Новая жизнь

После случая в лифте прошло 2 года. Отношения Алекса Мерсера и Карен Паркер укрепились. У Мерсера появились дети — двухлетний сын и трехнедельная дочь. Дочь он назвал Изабеллой а сына Феликсом. Феликс был сильно похож на мать, дочь — на отца, но характер у них одного родителя — Зевса. С его генетикой детям передался и сам вирус Мерсера — Чёрный свет. Тем временем, пока Карен Паркер хлопотала по дому и следила за детьми, Алекс охотился, бегал по стенам, летал и крушил всё, что попадётся под руку — иными словами, развлекался. — Хм! — хмыкнул парень, завидев однажды свою старую знакомую — Алексу Мадрис. «Что она тут делает?» — подумал он. Алекса тем временем охотилась на человека-зомби, Это выглядело так смешно, что Зевс еле-еле удержался от своего коварно-злого смеха. Девушка, поглотив свою дичь, обернулась к нему. Да, это был тот самый парень в чёрной куртке с двумя полосками и капюшоном, в чьем теле когда было её подсознание. Алекс покачал головой в знак приветствия, та кивнула, и он немедля спросил: — Что ты тут делаешь? — Хотела задать тебе тот же вопрос, — ответила Алекса, будучи все еще очень удивленной. — Охочусь, ты же знаешь, что я поглощаю и ем людей, — кровожадно улыбнулся Зевс. — Неужто сама Алекса Мадрис решила пойти путем монстра? Он начал рассматривать ее. За такой короткий срок она ни чуть не изменилась: всё те же короткие волосы и светло-серые глаза. В этой особе изменился всего лишь тип одежды — чёрная куртка и чёрные джинсы. — Ты был прав насчет того, что я все равно когда-нибудь буду поглощать людей, — замялась Алекса, очищая свою куртку от кровавых пятен, и продолжила: — Но я все равно против того, чтобы убивать невинных людей. Я убиваю только зараженных, — сказала девушка, но вдруг заметила, что он её не слушает. Монстр хищно облизнулся,его язык стал на десяток-другой длиннее, он облизнул губы, завидев группу детей, идущих в музей вместе с учителем. Девушка посмотрела на Зевса и слегка передёрнулась. — Хм, Алекс ты же не убьёшь школьников, ведь правда? — Алекса нервно вздохнула, ибо ей было жаль детей. Она представила себе их убийство и вздрогнула. Но он махнул на неё рукой, мол, не твоё дело. — Женщина, я голоден не мешай мне охотиться. Я буду делать, что хочу, и когда захочу, — хищно оскалился Алекс. — Неужели в тебе нет ни капли сочувствия к детям? — злобно посмотрела на него Алекса. — Нет, ни капли, — усмехнулся парень. Затем он отвернулся от девчонки и посмотрел на цель своей охоты. Алекса хотела влепить монстру пощечину, но успела только замахнуться на него. Он схватил её за руку, и он закричала: — У тебя никогда не было детей! Вот поэтому ты не понимаешь, как они беззащитны! Алекс ослабил хватку, его глаза приняли голубой оттенок только лишь потому, что он вспомнил про своих детей, или, как он считает, «своих малюток».Но при этом он не видел ничего правдивого в словах Алексы. — Смотри лучше за своими родными, а не за мной, мерзкая девчонка! А то не успеешь оглянуться, как их не будет! — огрызнулся Мерсер. — Нет, только не это! — испугалась девушка. — Тогда не лезь, куда не просят! Я и так всё понимаю, потому что у меня у самого двое детей, но, тем не менее, я чудовище, и должен убивать и поглощать людей — это пищевая цепочка нашей с тобой жизни… — Мне плевать! — отрезала Алекса. — Ты не должен их убивать, ведь они такие же дети, как и твои, только чуть постарше. — Ну хорошо, — разозлился Мерсер. — Ещё одна прерванная охота — и я поглощу тебя, а не людей. Он ,естественно, всего лишь припугнул её. Зевс прыгнул на крышу и полетел в убе-жище. «Монстр, убийца, террорист» — мысленно говорила Алекса Мерсеру вслед. Но тот уже пропал из виду. Алекс зашел в дом. Дочь всё ещё мило спала в своей кроватке, сын играл с Охотни-ком. Как сказать, играл — он брал его за лапу и бил об стену. Карен уснула на диване. Парень взял тёплое одеяло и накрыл им девушку. Затем услышал плач и подошёл кроватке, где лежала и плакала его дочка. Он взял её на руки и начал качать. Девочка улыбнулась своему отцу и прижалась к нему поближе. Зевс погладил дочку по волосам, та зевнула и прикрыла глазки. Вскоре Белла уснула, и тогда любящий отец сел в кресло-качалку и начал баюкать её, напевая колыбельную. Карен, проснувшись и посмотрев в кроватку, вскрикнула, не увидев там дочь. Она испугалась за неё и решила позвать мужа, в надежде, что он уже дома. — Алекс, — позвала она. Тот откликнулся. Она подошла к нему, идя на его голос, и облегчённо вздохнула, увидев, что дочь в безопасности и лежит у Мерсера на руках. — Ты меня напугал, — произнесла она. Зевс улыбнулся. — Напугал? Не смеши, ты же знаешь, что, как только я прихожу домой, так занимаюсь детьми. — Дорогой, не надо больше так пугать меня! — воскликнула Карен. Парень посмотрел на свою девушку-предательницу и сказал: — Не пугать тебя?! — крикнул он шепотом, чтобы не разбудить дочь и не напугать сына. — Да ты что, смеёшься надо мной? Ты и так сама всего боишься, вот стоит мне кинуть вазу в стену, так ты тут же передёрнешься вся. Карен побоялась скандала и попятилась. Алекс смягчился: — Ладно, Карен, успокойся, — сказал Зевс, и они поцеловались, в знак примирения.