Мой необычный роман. Мицуки.

На следующий день.       Я встала рано. В голове, подобно волчку, крутились события вчерашнего дня. Я посмотрела по сторонам. Да. Я действительно в доме Моники. Я лениво потянулась. Рука всё ещё болела, но уже не так сильно, как было. Я встала с кровати и подошла к туалетному столику. Взяв расчёску, я причесала волосы и заплела их в высокий хвост. Оглядев комнату, я увидела стул, на котором лежала одежда и записка. Я подошла к стулу и взяла записку: «Дорогая Кэти, здесь пижама и одежда на сегодня. Целую. Моника». Спасибо, Моника. Я взяла одежду и переоделась. Бежевая юбка-солнце до колен и нежно-розовая кофта с длинными рукавами прекрасно сочетались друг с другом. Так, я готова. Можно выходить. Я открыла дверь и шагнула вперёд.        — Ой!       Не пройдя и метра, я в кого-то врезалась.        — П-простите, — подрагивающим голосом извинилась я.       Когда я подняла глаза, то увидела Мицуки. Наши взгляды встретились и я смущенно отвела глаза.        — Д-доброе утро, Мицуки, — пролепетала я.       Не обратив на меня ни малейшего внимания, Мицуки пошёл к лестнице, ведущей вниз. Мне сразу вспомнились его вчерашние слова: «Никогда никого не убивай». Да это меня тут хотели убить уже во второй раз.       Мне было всего 7, когда это случилось. В тот день мы с отцом пошли на пляж. Я ещё не умела плавать, поэтому плавала в круге. Пока отец разговаривал с очередным партнёром по бизнесу, а Моника листала один из модных журналов, меня унесло далеко от берега. Я хотела позвать на помощь, но что-то схватило меня за ногу и с силой потащило на дно. Мысленно я прокричала: «Помогите!». Воздух заканчивался и последние силы покидали моё тело. Я знала, что, если как можно быстрее не выберусь на поверхность, то умру. Но я была не в силах бороться.       И тогда, я вспомнила слова моей покойной мамы: «Если тебе будет нужна помощь, а рядом никого не окажется, то ты должна позвать его. Твоего друга. …» Его имени я уже не помню, но ясно помню, что позвала его. И в этот момент, сильные руки подхватили меня и вытащили на берег.        — Кхе! Кхе! Кхе!       Оказавшись на суше, я стала жадно глотать воздух, что в последствии сменилось приступом кашля.        — Ну как, лягушонок, живой? — спросил чей-то голос над головой.       Это был голос молодого человека лет 16-ти, не больше. Добрый и ласковый. Я открыла глаза. Перед глазами всё плыло и выглядело нечётким, но я сумела разглядеть красивые голубые глаза и черноватые волосы, с которых капала вода.        — Как зовут-то тебя? — с улыбкой спросил он у меня.        — Кэ… Кэт. Кхе-кхе!       Мне было трудно говорить, потому что горло очень сильно болело. Поэтому своё имя я произнесла совершенно неправильно.        — Кэт? Прикольное имя. А меня зовут… — ответил мне сей юноша.       К сожалению, я забыла и его имя. Парень легонько похлопал меня по голове.        — Ну бывай, Кэт. А мне пора.       Он оставил меня. В это время подбежали Моника, отец, его друг и многие многие другие люди.        — Папа, а где тот парень, что вытащил меня из воды? — спросила я, глядя на отца.        — Какой парень? — удивлённо спросил он у меня.       Глаза отца были полны удивления.        — Не было никакого парня. Ты сама выплыла на берег. — Пожал плечами папа.        — Н-нет же. Меня вытащил парень. У него были голубые глаза и чёрные волосы. — покачала головой я, с надеждой окидывая взглядом собравшуюся толпу.        — Ты наглоталась воды. Это просто галлюцинации, — сказал какой-то мужчина из толпы.       Почему он назвал меня лягушонком? Всё очень просто. Моника неудачно меня подстригла. Получилось так коротко, что я стала похожа на мальчика. После того случая, я стала панически бояться воды. Первое время я боялась даже ванны. Кричала и вырывалась, но, став старше, я смогла спокойно ходить в душ. Но в бассейны и на море не ходила. А если и ходила, так только позагорать и побродить по мелководью.       Я пошла на кухню. Все уже были там.        — О, Кэти, ты уже проснулась, — весело сказала Моника.        — Доброе утро, — поздоровалась я со всеми, войдя в кухню.        — Садись. Всё уже готово, — произнесла Моника, показывая на стул возле себя.        — Хорошо. — Я кивнула, садясь за стол.       Мицуки поставил передо мной тарелку с грибным супом и салат.        — Спасибо. Выглядит вкусно, — произнесла я, с улыбкой глядя на еду.       Я принялась есть.        — М-м-м! Как же вкусно! — проговорила я с полунабитым ртом.        — Это Мицуки готовил. — Заметила Моника и с интересом уставилась на меня, видно ожидая моей реакции.        — Мицуки? — я удивлённо подняла брови, не веря своим ушам и глазам.        — Да. Он так здорово готовит! Просто рай на земле! — похвасталась она.        — Не знала, что ты так хорошо готовишь, Мицуки. — произнесла я, посмотрев на голубоглазого.        — Да. А вы прекращайте болтать и ешьте, — как всегда грубо произнёс Мицуки и указал на наши тарелки.        — Да, хорошо. — Кивнула я, вновь принимаясь за еду.       Мы снова начали есть. Не понимаю, почему он попросил никого не убивать? Нет. Ну, он же всё-таки демон. А они, вроде как, просят душу или сердце за свои услуги, не так ли? Или я уже совсем ничего не понимаю? Демон, который просит о том, чтобы был мир и спокойствие. Что за тараканы сидят у него в голове?       