Baskin Robbins

Слэш
PG-13
В процессе
259
автор
Vanira Vilpo бета
Размер:
планируется Мини, написано 79 страниц, 10 частей
Описание:
— Кто из вас двоих, ублюдков, съел мое мороженое?!
Чайльд, определенно был занят тем, что вспоминал, как в восемь часов отрубился, и лунатизмом он, вообще-то, не страдает, так что вполне честно ответил:
— Это был не я, — и раз уж Чайльд, который спал всю ночь и не лунатил, не мог бы съесть мороженое, ответ напрашивается сам собой. — Очевидно, это был Сяо.
Сяо был занят тем, что являлся патологическим лжецом и полным кретином, поэтому бросил:
— Я мороженое даже не ем.
Что было ложью.
Примечания автора:
[AU, в котором Итэр работает в магазине мороженого Баскин Роббинс, а Сяо порой слишком замкнутый, чтобы познакомиться первым]

!!Присутствуют переписки!! Пунктуации в переписках никакой, поэтому не надо считать это за ошибки, но для остального ПБ открыта! Надеюсь, эта работа вам понравится и она развеселит вас хоть немного

Упоминается Мона, которая является младшей сестрой Скарамуччи, всем любящим этот пейринг прошу не расстраиваться
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
259 Нравится 85 Отзывы 49 В сборник Скачать

