Каждая угроза — это моя новая цель.

«Началось всё жутко, а закончилось вообще хоть плачь» — думал Каин, свесив голову с каменной статуи и резко дыша после изматывающей тренировки. Его клиники находились слишком близко к твоей глотке, Каин — для Рааста тренировка что была — что не было. Если они никого не убили, то даркин пребывал в стабильно колко-вредном настроении. Орден собирался на алтарь. После последнего поражения собирались адепты довольно живо и Зед, руководствующий всей этой экспедицией, был на редкость молчалив и сосредоточен. Шида вздохнул, пряча лицо в тени собственных рук. Ну же, Каин, неужели ты устал?  — едко подначил его Рааст. Синдра сегодня ночью прибыла не то, чтобы вовремя, но спасла Каина от неминуемого разоблачения. Вокруг клокотали птицы. Было жарко. Каин свесил руки с перил. *** В комнате было холодно. Для Шиды холодно, разумеется, и плотный полог волос, что сейчас преимущественно был перекинуть вперёд, при всей красоте не особо выполнял роль того же плаща или обычной рубашки, что могли бы прикрыть и согреть его обнажённый торс. Сцепив зубы, глава Ордена жестко подавил в себе неуёмное чувство вины, которое возникало всякий раз, как он смотрел на Каина. На чёрные лоскуты кожи на его теле, на странные нечеловеческие инстинкты, на блеск косы в его руке. В конце-концов, будем честны, он обрек мальчишку на подобное… Шида молчал недолго, опустив голову, но судорожный вздох на грани со всхлипом раздавшийся в тишине при резком порыве воздуха заставил Зеда резко оборвать ненужные сожаления и ухватить ученика за подбородок, заставив его смотреть в глаза. Он уже замечал это — когда даркин говорил со своим сосудом на изжеванной чернотой стороне лица красный глаз адепта будто возгарался огнём. Мастер ориентировался на это проявление всякий раз при тренировочных боях. И старался не замечать того, насколько часто даркин выходил на контакт с Каином. Лихорадочный блеск красного глаза медленно тлел под ворохом волос поднявшихся с порывом ветра и мягко опустившихся, закрыв левую половину лица Шиды и осев прядями на пальцах Зеда. Каин смотрел на него и синие свечение его глаза было ровным, полным выдержанного осознания своей вины, сожаления и абсолютной ясности.  Это завораживало.  Взрослость. Та, которую Зед постоянно упускал из виду, когда думал о Каине. И о которой вспоминал, когда видел его лицо. Её осознание приятной тяжестью ложилось куда-то внутрь, как когда решилась бы дискуссия среди адептов, как когда они выигрывали и захватывали очередной алтарь. Удовлетворение. Каин больше не нуждался в Зеде, как в опекуне. Каин больше не был ребёнком, когда за все его действия ответственность нёс мастер Ордена. Каин больше не бегал от них, как когда впервые завладел Косой. Не Рааст сейчас, поработивший Шиду стоял перед ним. Каин был здесь. Если он сейчас же уберёт руку от твоей глотки, я оторву её ему — после минуты молчания приглушенно проклокотал Рааст. До этого момента даркин, видимо, прицеливался. Шида улыбнулся уголками губ. Синдра никогда не стучала. Ступая во всем своём мрачном великолепии, жрица вошла в комнату опаснейшего адепта Тьмы без всякого промедления, отворив замок теневой вуалью. Рааст злобно оскалился и Каин, окончательно утративший лунное очарование предстал перед Синдрой растрепанным мальчишкой с адовым блеском в пораженном даркином взгляде. Отражение её ненависти светилось из сферы его косы. Колкий, угловатый, непокорный. Девушка легко улыбнулась, переводя взгляд на Зеда. «Определённо знала, что он тут» — прищурился Шида, впрочем, не вкладывая в мысли настоящего недовольства. Как ты догадался? — восхитился Рааст. Каин поморщился. Разумеется, жрица не стала бы вламываться к нему в комнату без должной необходимости. Если бы не ожидала увидеть Зеда. Её хрупкие пальчики вмиг бы переломились как цыплячьи косточки, едва бы она коснулась замка… «Хрупкие пальчики? Серьёзно?» Жрица тем временем, стойко перенося презрительный взгляд косы, проплыла к Мастеру Ордена, который, впрочем, обернулся не сразу, оглядывая даркина подозрительным взглядом, будто желая что-то выцепить. То есть, цыплячьи косточки тебя не смущают? А как же речь о ф-фу жертвоприношениях? Каин, впрочем, выдохнул. Жрица отвлекла уже начинающего осматриваться с предельной внимательностью мастера и Каин рисковал быть раскрытым. Так что, от облегчения, на Рааста он только мысленно фыркнул. Даркин фыркнул ещё презрительнее. Синдра, конечно, была той ещё сучкой. После не продолжительного обмена любезностями, она якобы завуалированного предупредила Мастера о новых проблемах на алтарях, постоянно поглядывая на Каина, словно не желая, чтобы он присутствовал во время их разговора — Будто не они находятся у нас в комнате, а мы в её зале советов! — У нас? О, я польщён — и увела Зеда. Как только дверь за ними закрылась, Каин с нескрываемым уже ничем облегчением сел на свою кровать, подозрительно окинув взглядом окно. Потом до него, видимо, дошло окончательно и он опять вскочил с места, подбирая упавшую на пол расчёску и принимаясь заплетать косу. Шида хмурился, нервно жевал губы. «Теряю контроль? Что это вообще значит? Почему я вообще об этом подумал?» Провалы в памяти? О, лучше бы ты думал над тем, что ты давно уже не адепт твоего обожаемого Ордена, а живой артефакт, который могут прирезать в любой момент ради сохранения безопасности. Каин закатил глаза и надменно фыркнул. «Ты как будто волнуешься» Ты как будто не боишься. Шида вздрогнул и тут же зашипел. От неожиданной проницательности своей косы он дёрнул себя же за волосы и кинул яростный взгляд на зашедшегося в хохоте Рааста. «Зато Зед не увидел тумбу, стоящую посреди комнаты» — парировал Каин. Помедлив, с тяжёлым вздохом он добавил:  «И трещины в камне». *** — Каин! — кто-то из адептов окликнул задумавшегося юношу и тот резко вскинул голову, вопросительно уставившись на человека внизу. — Тебя отправили с нами. Выходим. Шида кивнул, распрямляя плечи и под утомлённое молчание Рааста, который точно сейчас закатил свой единственный глаз, отправился вниз по ступеням. Как собачонка. — Не ты ли только что жаловался на скуку? Проходящий мимо ученик покосился на Шиду, но смолчал. Все в Ордене уже привыкли с иногда болтающим с самим собой юношей, но перешептывались до сих пор, как же. Каин подмигнул сопляку, перехватывая косу поудобнее.