Выбор

Цзинь Лин знает, что опасно доверять чувствам и доверять их кому-то. Но позволяет себе обманываться — если придется, он сможет ими пренебречь. Судьба смеется ему в ответ, оплетая запястье узором. Зимнее солнце холодное, тусклое и садится рано. Конец дня, конец прежней жизни, невесело думает Цзинь Лин, проводя кончиками пальцев по линии узора. Метка, связавшая его с другим человеком, приносит проблемы. Цзинь Лин — глава клана, и он не может предугадать реакцию заклинателей, когда до них дойдут слухи. Он чувствует себя прескверно и чувствует себя хорошо. Словно за короткий миг остался один, но тут же кого-то обрел. Хочется укрыться в покоях и тут же — отыскать Лань Цзинъи, чтобы самому взглянуть на его руку. — Эй! — бесцеремонный окрик разрезает тишину. Лань Цзинъи без разрешения проходит в комнату, вертит головой, а когда находит Цзинь Лина, оказывается рядом. — Как ты? Он щурится, окидывая его с головы до ног, и тянет к нему руку, но тут же одергивает. Цзинь Лин недовольно поджимает губы — у него всего лишь появилась метка, а не заразная болезнь. Причем у этого дурака она такая же. — Нормально! Не врет — слегка привирает. Сердце по-прежнему неприятно сжимается от тревоги, а страх сковывает грудь. Цзинь Лин полчаса как ищет пути решения, хватается за все варианты одновременно и не находит верный. Сбежать с Лань Цзинъи далеко-далеко? Но главы клана так не поступают. Признаться дяде? Идея побега кажется привлекательней, хотя он уверен, что дядя сможет им помочь. Лань Цзинъи вздыхает и присаживается на корточки напротив него. — Что ты делаешь?! — Интересно, — он пожимает плечами, отмахиваясь от вопроса, и завороженно наблюдает, как за приподнятым рукавом Цзинь Лина открывается узор. Лань Цзинъи осторожно касается кожи, поглаживает большим пальцем запястье и улыбается. А Цзинь Лин задыхается от нахлынувших чувств. И больно, и радостно, и тяжело. Похоже, что-то отражается на его лице, и улыбка Лань Цзинъи стекает, как вода. — Не хочу взваливать на тебя новую ношу, — говорит он, снова опуская взгляд на метку, — поэтому если будет нужно — мы можем пренебречь... этим. Проведя в последний раз по узору, он поднимается и остается стоять в ожидании ответа. Цзинь Лин стискивает зубы и складывает на груди руки, пытаясь успокоиться. Неожиданно вспыхнувшие чувства обиды, злости и растерянности от услышанных слов хочется выплеснуть: обнажить Суйхуа и скрестить мечи. А в конце сказать, что это — «можем пренебречь» — слова Цзинь Лина. Только сейчас не время для детских выходок, он понимает, что Лань Цзинъи вполне осознает серьезность ситуации. И его предложение — самый простой и верный выход. — Надо сообщить дяде, — холодно бросает Цзинь Лин, — возможно, он подскажет, что делать. Лань Цзинъи реагирует странно — растягивает рот до ушей, кланяется и пятится в сторону сада. И только оказавшись на большом расстоянии от Цзинь Лина, выпрямляется. — По пути к тебе я встретил главу Цзян и решил, что это знак свыше, и все ему рассказал. Натянутые нервы сдают, Цзинь Лин хватается за Суйхуа и бросается на Лань Цзинъи, который еще смеет уворачиваться. — Глава Цзинь, главе не пристало нападать на своего помощника! Глава Цзян будет вами недоволен, если узнает. Цзинь Лин думает, что дядя будет недоволен в любом случае, но раз по Ланьлин Цзинь нигде не сверкает Цзыдянь, то, возможно, все не так уж и плохо.