Часть 8

Настройки текста
Примечания:
Для атмосферы советую включить эти песни, именно в этом порядке после трёх звёздочек (*** вот эти штуки, без понятия как их называть)
My chemical romance:
Na na na na na na
Planetary (GO!)
      Ожидание затягивалось. Сяо объяснил, в каком именно они участке и попросил приехать, как можно скорее. Прошло уже двадцать минут, но все еще никого нет. Они сидели в обшарпанной камере, с одной скамейкой привинченной к стене по середине и железной койкой, которую на весу держали прикрепленные к стене сбоку толстые цепи. Пахло сыростью и металлом, а болотно-зеленый цвет камеры не делал ситуацию лучше. Они с Итэром сидели у самой решетки, укрывшись одним пледом, который позволили им оставить при себе и на том спасибо. Блондин сидел поджав колени, уперевшись в них головой, а Сяо вспоминал, какую же откровенную фигню он творил в морозильной камере. Хотелось встать и побиться головой об стену и желательно убиться, чтобы никогда не вспоминать об этом. Благо Итэра пока не волнует происходившее в морозильнике, и сейчас он всецело настроен на то, что их арестовали. Сяо надеется, что они смогут обойтись небольшим штрафом, ведь на самом деле, они никакие не грабители. Полицейский уже давно вышел в другую комнату, возможно в свой кабинет. Им повезло, что ни в их камерах, ни в камерах по соседству — никого нет, и Сяо не придется каждый раз быть настороже, если те захотели бы что-нибудь сделать. С коридора послышался шум и громкие восклицания и Якса ни на секунду не засомневался, что пришел Чайльд. Он сразу же поднялся с пола, прижавшись к металлическим перекладинам. То же сделал и Итэр.       Тут же к ним ввалилась куча людей, и Сяо с удивлением узнал в них Синьору, Скарамуччу, Альбедо, самого Чайльда, девушку, что была очень похожа на Итэра, профессоров Венти, Кэйю и… Чжун Ли?! Видок у каждого был потрепанный, словно до этого, им приходилось бежать марафон в несколько километров, и Чайльд с остальными ребятами были… в пижамах? Сяо удивлённо уставился на них, пока они все толпой наконец не прошли через дверной проем, а затем не сдержался:       — Я сказал приехать и вытащить нас, а не приехать и захватить с собой еще половину университета! — он зло посмотрел на Чайльда, а потом, оглянув друзей взглядом, не веря уточнил, — вы что, серьезно в пижамах?       — Да? У нас не было времени, чтобы переодеться, потому что думали, что вы с Итэром застряли на кладбище! Что вы вообще там делали, что вас арестовали? Раскапывали могилы?       Сяо офигело уставился на людей перед ним, прежде чем сжать решетку посильнее и выпалить:       — Да не было нас на кладбище, тупица!       — Ты сам сказал, что вы застряли в могильнике!       — Не в могильнике, а морозильнике, Чайльд, боже!       Аякс остолбенел, не решаясь что-нибудь сказать. Что ж, это имело смысл. Комната на миг потонула в тишине, когда Венти, уставший сдерживаться, не рассмеялся. Его подхватил Кэйа и они, цепляясь друг за друга, свернулись в три погибели, не прекращая смеяться. Далее произошло две вещи: в комнату вошел полицейский, что их арестовал, и Скарамучча в мгновение ока оказался рядом с Сяо и с размаху врезал ему в нос. Тот отшатнулся, распахнув глаза, не понимая ничего.       — Блять?       Все остальные в шоке смотрели на разъяренного Скарамуччу, который замахивался для очередного удара. Альбедо быстро сориентировался, схватил кулак и потянул на себя. Итэр сразу подскочил к Сяо, хватая того за обе щеки, чтобы поднести к своему лицу поближе и посмотреть, все ли хорошо.       — Скарамучча, черт возьми, какого дьявола ты творишь?! — воскликнула Синьора, мигом встав между ним и решеткой. — Ты что, сегодня не пил таблетки?       Он зарычал, пытаясь вырваться из рук Альбедо, но тот утаскивал его к дверям.       — О, я-то принимал, но они, наверное, не действуют по ночам, ПОТОМУ ЧТО ОБЫЧНО Я СПЛЮ В ЭТО ВРЕМЯ, А НЕ БРОЖУ ПО КЛАДБИЩАМ! — переходя на крик закончил Скарамучча. Венти с Кейей зажали рты, усиленно пытаясь успокоиться и проникнуться серьезностью ситуации. Сяо зашипел из камеры, зажимая нос, из которого уже начала течь кровь, струйками перетекая по пальцам и пачкая их. Итэр рядом с ним все также взволновано разгядывал ранение.       — Ну так тебя никто и не заставлял приезжать.       Скарамучча с новой силой начал попытки вырваться из рук Альбедо.       — Что сказал, ублюдок? Сейчас еще получишь!       — Да успокойся ты уже! — дернул его Альбедо на себя, а затем обратился к остальным. — Мы ненадолго выйдем, он побьет траву и успокоится.       