Сами думайте, о чем здесь

      Я открыл глаза и ослеп от темноты. Я был один, я это понял сразу — слишком было спокойно и тепло, так, что я не мог ощутить даже зародыш страха. Я не понимал, могу ли я слышать, обонять или дышать, но моё тело находилось в неразрывном синтезе с глухими размеренными толчками, от которых почти неуловимо сотрясалось горячее и упругое нечто, на котором я стоял. Я чувствовал пронизывающий все вокруг жизненный пульс, ощущал себя в самом центре чего-то сложного и большого настолько, что я не мог его даже представить — на это не способно было мое крошечное сознание.       Пространство вокруг было сжатым, стиснутым со всех сторон — это я тоже почувствовал. Мной владело лишь бесконечного спокойствие и ощущение полноты, единства с местом, где я находился. Лишь все та же упругая преграда, на которой я стоял, отделяла меня от самого главного — она и создавала эффект сжатия, она была подо мной, сверху, с боков, и только впереди и позади был путь. Оттуда веяло чем-то чужеродным и свежим, и это вселяло в меня лёгкую тревогу.       Надо было что-то делать, и я пошел. Подо мной, справа и слева, все безостановочно пульсировало, исполняя некий огромный процесс, частью которого мне хотелось стать, и который был отделен от меня теплыми и тугими стенками. Наверное, именно неудовлетворение от этого несостоявшегося единства толкало меня вперёд, навстречу неизвестному нечту, вселявшему в меня тревогу.       Долгое время ничего не менялось, было темно и покойно, и лишь мое существо полнилось тревогой и нежеланием идти дальше, но я шел. Чужой в этом месте, я двигался навстречу чему-то ещё более чужому, и вскоре скорее ощутил, чем увидел — не знаю, мог ли я видеть, — бьющие прямо в меня жёсткие и совсем инородные потоки неизвестной субстанции. Они заставляли меня вздрагивать и отступать назад, но я мог их переносить и потому двигался вперёд, чувствуя, как все вокруг расширяется, как отдаляются стенки вокруг меня и усиливаются хлещущие лучи из столь же огромного нечта, как то, которое я покидал. И то, и другое, было мне недоступно и неподвластно.        Давление чужеродных потоков вдруг переросло в сверхмощный толчок, остановивший меня и толкнувший назад. Пульс за стенками участился, все вокруг неуловимо задрожало, и наружние потоки внезапно прервались. Их заменило гигантское, холодное и кислое тело, имеющее четко ограниченную форму и неумолимо двигающееся туда, откуда я стремился и не желал уходить. Оно было настолько чужим, прямо как я сам, и настолько гигантским, что я мгновенно ощутил свое нынешнее и будущее ничтожество, и меня пронзил испуг, овладевший мной в неопределенные, с размытыми границами отрезки времени. Под давлением этого тела меня швырнуло назад, а оно со страшной силой последовало за мною, своей инородностью разрушая установившуюся вокруг гармоничную среду. Стенки, ограничивавшие эту среду, сотрясались, страшно пульсировали, и вместе с ними дрожало все мое ничтожное существо. Я был беспомощен, и оно раздавило меня, убило своей мощью, вытеснило, заполонив собой все то пространство, с которым я успел познакомиться.