Каждая угроза — это моя новая цель.

Рааст провел тысячи лет в тёмном безумии. Он подчинял. Он убивал. Он кромсал тела, души врагов. Он управлял разумом своих временных…слуг. Он раздирал его, расщеплял их волю на части и заставлял убивать всех — родных и друзей, врагов и любимых. Он не желал справедливости или возмездия уже давно. Ему было глубоко плевать кто прав, а кто виноват. Он желал мести. Он испытывал голод. Он постоянно. был. голоден. И он привык быть один. Каин был… Каин был странным. Впервые оказавшись в его руках и возжелав убийств Рааст не нашёл отказа своим мыслям. Они будто вплелись в естественный поток, будто всегда были там. Но когда он, почуяв единение, возжелал воплотиться…то не смог. Встретил мощное сопротивление и свои же слова, отраженные, опечатанные синим созвездием: «Докажи». Его власть над разумом Каина была весьма условной. Он порой чувствовал, как из глубины души его что-то поднимается. Но Рааст давно не прислушивался к чувствам людей и сам уже и забыл какого это — быть человеком. Так что он списал это на волю. На пресловутую внутреннюю человеческую силу. Каин был странным. Иногда в его словах и его манерах проскальзывало что-то такое…нетипичное. Каин редко распускал волосы. А если и делал это — то в условно своей комнате (условно, потому что в обители Зеда личные помещения имели немногие, а двери в комнаты (действительно двери, а не то подобие бумаги, которое при желании можно было проткнуть одним нажатием пальца) имело что угодно, но не частные территории служителей Ордена. Правда, когда Каин притащил косу, личная комната с нормальными дверьми у него все-таки появилась. Хотя если говорить объективно, то появилась она у Рааста, в конце-концов опасность представлял именно он. В Ордене Тени никакие знания не были запрещены. Кроме тех, что могут свести с ума их владельца — их запирали за крепкими дверьми. А Рааст как ни крути определённо был в разделе таких…артефактов. *** Тяжелые пряди падают на плечи Каину, Рааст, отложенный в угол кровати, с прищуром наблюдает. Не как обычно — с едкими комментариями (в конце-концов, мало удовольствия просто лежать, не вгрызаясь в чью-нибудь плоть). Только теперь, месяцы спустя, волей-неволей наблюдая за людьми Рааст начал понимать, что каким особенным и подходящим ни был Каин, этого недостаточно, чтобы противиться его воли настолько. Каин распускает волосы небрежно, а затем прикрывает глаза. На пару секунд, как если бы собирался с мыслями. Волосы тяжёлым пологом падают за спину, в неровном свете свечей преображаясь. Невидимая обычно в тугой косе синяя прядь теперь ясно выделяется. Будто бы даже недовольно проводя рукой по вьющимся волосам, которые впрочем под своей же тяжестью должны были расправиться, Каин подошёл к окну, чтобы в следующее мгновение встать на широкий подоконник навстречу хлестнувшему ему по лицу и погасившему все свечи в комнате ветру. *** Сначала эти неявные намёки — страсть к быстроте передвижения, изящество на грани женственности Каину, с его угловатостью и резкой быстротой в принципе не свойственное. Но общение с Зедом — вот что впервые увидел Рааст, когда соизволил уделить Каину внимание более чем к недоразумению, с какого-то рожна все ещё не подчинившемуся ему. Точнее, в самом общении ничего особенного не было, обычный доклад, обычное обсуждение. Но поведение Зеда — именно это заставило Рааста присмотреться к своему сосуду получше. Только мастер отпустил группу своего ордена с вниманием, в прочем не отличающемся теплотой провожая их взглядом, а в следующую секунду увидел Каина — и едва заметно, на грани понимания, что-то изменилось. Рааст увидел его тени. Нет, тени он видел всегда, все-таки даркин, но тени Зеда — в мгновение замерли. И только тогда Рааст соизволил обратить свой взор и действительно увидеть Каина. Тонкого Каина. Живого Каина. Такого, каким он становился только распустив свои непрактично длинные локоны. Проклятье, почему этим до сих пор никто не воспользовался? Будь Рааст в своём облике, он бы несомненно, когда Каин ушёл бы в инвиз ухватил его за косу и дёрнул бы на себя. Этого было бы достаточно — позвонки в тонкой шее хрустнули и рассыпались бы в мгновение ока… Каин в настоящем обернулся. Взгляд его глаз был белесым, словно луна, а волосы — Рааст был уверен — в темноте вились угольной пылью. — Рааст, — позвал не тот Каин. И голос его призывающий, произнёс его имя настолько не так, что внутри все дрогнуло нечеловечески мощным… испугом? А в следующее мгновение Рааст почувствовал, что может дышать.