На этом они покинули помещение. Полицейский, что в шоке наблюдал за происходящей вакханалией, тихо недоумевал. Переведя взгляд на парня, что так и продолжал зажимать нос рукой, встрепыхнулся и вновь вышел. Впрочем, вернулся он почти сразу же, держа аптечку в руках. Итэр тут же подскочил к решетке, выхватывая ее из рук работника и поспешил к пострадавшему. Полицейский перевел взгляд на остальных присутствующих, вынул из нагрудного кармана небольшой блокнотик, раскрыл его на нужной страничке и с тяжелым вздохом начал:       — Брюс, полиция общественной безопасности. Двое парней были задержаны сегодня в половину второго ночи, по случаю попытки ограбить магазин мороженого. Они будут поставлены на учет, а также, об этом происшествии сообщат в учебное учреждение, к которому они привязаны. И, разумеется, их ждет выплата штрафа и лишение свободы до 6 месяцев.       С каждым его словом, слушать было невозможно. Сяо застонал, привлекая к себе внимание.       — Как я уже говорил. Произошло недопонимание: мы не пытались ограбить магазин. Вот он, — Якса кивнул в сторону Итэра, что все еще держал вату у его носа, — там работает. Мы вспомнили, что забыли закрыть магазин и решили проверить, не украли ли что-нибудь.       Брюс нахмурился, что-то зачеркивая у себя в блокноте и дописывая. Внезапно, Чайльд подошел к нему, достав из куртки кошелек. Тарталья слегка ухмыльнулся, подбросил его вверх, чтобы потом поднести к глазам полицейского.       — Ну, мы же сможем договориться, верно? — он мило улыбнулся. — Давайте забудем сегодняшнюю ситуацию и просто разойдемся, как в море корабли?       Чайльд призывающе вскинул брови, и, наверное думал, что выглядит очень круто, но на самом деле он стоял по среди полицейского участка в одной пижаме и пытался вывести на взятку члена органов общественной безопасности. Неудачно, кстати. Брюс приподнял бровь, вновь чиркнув что-то в своем блокноте.       — Попытка провести взятку с полицеским, наказуемо лешением свободы, — отчеканил он, а затем поднял взгляд с блокнота на Аякса, что расстеряно смотрел на него в ответ. — В камеру.       Чайльд даже и слова сказать не успел, как увидел, что перед его глазами закрылась дверь и теперь он сидит за решеткой вместе с Сяо и Итэром. Якса хлопнул себя по лбу, качая головой, пока Кэйа с Венти уже задыхались в углу комнаты. Синьора с Люмин подавляли улыбки и только Чжун Ли оставался серьезным. В это же время вернулись Скарамучча, заметно успокоившийся, с Альбедо. Они недоуменно уставились на Чайльда, который за пару минут сумел оказаться за решеткой. Скарамучча громко рассмеялся.       — А ты как там оказался, придурок? — он не прекращал смеяться, как вдруг почувствовал чужую руку на плече.       — А Вы что смеетесь? — поинтересовался Брюс, вновь обращая внимание на свой блокнот и зачитал, — насильственные действия и приченение вреда другому человеку в общественном месте — наказуемы лишением свободы.       Венти с Кэйей снова взорвались смехом сзади и даже серьезный взгляд со стороны Чжун Ли не остановил их, а прифигевшего Скарамуччу посадили за решетку, к остальным его сокамерникам. Сяо специально отодвинулся от него, перейдя в другой угол, чтобы не попасться под горячую руку вновь.       Чжун Ли, до этого просто стоявший и смотревший на это шоу, наконец, подал голос:       — Господин Брюс. Можем ли мы выйти поговорить?       Полицейский глубоко вздохнул, но кивнул, показывая на дверь в свой кабинет. Чжун последовал за ним, и, когда они скрылись за дверью, в комнате, не считая ребят в камере, остались Альбедо, Люмин, Синьора и Кэйа с Венти, которые кое-как наконец успокоились.       — Господи, — вытерая слезы сказал Венти. — В жизни так не смеялся.       — Так это ты тот парень, что обидел моего брата? — внезапно прервала Венти, Люмин. Итэр сдавленно простонал, в то время, как Сяо массажировал свой ноющий нос.       — Люмин!       — Что Люмин? Стоило тебе с ним познакомиться и ты уже сидишь за решеткой!       Якса зашипел, зажмурившись. Надежда на спокойную ночь почти улетучилась.       — Я же уже извинился, — он бросил на нее утомленный взгляд. — Чего ты дотошная такая?       Люмин приподняла брови, возмущенно сложив руки на грудь. Теперь, этот парень не нравится ей еще больше.       — Повтори, что ты там про меня сказал?       — Дотошная, — моментально ответил он. — Душнила.       Итэр изумленно взглянул на Сяо, а потом, не жалея силы, зарядил ему кулаком в живот. Ли согнулся пополам и принялся откашливаться. Венти присвистнул, Скарамучча был готов зааплодировать.       — Не смей говорить такое моей сестре! — вдобавок прикрикнул он.       Сяо просто хочет тишины, поспать. И определенно быть где угодно, но не в обезъяннике, чем он заслужил, что его бьют уже во второй раз? Единственное, что греет душу — ни на одного Сяо накричали.       — Ты тоже, Люмин! Он ни в чем не виноват, это все моя оплошность и хватит мусолить тот случай! Все уже забыли!       Итэр наконец спокойно выдохнул и с сожалением в глазах повернулся к Яксе. Тот все еще жмурился от боли, потирая солнечное сплетение.       — Прости, я не хотел ударять так сильно, — Ли отмахнулся, наконец принимая сидячее положение.       — Нормально, — он перевел взгляд на Люмин и вздохнул. — Прости. Нервы.       Блондин выжидающе смотрел на девушку, что сначала отвернула голову в знак протеста, но сдалась под пытливым взглядом своего брата.       — Ты тоже.       Хлопки эхом раздались в помещении. Кэйа, посмеиваясь, медленно ударял ладошку о ладошку, выходя вперед.       — Прекрасное шоу. Не хотите пойти в театральный? — он поиграл бровями, а после нескольких мрачных взглядов, хмыкнул. — Да будет вам, после драки зарождается самая крепкая дружба! Поверьте, через много лет вы будете вспоминать об этом со смехом.       — Сейчас что-то не особо смешно, — буркнул Сяо, на что Кэйа покачал головой.       — Какой же ты недовольный, будь проще.       — Ну не знаю. Может, это потому что мне врезали два раза?       Итэр вновь тихо произнес «прости». Альбедо с Синьорой переглянулись, а потом почти одновременно опустились на пол.       — Ну, а теперь, когда все успокоились и перестали выяснять отношения, избивая других, — начала Синьора, — может, вы расскажете нам детали произошедшего?       Венти, Кэйа и Люмин, ожидая, что рассказ будет длинным, присоединились к Альбедо и Синьоре. Остальные в камере заинтересованно посмотрели на виновников торжества. Итэр с Сяо переглянулись, последний лишь махнул рукой, мол, валяй.       — Ну, началось всё с игры вопрос-ответ…       Поочередно дополняя друг друга, они начали рассказывать, как импульсивно, забывая все на свете, поехали в парк аттракционов, потому что, как оказалось, Сяо там никогда не бывал (- И вы даже не позвали нас?! — Заткнись и не перебивай, Чайльд!); как здорово провели там время до самой ночи (- Так вы устроили себе свидание? Неплохо, Итэр. — Кэйа!), а потом вспомнили о том, что забыли закрыть магазин и им пришлось пойти в морозильник, чтобы удостовериться, что всё на месте (- Какой грабитель захочет своровать мороженое, вместо денег? — Я бы своровал, — пожал плечами Скарамучча и под недоуменные взгляды, добавил — Чисто гипотетически.), разумеется, опуская происходившее в самой морозильной камере, но Кэйа как-то подозрительно понимающе хмыкнул, заметив легкое смущение на лицах парней.       — Ну, а потом нас нашел полицейский, и вот мы оказались здесь, — закончил Итэр, а Сяо внезапно повернулся к Тарталье.       — Вы действительно ездили на кладбище, потому что тебе показалось, что мы застрали в могильнике?       — Да! Могильник — морозильник, кто угодно на моем месте мог бы спутать!       Ребята покачали головой.       — Безумие, — выдохнул Сяо, до сих пор не веря, что они на полном серьезе бросились посреди ночи на кладбище ради них. Даже Скарамучча. Ли скосил на него взгляд: тот иногда злобно поглядывал на него, но быть немного злым — обычное состояние Скарамуччи, поэтому можно сказать, что он в норме. Тот заметил взгляд Сяо и оскалился.       — На что уставился? Извиняться не буду, я его даже не сломал. Вообще-то, я поклялся врезать тебе дважды, но Итэр, мое уважение, сделал это за меня.       — Вот спасибо, — сказал Сяо, нахмурившись. — Значит, твое уважение можно заслужить, врезав мне?       — Или Чайльду, — добавил он. — Или кому-нибудь еще, без разницы, вы все меня бесите. Была бы возможность, я бы с удовольствием проехался по вам бульдозером. Кроме Моны. Ну и Синьоры, она готовит нам еду.       Ребята снова прифигело подняли брови, на что тот снова добавил:       — Чисто гипотетически.       Не сказать, что Сяо не разделяет его мнения в данный момент. Он бы тоже с удовольствием всех переехал, лишь бы все заткнулись, и его окружил долгожданный покой. Кроме Чжун Ли. И Итэра. Ему можно говорить в любое время, даже самые нелепые и ненужные вещи, Якса с удовольствием бросит все свои дела и станет внимательно слушать, наслаждаясь его компанией. Их неимоверно позитивный разговор прервала открывающаяся дверь, откуда вышли Чжун Ли и Брюс. Полицейский потер переносицу, оборачиваясь к заключенным в камере.       — Поскольку до этого за вами не было замечено ничего незаконного и владелец магазина подтвердил, что ты действительно там работаешь, с вас снимаются все обвинения, — Итэр и Сяо облегченно улыбнулись друг другу. — Однако вы заплатите штраф и пробудете здесь до утра, — закончил он, а затем перевел взгляд на Скарамуччу и Чайльда. — Вас это тоже касается.       Заключенные радостно закивали, а Кэйа прошептал Венти:       — Напомни мне никогда не вести переговоры с Чжун Ли.       Тот важно покивал несколько раз.       — Тогда, мы уже пой-       Синьора не договорила, услышав громкое урчание желудка. Итэр смущенно вскрикнул, опуская взгляд в пол. Она перевела взгляд на остальных в камере, что тоже потирали желудки.       — Пойдем и купим вам что-нибудь поесть, — закончила она. Она посмотрела на Брюса, спрашивая: — Мы можем это сделать?       — Валяйте. Считайте, вам повезло: начальника отдела сегодня нет.       