Доев еду и помыв за собой тарелку, я вышла из дома. Там меня уже ждали Моника и Мицуки.        — Твои вещи уже здесь, — сказала Моника, указав на небольшую сумочку у неё в руках.       Она имела ввиду мой фотоаппарат, краски, кисти, карандаши и прочие мелочи. Моника вся светилась. У неё сегодня хорошее настроение. Мы сели в машину.        — Ты просто золотце, Кэти! Я так рада снова видеть тебя. Знаешь, я уже соскучилась за эти 5 лет, — буквально прощебетала Моника.        — Я тоже. — согласилась я.        — Ты так повзрослела. Тебя и не узнать. Прямо настоящая леди. А помнишь, я тебя так подстригла, что ты стала похожа на мальчика? — посмеиваясь спросила у меня Моника.        — Как же не помнить. А ещё я помню, что из-за твоей неосмотрительности, я чуть… — проговорила я, однако продолжить не смогла, ибо Моника прикрыла мой рот рукой.        — Тише. Спокойнее. Я всё понимаю. Ну прости ты меня наконец, — даже немного обиженно произнесла она.       Я убрала её руку.        — И не подумаю. Чуть не померла из-за тебя, — возразила я.        — Но не померла же. Да брось ты, — сказала Моника с горящими глазами.       Её глаза горели ярко, будто питались от батареек или розетки.        — А ты знаешь, что на практике ты будешь снимать меня? — вдруг спросила она у меня.        — Что? — удивлённо воскликнула я.       Я была сражена наповал. Известная топ-модель Моника Франческо будет мне позировать. Да, моя тётя всемирно известная. Но на меня её известность не распространяется. Никто даже не знает, что она моя тётя. Или знают, но только очень немногие.       Впервые я узнала о ней, когда мне было шесть лет. После смерти моей мамы. Она присутствовала на похоронах. Позже, отец сказал, что она моя тётя, но больше он о ней говорить не хотел. Общались мы вне глаз отца. Если бы он знал, что я с ней общаюсь, то пристрелил бы обеих прямо на месте. До сих пор не укладывается в голове, что она тоже демон. Ох и влипла я, ох и влипла. Где же ты, моя спокойная тихая жизнь?       Ещё я подумала о Мицуки. Его имя означает «очаровательная луна». Если подумать, то он очень красивый. Но его характер просто ужасен. Ситуация, в которой я нахожусь, больше похожа на дешёвый роман, где девушка влюбляется в красивого, но холодного парня, который потом оказывается вовсе и не холодным, а даже наоборот. Относится ласково и приветливо и любит всем сердцем. Но Мицуки больше похож на то, что в самом начале. Увидев, что я сижу и молчу, Моника пододвинулась ко мне.        — О ком задумалась, Кэти? — игриво спросила она у меня.        — А? Не понимаю о чём ты. — пожала я плечами.        — Да ладно тебе. Я же на 99,9% уверена, что ты вспомнила о нашем нелюдимом охраннике, правда же? — всё так же игриво вопросила она.       Я недолго помолчала. Моника выжидающе смотрела на меня.        — Если честно, то да. Он странный и мне кажется, что я никогда с ним не полажу. К тому же, я совсем не понимаю, что он обо мне думает на самом деле. Он не хочет говорить со мной. Из-за чего я не могу определить вид тараканов, сидящих в его голове. И да, мне всё равно, что он об этом думает. Вот, — бойко проговорила я.       Я высказала многое, что о нём думала, но кое-что оставила при себе. Когда я выговорилась, Моника приложилась губами к моему уху.        — Тогда может, махнёшься и изменишь соглашение? — сладко прошептала она.        — А? — меня передёрнуло.        — Со мной тебе будет в сотню раз интереснее, чем с этим мрачным типом. Лично мне этого очень хочется, — продолжала шептать она.        — Моника, — внезапно произнёс Мицуки.       До этого времени он спокойно вёл машину, не обратив никакого внимания на мои слова о нём, а тут он посмотрел на нас в зеркало заднего вида. От его взгляда по моей спине пробежало стадо мурашек. Моника же не обратила на него никакого внимания, а лишь крепко обняла меня.        — И что с этого? Ты ведь совершенно нелюдимый. И даже не смотря на это, смог привлечь к себе её внимание. Мне между прочим завидно, что её выбор пал на тебя — скучного молчуна, а не на меня — весёлую и милую тётю. — начала возмущаться Моника.        — Да замолчи ты уже наконец! Я же намного сильнее тебя! — зарычал Мицуки.        — Да дело вовсе не в этом! — возразила Моника.       Слава небесам, что Моника не видела лица Мицуки. Он так сильно хмурился, что можно было помереть от страха прямо на месте. С таким выражением лица всех детей напугать можно, да и не только детей. Даже заядлые хулиганы убежали бы.        — По правде говоря, всё верно. И это меня как раз и бесит. — всё-таки согласилась с его словами Моника.        — Ты же знаешь, у нас разные дороги, — спокойно ответил ей Мицуки.        — Достал уже, Мицуки! Замолкни! — проверещала Моника. Она была уже на взводе.        — Но это правда. — пожал плечами Мицуки.        — И что? — буркнула напоследок Моника.       Моника отвернулась ко мне. А я сидела и не понимала, о чём вообще шла речь, поэтому продолжала молчать.        — Эй, Мицуки, не хмурься, а то морщины появятся, — сказала я первое, что пришло в голову.       Я просто хотела разрядить обстановку. Но Мицуки продолжал молчать, Моника тоже. Я закусила губу.        — Пф-ф! Пха-ха-ха! — засмеялась на весь салон Моника.        — Ха-ха-ха! — неожиданно также громко засмеялся Мицуки.       