Начались споры о еде. Каждый предлагал свой вариант и был не согласен с чужим. В основном это были Тарталья со Скарамуччей:       — Пиццу с ананасами! — настаивал Чайльд, на что парень с отвращением смотрел на него.       — Кто, блять, на свете ест пиццу с ананасами?! Это чистой воды извращенство! Азиатская кухня!       — Ты что, думаешь, мы в ресторане? Какая азиатская кухня, у тебя на неё денег-то хватит?       Скарамучча возмущенно задышал, похрустел пальцами, готовый к более жестоким действиям. Сяо глянул на Итэра, который единственный так и не сказал о том, что хочет, лишь смущенно закусывал губу. Якса аккуратно подхватил его ладонь, слегка сжимая в своей, привлекая его внимание, и заглянул в глаза. Затем приблизился чуть ближе к уху и шепнул:       — Чего ты хочешь? — и тут же остранился, кивая в сторону остальных, призывая сказать всем.       Он снова смущенно отвел взгляд, но потом все же произнес:       — Пончики…       Чайльд и Скарамучча мгновенно прекратили собачиться, оборачиваясь к Итэру, который снова повторил:       — Пончиков хочется.       Парни посмотрели друг на друга, ощущая тяжелые взгляды Люмин и Сяо на себе, как будто, если они скажут что-то против, то могут со спокойной душой покоиться с миром. Им просто не оставили выбора.       — Мне с сахараной глазурью.       — Шоколадной начинкой.       Они ответили одновременно, раздраженно взглянув друг на друга.       — Сахарная глазурь? Кто на свете ест поничики с сахарной глазурью? — запричитал Чайльд, пока Скарамучча начал вновь беситься.       — Имеешь что-то против сахарной глазури?       — А ты против ананасов?       Альбедо прервал их вновь завязывающуюся перепалку.       — Мы просто купим все вкусы, которые там будут, — примирительно заверил тот.       Когда они наконец определились с едой, Чжун Ли предложил всех подвезти, Люмин пообещала брату, что они постараются приехать как можно быстрее, и вышла за Синьорой. Альбедо сказал, чтобы они вели себя спокойно, особенно Скарамучча, на что тот в ответ послал его. Кэйа с Венти добавили, что останутся и приглянут за ними, отчего Чжун Ли перед уходом бросил ребятам в камере, присмотреть за двумя профессорами, на что те возмущенно замычали. Наконец оставшись в шестером — Брюс вновь ушел в свой кабинет — Кэйа начал рыться в своем небольшом рюкзаке и вытащил из него бутылку рома. Венти одобрительно заулюлюкал, хлопнув в ладоши.       — Может быть мы и ушли с корпоратива, но это не значит, что он закончился, — пояснил Альберих, открывая бутылку.       — Великие слова, мой друг!       Скарамучча хохотнул.       — Вы что, украли бухло из бара, в котором пили? — к их сожалению никто не услышал, как дверь в кабинет Брюса открылась. Кэйа покачал головой, произнеся поучительным голосом:       — Не украли, а любезно одолжили, прошу заметить.       Он поднес горлышко к губам, уже предвкушая, как напиток горячей струей разольется по его телу, и почувствовал, что бутылка пропала из рук. Перед ними стоял хмурый Брюс с ромом в руке.       — Кража алкогольных напитков и их распитие в общественном месте, — монотонно, заметно усталым голосом, проговорил он. — В камеру.       — Погодите! — замах руками Кэйа. — Эта бутылка из бара моего брата! Что брата, то мое, это негласное братское правило, ну вы чего!       Брюс не слушал его, доставая из карманов связку ключей и открывая дверь камеры.       — Вот пусть Ваш брат придет и подтвердит эти слова.       Кэйа панически глянул на рюкзак, что заметил Венти, вставая перед полицейским, отвлекая того.       — Господин Брюс, у вас что, день не задался? — пока Венти перетащил внимание на себя, Альберих быстро схватил рюкзак и незаметно прошел с ним в камеру, положил на пол, тут же закрывая его спиной, пока Венти продолжал, — поэтому, вам лишь бы посадить как можно больше людей за решетку?       Брюс взглядом велел ему заткнуться и последовать внутрь, что в принципе и сделал Венти в следующую же секунду. Дверь камеры вновь закрылась и теперь заключенных прибавилось еще на два. Полицейский некоторое время постоял с ними, а потом с ромом под рукой, снова пошел в свой кабинет. Кэйа еще пару минут сидел, не двигаясь, пока остальные переглядывались между собой. Когда Альберих убедился, что никто внезапно не зайдет, то потянулся к рюкзаку, проговорив:       — Боже, ну я же не такой тупой, чтобы брать только одну бутылку.       — Я до последнего верил в тебя! — воскликнул Венти. — Никогда не подводишь меня, дружище.       — Это незаконно, — сказал Сяо.       — Да что терять, мы и так все сидим за решеткой, — махнул рукой Кэйа, а потом протянул ребятам. — Может быть хотите?       Они покачали головой, на что Альберих пожал плечами, мол, нам же больше достанется. Якса потер переносицу.       — Поверить не могу. И вы работаете профессорами в нашем универе?       