Всё-таки Моника не удержалась и залилась смехом. Мицуки хохотал так, что его плечи тряслись. Видя их смеющимися, я успокоилась. Лучше уж так, чем было. Я смотрела на смеющееся лицо Мицуки. Он такой весёлый. Никогда не видела его таким. Это было моё первое открытие о нём. У него очень красивая улыбка. Жаль, что под рукой нет карандаша и блокнота или хотя бы телефона, чтобы запечатлеть эту милую улыбку.        — Прости, — неожиданно сказал Мицуки.        — А?       Я отвела от него взгляд и посмотрела на Монику. Её выражение лица также выражало извинение.        — Не нужно заставлять себя делать это, — заверил меня Мицуки.       Я посмотрела на него. Когда я увидела его глаза, в груди что-то кольнуло. Что это со мной? Почему меня так манят к себе его небесно-голубые глаза? Когда я услышала его слова, я и представить не могла, сколько чувств он вложил в них.        — Мы почти приехали. — сообщил нам Мицуки, когда до пункта назначения было уже не более ста метров.        — Как? Уже? Я хочу ещё поболтать с Кэти!       Моника заныла, как маленький ребёнок. Мицуки неодобрительно посмотрел на неё. Было видно, что она ему не нравилась. И как они живут?        — Знаете что? Нам нужно сходить погулять. Всем вместе. Я же впервые в этом городе, — предложила она, смотря то на меня, то на Мицуки.        — Я знаю, но… — начала говорить я, но Мицуки прервал меня.        — Мы на месте, — произнёс он.        — А?       Когда Мицуки это сказал, мы уже были у колледжа. Так что говорить было не о чем. Голубоглазый вздохнул и начал искать место для парковки. Он выглядел уставшим. Он что, по ночам не спит, что ли? Я посмотрела в его сторону, и наши взгляды встретились. Его глаза стали добрее, чем были или мне кажется? По ним можно было прочесть: «Это катастрофа», но, возможно, я уже просто схожу с ума. Медленно, но верно. Между нами стена недопонимания. У меня такое чувство, будто с ним будет очень тяжело. Я вылезла из машины и нечаянно задела рану.        — Ай! — пискнула я.        — Что там? — спросил Мицуки.       Он почти вылез из машины, чтобы посмотреть, что со мной.        — В-всё в порядке. Просто рану задела, — объяснила я.        — Ясно. — вздохнул он в ответ.       Мицуки тоже вышел из машины.        — Спасибо, что подвёз, — поблагодарила его я, слегка улыбнувшись.        — Было бы очень странно, если бы я этого не сделал. Мы же живём в одном доме. — Пожал он плечами.        — Просто, понимаешь, я обычно хожу пешком. Мой день начинается в 6 часов. Потом я хожу по парку, делаю наброски и фото. Потом я быстро бегу к академии. И так каждый день. Иногда я даже позавтракать забываю, — рассказала я, смотря себе под ноги.       Я посмотрела на часы. 08:15. Ещё так рано. Для меня нормальное дело являться за минуту иди две до начала занятий. Аня будет удивлена. Да и не только она.        — Какой прекрасный день. Жизнь так прекрасна, — вдруг почти пропела я, вдохнув полной грудью свежего утреннего воздуха.       Я не любила машины. В них было настолько тяжело дышать, что порой хотелось выползти оттуда.        — Что же это за жизнь? — вдруг произнёс Мицуки.        — А? — я повернулась к нему, смотря с недоумением.       Он посмотрел на меня, будто не веря своим глазам. Я уже поняла, что он ледышка, и вдруг он говорит такое.        — Не могу поверить, что ты встаёшь в такую рань, только для того чтобы добежать до парка, а потом до академии или колледжа, — скорее всего, осознав степень моего недоумения, продолжил Мицуки.        — А что? — я в изумлении подняла брови.       Это было неожиданно. Я думала, что ему всё равно на всё происходящее вокруг, но я была не права. Лучше не говорить с ним об этом. Вдруг разозлится. Мы вошли в колледж.        — В студию туда? — спросила Моника, показывая пальцем в разные стороны.        — Ох, пошли. — вздохнула я, взяв Монику за руку.       Я отвела её в студию. Наше заветное место для всех будущих фотографов. Мы вошли в зал, где нас встретил директор.        — О, мисс Франческо, добро пожаловать в нашу скромную обитель.       Дмитрий Иванович — человек невысокого роста с проседью в волосах. На вид ему лет 40-45. Его маленькие карие глаза вечно бегают по сторонам.        — Здравствуйте, Дмитрий Иванович. — приветливо улыбнулась я ему.        — О, Кэйт, вы сегодня рано, — заметил директор.        — Я Кейт, Дмитрий Иванович, — поправила его я.        — Да, Кэйт. Пройдёмте, — сказал он, собираясь уйти.        — У него проблемы со слухом? — спросил Мицуки.        — Не знаю. Но не исключено. — я пожала плечами.       Мы шли, а на нас начали обращать внимание мои одногруппницы.        — Смотри, это же Моника Франческо, — сказала Аня.        — Где? — спросила Даша, мотая головой в разные стороны.        — Да прямо перед тобой, — указала Саша.        — Боже, неужели сама Франческо! Я от неё без ума! — в восторге произнесла Даша.        — Да мы все от неё без ума. Она же лучшая! — воскликнула Аня.       Ох, вечно они все об одном и том же. Как маленькие, ей богу. И как им не надоест?        — Кстати, тот парень, что всегда с ней. Кто он? — спросила Даша.        — Это её помощник. И такой лапочка, — пояснила Аня.        — Да. Красавчик ещё тот. Ходят слухи, что он и Моника встречаются, — рассказала Саша.        — Да ну? — не поверила Даша.        — Да, девочки. А мы живём в другом мире. Скорее здесь появится Тайра Бенкс, чем Моника Франческо и её помощник снизойдут до нас, — вздохнула Саша.       В их словах была доля правды. Как бы мы не старались, мы не сможем приблизиться к ним. Даже тот факт, что она моя тётя, не делает меня ближе к ней. А о Мицуки даже заикаться не буду. Его даже танк не пробьёт, но, пусть мы и живём в разных мирах, они принимают меня. Даже Мицуки принял меня. А это уже о многом говорит.        — Эй, чего стоишь? Нам нужно идти. — прервал мои мысли Мицуки.        — Д-да. Иду. — я быстро кивнула.       Я поторопилась и нагнала его. Но взгляд Мицуки был уже не со мной. Он смотрел вперёд. Этот тип не смотрит на меня, даже когда я нахожусь в метре от него. Это ещё раз доказывает, что ему абсолютно всё равно, есть я или нет. Но это глухое молчание уже раздражает. Я ускорилась, обогнав его. И что тут поделаешь? Я шла вперёд, но нечаянно зацепилась о чью-то сумку и почти упала.        — Ой!       Я уже приготовилась к тому, что сейчас упаду на плитку, но меня кто-то поймал.        — Осторожно, — прозвучал чей-то знакомый голос над моим ухом.       Это был Мицуки. Он поймал меня за талию и прижал к себе. Я почувствовала биение его сердца. Я слышу, как стучит его сердце. А? На мою шею упало что-то металлическое. Похоже на два каких-то кулончика-жетона. Как мило. Ой. Его лицо же прямо над моей головой.        — Эй, ты слышишь? — произнёс он чуть громче.        — А? Д-да, я-я слышу. — я медленно кивнула.       Я почувствовала, что краснею. Может, он уже наконец отпустит меня?        — Отпусти меня, пожалуйста, — прошептала я, не смея посмотреть ему в глаза.        — Как скажешь, утёнок. — Даже по голосу было слышно, что Мицуки ухмыляется.       Он послушно отпустил меня.        — Я тебе не утёнок, — буркнула я.        — Да ты вся красная, как спелая клубничка, — почти смеясь заметил Мицуки, посмотрев на меня.        — Тебе показалось. Это просто освещение такое. — Я постаралась скрыть своё смущение, «прикрывшись» освещением, однако получилось, судя по всему, не очень.       Я пошла вперёд.        — Кэти, чего ты так долго? Мы уже начинаем, — возмутилась Моника.        — Не удивляйтесь, мисс Паркер всегда плетётся, как черепаха, — объяснил Дмитрий Иванович.        — Дмитрий Иванович! — взбунтовалась я, пытаясь возразить, но…        — Дмитрий Иванович, всё уже готово, — сказал подбежавший Стас.        — Молодец, Петров. Так, всё должно быть сделано идеально. Чтобы ничего не упало и никто не споткнулся, — рассказал план действий директор.        — Это бесполезно. Всё равно она уже чуть не упала, пока шла сюда, — хмыкнул Мицуки, указав на меня.        — Эй, а меня-то сюда зачем впутывать? Я тут вообще ни при чём! — возмутилась я.        — Не беспокойтесь. Всё хорошо, пока наш Мицуки здесь, — сказала Моника, весело подмигивая Мицуки.       Видя нашу перепалку, Моника вмешалась в разговор.        — В мои обязанности входит лишь защита, а всё остальное не моё дело, — возразил Мицуки в ответ.       Точно. Это же Мицуки спас меня, когда на меня чуть не упала труба. Хм, неужели он уже тогда начал меня оберегать? Пока он здесь, всё будет хорошо. Я мысленно настроилась на работу. Сегодня начинается практика. Практика с Моникой. Вообще, это даже не практика, а что-то типа соревнования. В конце будут определены лучшие, которые в будущем станут известными фотографами. Это наше испытание на прочность и мы должны пройти его. Мы приступили к работе.        — Кейт, настрой фокус получше, а то ничего не получится, — посоветовал Стас, подойдя ко мне.        — Спасибо, — протянула я, сосредоточенно настраивая фотоаппарат.        — Может тебе помочь? — кокетливым голосом спросил он.        — Спасибо, Стас, — сказала я резким голосом, показывающим, что я против его предложения.        — Как знаешь, — хмыкнул он.       Стас пошёл к Ане, и они заговорили. Стас — главный бабник в нашей группе. Ни одной юбки не пропустит. У него короткие каштановые волосы и серые глаза. И он всего на 4 см выше меня. Мой рост 170 см, а его — 174. Даже Серхио выше него — 178.       Я снова приступила к работе. Рука немного болела и чуть-чуть мешала, но меня это не останавливало. Как же здорово. Я, как заворожённая, смотрела на Монику в объектив камеры. Как же быстро она переодевается и совсем не устаёт. Я невольно посмотрела в сторону Мицуки, пока ненадолго присела. По выражению его лица можно было понять, что он умирает от скуки. Видимо, он уже видел это сотню раз, но я была счастлива. Это был мой мир. Мир где я — это я. Здесь я не дочь Питера Паркера — известного человека в Нью-Йорке, а просто Кейт.        — Эй, малышня, подойдите-ка ко мне, — позвал нас Даня.       Даниил Сафронов — фотограф одного из самых модных журналов страны. Ему 26, поэтому он и называет нас всех малышнёй. Он уже давно занимается этим делом и знает о нём больше, чем кто-либо из нас. Мы подошли к нему. Рядом была Моника.        — Все здесь? — спросил Даня.        — Ага. — Мы кивнули.        — Мицуки, ну-ка живо сюда! — крикнула Моника, заметив, что его нет на месте.       Я повернулась туда, где он стоял. Лицо Мицуки выражало полнейшее недовольство. Он с большой неохотой подошёл к нам.        — Я тут посмотрел на то, как вы работаете, и, посоветовавшись с Моникой, решил устроить фотосессию, — рассказал Даня.        — Да? — радостно спросила Аня.        — Да. Мы устроим фотосессию с Моникой, её помощником и лучшим из вас, — продолжил Даня.        — Ого! — воскликнули все.        — И кто же это? — нетерпеливо спросила Лена.        — Догадайтесь. Это одна из девушек. — Лукавого улыбнулся Даня.        — Что?! — разом взвизгнули девчонки, будто по команде.        — Это же я, верно? — спросила Лена, подмигивая своими большими карими глазами и перебирая пальцами свои рыжие локоны.        — Нет, Степанова, не вы. Дам подсказку, её фамилия начинается на «П», — продолжал Даня.        — Павлова? — предложил Влад.        — Нет.        — Петрова? — спросил Антон.        — Нет.        — Может, это Попова? — предположил Максим.        — Нет. — С каждым предположением улыбка Дани становилась всё шире и шире.        — Паркер, — прекратил эдакую «перекличку» Мицуки.        — Верно. Но это должны были сказать ребята, а не Вы. — сделал ему замечание Даня, слегка расстроившись.       Ох Мицуки, лучше бы ты молчал…        — Эй, а почему Паркер? Может, вы выбрали её, потому что у неё фамилия, как у известного бизнесмена Питера Паркера? — зло спросила Лена и недовольно сверкнула на меня глазами.        — Кейт очень хороша в работе, а не в макияже, Елена. — заметил Даня.        — К тому же её выбрала я, — сообщила Моника.       Девочки ополчились против меня. А когда узнали, что мы ещё и живём вместе, то просто сошли с ума. Мицуки, помоги. Прошу тебя.        — Когда Моника что-то решила, переубедить её крайне сложно, почти нереально, — рассказал Мицуки. А я-то не знаю.       Было видно, что он уже смирился со своей участью, но что же делать мне? Я задумалась. Возможно, это неплохая практика. Я попробую. В модели меня не возьмут, так что бояться нечего. Но мне было неудобно, что рядом с такими красивыми людьми будет стоять обычная девчонка. Но, несмотря на это, я согласилась.        — Хорошо. Давайте приступим, — сказала Моника и улыбнулась.        — Буду рада с вами сотрудничать. — улыбнулась я.        — Я тоже. — кивнул Даня.        — Вам нужно переодеться, — сказала Моника.       С этими словами она всучила мне нежно-голубое платье и такие же туфли. Мицуки она дала какую-то модную одежду и ботинки. Ещё Моника сняла резинку с моих волос, когда мы пошли.        — Вот туда, — направил нас Даня.       Нас отвели в комнату, где не было даже шторки, и ушли.        — Мицуки, ты чего?! — заверещала я, наблюдая за действиями Мицуки.       Положив одежду на пол, он начал раздеваться.        — Тебе бы тоже следовало переодеться, — сказал он мне, на мгновение посмотрев на меня.        — Это при тебе-то? — пробурчала я себе под нос.       Мой вопрос заставил его развернуться ко мне, но после этого он продолжил переодеваться. И что же мне прикажете делать? Переодеваться перед ним? Да ни за что! Я отвернулась. Лучше убейте меня сразу. Я положила платье на пол и посмотрела на него. Красивое. Ох, ладно. Я сняла кофту. Блин, разрез на платье будет показывать майку. Ох, ладно. Я сняла и майку, надев платье. Из-под него я вытащила юбку и аккуратно сложила вместе с кофтой. Ой, цепочка запуталась в моих волосах. Я попыталась распутать их, но всё было бесполезно. Только больно сделала.        — Ай! — всхлипнула я.        — Что ты делаешь? — спросил Мицуки, подойдя ко мне. — Что случилось?        — Цепочка запуталась в волосах, — пожаловалась я на вредную цепочку.       Он подошёл сзади и распутал мои волосы.        — Такие красивые волосы не должны запутываться, — шёпотом произнёс он, проведя по моим волосам рукой.        — О? — я удивилась таким действиям и словам с его стороны и повернулась к нему.       Он увидел мой кулон и удивлённо распахнул голубые глаза.        — Что-то не так? — осторожно спросила я, завидев его реакцию.        — Н-нет. Ничего. Красивый кулон, — тихо сказал Мицуки, не отрывая взгляд от кулона.        — С-спасибо. — я легко кивнула.       Я была смущена его словами. Мицуки засмеялся.        — Тебе идёт, — мягко произнёс он, с улыбкой окидывая меня взглядом с ног до головы.       Моё сердце забилось в ускоренном темпе от таких простых, но таких приятных слов. Обычно я ношу кофты и длинные юбки, а тут платье, да ещё и выше колен. Надев его, я чувствовала себя неуверенно и глупо, но услышав слова Мицуки, я поверила ему. У него такие красивые глаза, когда он радуется, а улыбка. От неё можно просто растаять. Даже несмотря на то, что обычно он хмурый и невесёлый, сейчас он обворожителен. В такого даже влюбиться было бы не грех.       Мы пришли к Монике.        — Иди-ка сюда, — позвала она меня.       Моника причесала мои волосы и заплела их в ободок из косы с цветком. Ещё она немного подкрасила мне губы и глаза.        — Лапочка. Повернись-ка, — довольно пролепетала она.       Моника увидела кулон.        — О. Кулон Эмили, да? — спросила она.        — Да. — Я кивнула.       Эмили. Так звали мою маму. Мне едва исполнилось три, когда она подарила мне этот кулон. С тех пор я его не снимаю. В нём нет ничего особенного. Обычный кулон в форме сердца с объёмной розой. Он сделан из серебра, поэтому никакой особой ценности не представляет, но для меня он самое настоящее сокровище. Единственный ключ к давно утерянному прошлому.        — Мне её не хватает. — Вздохнула Моника.        — Мне тоже. — Я кивнула и тяжело вздохнула.        — Мицуки, ну, а ты как думаешь? — спросила Моника, повернув меня лицом к Мицуки. Увидев меня, Мицуки замер.        — Что, так плохо? расстроенно спросила я.        — Н-нет, очень мило… — тихо пробормотал он, смущённо отведя взгляд.       Мне показалось, или даже его щёки тронул лёгкий румянец?        — Ладно. Хватит болтать, пора работать. Садитесь. А я тут пока кое-куда схожу, — сказала Моника.       Она посадила меня на диван и ушла. Я села подальше, но Мицуки обнял меня за правое плечо и прижал к себе.        — Ах! — я удивлённо вздохнула.       Мне стало неловко. Он так близко. Мне показалось, что я слышу биение его сердца. Слушая размеренный стук его сердца, я успокоилась.        — Расслабься. Чем быстрее начнём, тем быстрее свалим отсюда, — объяснил свои действия Мицуки.       Он говорит, как наши мальчишки. Хм. Я положила голову на его плечо. Так тепло и приятно.        — Эй, а почему только вы тут обнимаетесь? Я тоже хочу! — возмутилась пришедшая Моника.       Она села рядом со мной и тоже обняла.        — Эй, вы меня раздавите. — усмехнулась я.       Мы сидели и позировали. Под конец фотосессии я посмотрела на Мицуки. А у него неплохо получается. Если бы он сказал, что уже делал что-то подобное, я бы без труда поверила. И в этот момент… <b>БАМ!</b>       Что-то упало. Я подскочила с дивана и побежала к ребятам.        — Что случилось? — встревоженно спросила я.        — Ничего страшного. Просто лампа упала, — сказал Стас.        — Никого не задело? — спросила я.        — Нет. Всё окей, — успокоили меня девочки.        — Тогда хорошо. — Я с облегчением вздохнула.       Мы продолжили. Не прошло и получаса, как снова что-то упало. БА-БА-БА-БАХ!        — О нет! — воскликнула я, вставая с дивана, и побежала в сторону происшествия.       Звук был таким громким. Это явно не лампа.        — Скорую! Скорее! — завопили девочки.       Я остолбенела. Что случилось? Я побежала ещё быстрее. Добежав до края студии, я увидела, что упал прожектор. Рядом с ним лежал Вадим. Самый младший из нас. Ему ещё и 17-ти нет. Только после школы пришёл. Я подбежала к нему.        — Вадим! Вадим! Ты меня слышишь? — звала его я, но он не отвечал.       Из его головы текла кровь. Я быстро осмотрела его.        — Черепно-мозговая травма. Когда приедет скорая? — протараторила я.        — Через пару минут, — сказал Антон.        — Хорошо. Помогите мне. Нужно оказать первую помощь, — скомандовала я.       Оказав первую медицинскую помощь, мы отдали его в руки врачей. Скорая уехала также быстро, как и приехала. Вадик… Неожиданно кто-то похлопал меня по плечу.        — А? — Сей жест вернул меня к реальности, и я обернулась.       — Мицуки? — я жалобно посмотрела на него.        — Ну что, доктор, пойдём. Моника уже ждёт, — сказал он, ободряюще смотря на меня.        — Д-да. Иду. — Я вяло кивнула. Я пошла за Мицуки. Мы сели в машину. Мне было очень плохо, и Моника обняла меня.        — Ну успокойся. Всё в порядке, — произнесла она.        — Моника! — всхлипнула я, уткнувшись в её плечо.        — Кэти, нам нужно поговорить о том, что произошло, — серьёзно начала она.        — Это же ангел, так? — спросила я, подняв на её взгляд. Я поняла это с самого начала. Я вспомнила вчерашний день и всё поняла.        — Даже не думала, что ангелы могут и сами портить жизнь людям. — Вздохнула я.        — Ты заметила? — спросила у меня Моника.       Две пары глаз были устремлены на меня.        — Да. Я знаю, что он хочет сначала убить меня морально и только потом физически. Ему хочется посмотреть, как долго я смогу продержаться, — высказала свои мысли я, посмотрев на Монику и Мицуки.       Я остановила глаза на Мицуки. Его взгляд был жёстким и пугающим.        — Когда я буду измотана, он нападёт. Это его план, — закончила я.        — А ты можешь думать, когда захочешь, — заметил Мицуки.        — Спасибо. Тогда ты должен взять свои слова назад насчёт того, что я глупая.       Я улыбнулась, чтобы подразнить его. Мицуки ухмыльнулся. Не на ту напал. Я не испугаюсь и не убегу.        — Я сказал то, что думал, — произнёс он.        — В любом случае, лучше на время залечь на дно, — сказала Моника.        — Но… — хотела возразить я.       Как же так? То есть, я не смогу проходить практику? Нет, Моника не должна запрещать практику только из-за меня. Если я не буду там находиться, то всё будет хорошо. Никто не пострадает, если меня не будет. Если меня не будет…        — Опять в твою голову забрались глупые мысли, да? — спросила Моника.        — Что? О чём ты? — не поняла я, выбравшись из пучины своих мыслей.        — Нет. Ни о чём. Показалось. Забудь. — Махнула рукой Моника.       В тот момент я и не осознавала, что Мицуки смотрит на мои руки, сжимающие край юбки. Мы спорили, но к общему мнению не пришли. Когда мы приехали, я убежала в свою комнату. Там была сумка с моими вещами. Я не обратила внимание, а лишь упала на кровать. Я закрыла глаза руками. Из-за меня страдают люди, а я ничего не могу с этим поделать. Я самая настоящая обуза. Я заплакала. Из-за меня чуть не умер Вадик. Ребята не пойдут на практику и всё по той же причине. Ангелы же убьют меня. Всё равно убьют. Зачем же мне тогда убегать? Чтобы ещё кто-нибудь пострадал? Я же не прощу себе этого. Мои мысли прервал голос за дверью.        — Так…и…       Чей это голос? Мне показалось, что это был разговор по телефону. Голос и смех на другом конце провода были знакомы. Это же голос Серхио. Я встала с кровати и подошла к двери, стараясь делать это как можно тише.        — Ты это серьёзно? Сам Мицуки просит меня об этом. Это что, шутка? — смеясь спросил Серхио.        — Если бы я сейчас шутил, то повесил трубку, пришёл к тебе и оторвал бы уши и язык, а твои рога свернул бы и узлом завязал, — гневно прошипел Мицуки.       После этих слов Серхио понял, что никто не шутит, и замолчал.        — Прости. Но это что, действительно так сложно? — спросил Серхио.        — Он нападает не на неё, а на людей вокруг, — объяснил ситуацию Мицуки.        — Ясно. Нашёлся ещё один умник подобный Грею, да? — усмехнулся Серхио на том конце провода.        — Ты явно хочешь, чтобы я передал это ему, да? — даже по голосу я разобрала, что Мицуки был на грани взрыва гнева.        — Нет, не надо. Я понял. Извини. Он и так не даёт мне покоя после произошёдшего. От меня и так Кейт сбежала, а тут ещё и он. — пожаловался он.       Я что вещь что ли? Я не сбегала от него, да и с ним не была.        — Уверен, что ты быстро найдёшь ей замену. Потому что она моя, — произнёс Мицуки, раздражённо вздохнув в конце.        — Ты так думаешь? Да она ж тебя, как огня, боится. Того и гляди, что уже через пару дней сбежит от тебя куда подальше, — предупредил его Серхио, но, когда услышал фырканье со стороны Мицуки, произнёс: — Ладно, давай вернёмся к теме нашего разговора. Ты хочешь, чтобы студия охранялась и внутри и снаружи. Так?        — Да. Ты согласен?       Голос Мицуки был полон серьёзности. Было ясно, что он не намерен отступать. Серхио тяжело вздохнул. Он тоже это понял.        — Что не так? — раздражённо спросил Мицуки.        — Мицуки, ты же попросил об этом и остальных, верно? — уточнил Серхио.        — Ну да.       Он произнёс это таким тоном, которым говорят: «Ну и что с того?».        — Ладно. Забудь. Они не откажут. Эти двое души в тебе не чают. — вздохнул зеленоглазый.       А? Это было неожиданно для меня. Я ещё не знала Грея и Маркуса, а холодность Мицуки заставляла меня думать, что они почти и не общаются.        — Если ты просишь сделать это для неё, то я помогу. Но ты же скажешь ей об этом? — спросил он вдруг.       Они говорили обо мне, а я слушала каждое слово.        — Зачем? В этом нет необходимости. — скорее всего, Мицуки сейчас пожал плечами.        — Как знаешь. Но она всё равно узнает правду. Ты её ещё совсем не знаешь. Эх, ладно. Забудь. Я поговорю с ребятами. — наконец, сдался Серхио.        — Да. Буду тебе очень признателен, — произнёс Мицуки.        — Хм. Значит вот оно как… — пробормотал Серхио.        — Что? — переспросил Мицуки.        — Н-ничего. Пока.       Серхио повесил трубку. Казалось что Мицуки стоял там какое-то время, а потом я услышала его шаги. Они приближались к моей комнате. Сюда? Но зачем? Я села на кровать.        — Эй, — обратился он ко мне через дверь.        — А? Да? — отозвалась я.       Он остановился. Я подошла к двери, но не решилась её открыть. Какая-то невидимая сила остановила меня. Поэтому мы говорили через дверь. Мне показалось, что Мицуки смеётся над звуком моего голоса.        — И какое животное ты хотела скопировать? — сквозь хихиканье спросил он.       — Извини. Что-то случилось? — извинившись, я решила разузнать, зачем он пришёл.       Он замолчал так на некоторое время, но потом продолжил.        — В 12:10. В понедельник, — коротко сказал Мицуки.        — Что? Но разве практика не отменена? — удивилась я.       Я даже не думала, что всё так сложится. Но серьёзный голос Мицуки доказывал, что это правда.        — Всё в силе, — объяснил он.        — Но как? — переспросила я.        — Вот так.       Он сказал это коротко. Мицуки.        — Тебе не нужно обо мне беспокоиться, — заверила его я.        — Да я и не собирался. Я просто сказал правду, — сказал он.        — Меня никто не пытался найти. Что именно ты понимаешь под правдой? — спросила я.        — Всё будет. Нужно просто подождать, — сказал он чуть мягче.       Его слова окончательно убедили меня. Я кивнула.        — Так сказала Моника, — добавил он.        — А?        — Я же сказал. Это были слова Моники, — повторил он.       Ты врёшь. И как так можно? Вот я вообще не умею врать, впрочем, как и он. Я захотела открыть дверь, чтобы увидеть его лицо. Но что-то снова остановило меня. Я знаю, все скажут, что открыли бы дверь, но я не все. Я положила руку на дверь. Мицуки. Он никогда не врал, потому что просто не умел. Этот человек всегда говорит правду и только правду. Но почему сейчас он соврал?        — Остальные демоны тоже будут там. Так что всё будет под контролем, — произнёс он.       Ты же сам их об этом попросил. Я знаю. Но зачем же лгать? Серхио же сказал, что я догадаюсь. Тогда зачем нужно говорить неправду? Неужели, чтобы не задеть мои чувства?        — Хи-хи! — хихиканья всё-таки вырвались и легко слетели с моих губ.        — Что такое? — не понял моего внезапного смешка Мицуки.        — Нет. Ничего. Просто… хи-хи. — я снова проснулась хихиканьями.        — Это же очевидно. Тебя что-то рассмешило, — серьёзно сказал он.       Я не хотела говорить, что смеюсь над его ложью. Стало бы только хуже. Поэтому я решила не говорить ему правду. Я прекрасно понимала, что он заботится обо мне. Моё сердце забилось чаще. Мицуки, спасибо. Я решила открыть дверь, чтобы поблагодарить его, как положено, но кто-то снова попытался остановить меня.        — Не надо… — остановил меня какой-то голос в голове.       