Кэйа возмущенно поднял указательный палец, привлекая внимание.       — Вообще-то, выходя из учредительного здания, мы больше не профессора, а обычные подростки, — вложив как можно больше мудрости в голос, сказал парень. Но Венти ткнул его в бок.       — Какие подростки, друг, нам уже под тридцатник.       Кэйа положил руку на сердце, важно сказав:       — В душе — мне все еще семнадцать.       На что Венти расхохотался, забирая бутылку и делая первый глоток. Студенты смотрели, как их профессора напиваются, при этом сидя в обезьяннике вместе с ними, больше их уже ничем не удивить. Так, поочередно они отдавали друг другу бутылку, постоянно шутя и смеясь, как ненормальные. Однако, когда она оказалась опустошена на половину, Альберих закрыл ее и убрал обратно в рюкзак.       — Нам же не надо быть пьяными вдребезги? Иначе какой пример мы подаем нашим студентам?       — Да вы и до этого хорошее впечатление не производили, — саркастично хмыкнул Скарамучча, пока Чайльд хихкнул сзади. Сяо глубоко вздохнул, оборачиваясь к Итэру.       — Как тебя угораздило познакомиться с ними?       — О, это замечательная история, друг мой, — ответил за Итэра Кэйа. — Это произошло, когда нам с Венти было восемнадцать.       Венти покачал головой, поправляя:       — Нам было шестнадцать.       Итэр закатил глаза, исправляя обоих.       — Вам было четырнадцать.       — Именно, — щелкнул пальцами Альберих. — Нам было четырнадцать. А мы с Венти, знаете, разделенные сиамские близнецы, понимаете? Мы соулмейты, нам было суждено встретиться друг с другом, мы резали ладони и смешивали кровь и все такое.       — Да, мы поняли, — оборвал его Скарамучча, получив недовольный взгляд Кэйи.       — Да, и мы с Венти с пеленок вместе: ходили в один детсад, началку, среднюю школу и старшую. И в один прекрасный солнечный день в дом по соседству поселилась семья. Эх, как вчера помню, как эти мелкие карапузы бегали и носились по двору. Сколько вам было? Пять?       Венти снова поправил.       — Десять вроде.       — Нам было семь, — вновь внес ясность Итэр, добавляя. — Мы с Люмин не носились, мы были нормальными детьми, а вот они…       Сяо закивал, представляя такое предельно ясно.       — Я верю тебе.       Кэйа не обратил на эти замечания внимания, продолжая говорить, как будто это было офигеть какая занимательная история, хотя Сяо задал чисто риторический вопрос и никак не ожидал услышать в ответ целое повествование.       — А их родители, они типа крупные шишки, постоянно в разъздах и нам с Венти платили не хило кстати, чтобы мы нянчились с ними. И вот так зародилась наша дружба, прошедшая испытание временем. С ними даже не было скучно, они будто старше своего возраста были, — закончил Кэйа, а потом вновь добавляя. — И знаете, как я рад, что вы наконец сняли оковы, которые на вас нацепили родители, и перестали им потыкать во всем. Пусть знают, что вы самостоятельные дети.       — Звучит как тост, — прошептал Венти, обраящаясь к Кэйе. Тот закивал.       — Согласен, надо выпить за это.       Но он даже не успел потянуться к рюкзаку, как двери открылись и показались Люмин и Синьора с большими коробками на руках. За ним следом шел Альбедо, держа напитки. Последним вошел Чжун Ли. Все замерли недоуменно посмотрев на Венти с Кэйей, которые еще были перед решеткой, а не за, когда они уезжали. Чжун хотел бы поинтересоваться, как это вообще вышло, но посчитал, что будет лучше, если он останется в неведении. То же решили и остальные. Люмин с Синьорой просунули коробки в руки парням, которые сразу же открыли их, блаженно выдохнув. В двух коробках было куча пончиков: с глазурью, присыпкой, сиропом, политым сверху, и все с разными вкусами. Они сели в круг, молча хватая булочное изделие и медленно пережевывая. В перерывах между пережевыванием и запиванием коктейлями, которые им услужливо отдал Альбедо, они благодарили друзей до глубины души.       Итэр от наслаждения даже прикрыл глаза, вспоминая, когда в последний раз ел настолько вкусные пончики. Кто бы мог подумать, что он вот так будет смаковать их вкус, сидя в обшарпанном, всеми забытым обезьяннике, вместе со своими давними друзьями и новыми знакомыми. Скажи ему подобное, когда он был только в старшей школе, то ни за что бы не поверил. Но вот, это действительно происходит. Когда последний пончик был съеден, и все снова в тысячный раз сказали спасибо Синьоре, Люмин и Альбедо с Чжун Ли, они принялись собираться. Ли пообещал всех довезти, на что студенты были премного благодарны ему. Синьора с Альбедо попрощались, сказав, что ни за что не придут за ними, и пусть те сами думают как добираться, Люмин же наоброт пообещала брату обязательно прийти за ним. Чжун Ли снова вмешался и заверил, что приедет, чтобы всех развести по жильям. Ребята в камере единогласно присвоили профессору титул святого. На этом и попрощались.