Я тряхнула головой и открыла дверь. Мицуки был очень удивлён тому, что я вышла.        — Понимаешь, просто…я хотела сказать тебе спасибо. — улыбнулась я, решив развеять его недоумение.        — За что? — не понял Мицуки.        — Ну…       Я переминалась с ноги на ногу, подбирая слова.        — Сначала ты спас меня, потом заключил сделку и с тех пор оберегаешь меня, — произнесла я, не в силах бороться со своими чувствами.       Мне показалось, что я знаю его всю жизнь.        — Ты такой заботливый, а я выступаю только в роли обузы. Прости. Я доставляю всем только одни неприятности, — произнесла я, опустив голову.       Мне было трудно смотреть ему в глаза.        — Я…       Мицуки хлопнул меня по голове.        — Ой!       Я подняла голову и увидела разочарованный взгляд Мицуки. Было больновато, и я приложила к голове руку.        — Прекрати жалеть себя и начни держать себя в руках, — посоветовал он мне.        — Прости, я… — я хотела продолжить свою «пламенную речь» о том, как благодарна ему, но Мицуки меня резко перебил.        — Я делаю то, что хочу, поэтому прекращай испытывать угрызения совести, — сказал он.       Он охраняет совершенно незнакомую ему девчонку только потому, что ему этого хочется? Это походит на любовь. Нет. Ох, Кэти, насмотрелась ты в детстве сериалов о любви и теперь выдумываешь всякие небылицы. Он же просто заботится о тебе и всё. Ты ещё совсем маленький неоперившийся цыплёнок, который ничего об этом не знает.        — И если ты ещё не забыла, я получу вознаграждение. Таков наш контракт, — добавил Мицуки.        — А ты думаешь, я надеялась на бесплатные услуги, да? Что я должна…       Мицуки не дал мне договорить, приложив палец к моим губам.        — Тебе стоит перестать говорить такое. Всё совсем не так, как ты думаешь. Кто-то может тебя использовать, — предупредил он меня.       Я знаю. Но он же не такой. Я ему доверяю. Я убрала лицо от его руки.        — Я твоя должница. А долги нужно отдавать, — возразила я.       Услышав это, Мицуки жалобно вздохнул.        — Нет, ну скажи, как можно быть настолько глупой? Ты забыла что я демон? — произнёс он, глядя на меня, как на пятилетнего ребёнка, который сказал что-то поистине глупое.       Я взяла его за руку.        — Демон, который уже в который раз спасает мою жизнь. — на моих губах выступила благодарная улыбка.        — А что если бы я попросил твою душу или сердце? Чтобы ты сделала? — продолжал отчитывать меня Мицуки.        — Я? Я бы… — я замялась.       Конечно. Я же заключила сделку с демоном. Это же очевидно. Я не знала, что ответить.        — Это была шутка. Наверное, не очень смешная. — Мицуки криво улыбнулся.       Он быстро отвернулся.        — Тебе нужно поспать. Завтра долгий день, — тихо произнёс он.       Мицуки пихнул меня в мою комнату и закрыл дверь.        — Мне ничего от тебя не нужно. Пойми меня правильно, — сказал он напоследок и ушёл.       Я повалилась на кровать.       -Ай!       В области груди заболело и я согнулась пополам, но через мгновение, боль прошла. Что это? Я посмотрела на свою одежду.        — Ох, нужно же ещё переодеться. — я вздохнула и нехотя встала с кровати.       Одевшись в пижаму, которую мне дала Моника, я подошла к зеркалу. Да, зайчики тут как раз в тему. Такую пижаму я носила в 5 лет.        — Хи-хи! — от нелепости сей ситуации у меня вырвался смешок.       Я легла в кровать и уснула. Во сне я оказалась на берегу озера. Вдали виднелся женский силуэт.        — Это твоё прошлое, — сказала она.        — Кто вы? — спросила я.       Не обращая внимания на мой вопрос, она продолжала говорить.        — Рано или поздно оно должно было напомнить о себе. Я старалась уберечь тебя, но ничего не вышло. Всё было решено ещё до твоего рождения. Прости, дорогая, — с горечью в голосе рассказала тень.       Меня окружила вода.        — А-а-а-а!!! — безумный крик превратился в кучу пузырьков воздуха, я начала задыхаться.       Я проснулась в холодном поту. В комнату влетел Мицуки. За ним бежала Моника.        — Кэти! — воскликнула она.       Моника включила свет и подбежала ко мне.        — М-мне приснился страшный сон! — задыхаясь от страха пролепетала я. Из моих глаз градом полились слёзы, и я уткнулась Монике в грудь.        — Ну, не плачь. Всё хорошо. Я рядом. Мицуки тоже, — шептала она, пытаясь успокоить меня.       Я посмотрела на них. Моника была в ночной сорочке и с бигудями на голове, а Мицуки был в одних штанах и майке. Они так испугались за меня.        — Если хочешь, можешь поспать у меня, — предложила Моника.        — Н-нет. Не надо. Простите, что потревожила. — я виновато посмотрела на Монику и Мицуки.        — А что за сон-то? — спросил Мицуки.        — Я не могу сказать. — я показала головой.        — Иди, Мицуки, мы сами разберёмся. — произнесла Моника, продолжая поглаживать меня по голове.        — Хорошо. — Мицуки кивнул. Он вышел и закрыл дверь. Я осталась с Моникой.        — А мне расскажешь? — спросила она.        — Угу. Женщина. Она говорит со мной, а потом появляется вода. Много воды. И мне из неё не выбраться. И никто не спасёт меня, как в тот раз.       Я снова уткнулась Монике в грудь. Моника погладила меня по голове.        — А хочешь, я полежу с тобой, как в детстве?        — У-угу.       Я кивнула. Мы легли в кровать. Я была очень сильно напугана, что сон повторится, поэтому согласилась. ночь прошла без происшествий.