***

      — Мы шутили, — вдруг начал Венти спустя время, когда Сяо уже понадеялся, что все успокоились и сейчас просто лягут спать, — и рассказывали душевные истории, и завязывали драку, но знаете, чего мы не делали?       Он выжидающе оглядел всех присутствующих хитрым взглядом и ухмылкой, которая очень не понравилась Сяо. Обычно, они означают, что сейчас что-то произойдет, а это последнее чего бы сейчас хотелось Ли.       — Не пытались поспать? — все же поинтересовался он, жирно намекая, что сейчас вполне пора. Венти ухмыльнулся еще шире, открывая рот, и Сяо уже знал что произойдет. Пожалуйста, пусть он окажется не прав, пожалуй-       Венти запел во весь голос. Якса оказался прав. Он громко застонал, закрывая лицо руками, а профессор будто назло запел еще сильнее:

Таблетки, дай мне таблеток, дай таблеток, Они не нужны мне, но я продам То, что у тебя есть, возьму наличку И буду держать, четверых у стены, Взорви бензоколонку, убей их всех, И мы уползем, уползем, уползем, Ты будешь моим детонатором.

      Он встает с места, распаляясь все больше и Кэйа моментально подхватывая его, подпрыгивая рядом:

Любовь, дай мне любви, дай любви, Она не нужна мне, но я возьму то, что я хочу Из твоего сердца и положу В пакет, в коробку, поставлю и отмечу крестиком На полу, Дай же мне еще, хочу еще, хочу еще, Заткнись и пой со мной.

      Они начали улыбаться, качать головами и танцевать, не прекращая петь вместе. Сяо поверить не мог, что это действительно происходит. Итэр рядом рассмеялся, хлопая в ладоши, отбивая ритм. Венти оглянулся на них, замахал руками, призывая к ним, на что Якса фыркнул, качая головой. Они не такие идиоты, чтобы присоединяться к этой клоунаде. Но стоило ему об этом подумать, как Чайльд с горящими глазами вскочил к ним, взяв следующую партию, на что Венти С Кэйей хором одобрено засвистели.

Дай мне рассказать тебе о печальном человеке, Заткнись и дай мне посмотреть На твой восторг, Вспомни, ты когда-то был сумасшедшим, Ты думал, что ты был Бэтменом, И поджёг вечеринку из канистры с бензином, Поцелуй меня, животное!

      Втроем образовали круг, постоянно прыгая и дрыгаясь, изо всех сил качая головами. Они запели хором, не жалея голоса. Скарамучча достал телефон и принялся снимать, заливаясь смехом. Сумасшествие. Сяо не помнил, чтобы покупал билеты в цирк, а не парк аттракционов, но вот он разворачивается перед его глазами.       — У вас даже музыки нет, вы выглядите, как придурки!       Венти засмеялся, не прекращая танцевать.       — Она нам и не нужна, все в наших головах! Не будь таким занудой, Сяо!       Венти ушел в соло. Чайльд с Кэйей замолчали, позволяя тому драматично размахивать руками и петь слова так, словно он рассказывает какую-то особо торжественную речь, а под конец подпевали вместе. Но в следующее мгновение замолчали, чтобы в ту же секунду хором закричать:

На-на-на-на-на-на-на-на

      Их пение — они даже не пытались попасть в ноты — продолжалось еще с пол минуты. Стоило им закончить и захохотать, Сяо поблагодарил всех, кого только знает, что все завершилось. Однако он не долго радовался: как только они отдышались, Венти сразу начал снова. И на этот раз Итэр узнал песню, потому что радостно свистнул, поддерживая их, как и Скарамучча.

Может быть, что-то есть за твоим окном, Ты просто этого не знаешь. Столько всего там, за шлагбаумом, Но ты просто этого не знаешь.

      Кэйа с Чайльдом начали отбивать ритм, а затем Альберих продолжил:

Если ты не поспеваешь за мной, Просто не отпускай мою руку. И если на небесах нет свободных мест, Тогда мы просто, мы просто, мы просто… Тогда мы просто встанем и уйдем.

      И вновь запели хором, не щадя ничьи уши. Их пение прерывали хохот Скарамуччи и Итэра, последний все также продолжал хлопать в ладоши, иногда поглядывая на измученного Сяо. Он ярко улыбался ему, отчего глаза превратились в небольшие щелочки, и все, что может сделать Сяо — помотать головой, смирясь, что сегодня в покое он не останется. После того, как Чайльд спел еще несколько куплетов, Скарамучче надоело сидеть и снимать. Резким рывком, он вклинился в круг, подпевая следующий куплет:

Я невероятный, да, Я непобедимый, да! Давай разрушим все, взорвем все до последнего ряда! Они такие презентабельные, Они молодые и проглатывают любую наживку, Стерильные, как предметы коллекции, Их так охраняют, и меня это бесит.

      Их еще и становится больше, замечательно. Сяо в шоке уставился на Скарамуччу, который неожиданно подхватил весь этот хаос, вливаясь к ним и весело танцуя. Якса посмотрел на Итэра, как на последную надежду, что они не смогут утянуть его в эту вакханалию. Но к сожалению он оказался не прав: Итэр через несколько секунд подорвался с места с хохотом, подбегая танцующим, подхватывая куплет, отчего остальные одобренно зааплодировали:

Вставай и иди! Кем они хотят, чтобы ты был? Кого они хотели бы увидеть? Свали с вечеринки вместе со мной и не возвращайся домой! Кем они хотят, чтобы ты был? Кого они хотели бы увидеть? Просто уходи с вечеринки вместе со мной и не возвращайся домой!

      Сяо смотрел как они едва ли не ведут хоровод, возвел глаза к потолку, мысленно спрашивая, за что ему все это. Ребята посередине камеры продолжали танцевать и выкрикивать слова песни и это выглядело так смешно и нелепо, что Сяо не сдержался и тихо засмеялся. Внезапно Венти повернулся к нему, замахал рукой, в очередной раз призывая присоединиться, на что Якса помотал головой. Профессор состроил рожицу, негодуя:       — Сяо, так нельзя! Ты нарушаешь главное правило тюремной камеры: пока ты находишься в тюремной камере, ты обязан спеть!       Ли закатил глаза, скептически подняв бровь.       — Мы даже не в тюрьме находимся, — на это Венти лишь отмахнулся, мол одно и то же, а Сяо продолжил, — и я никогда не слышал о правилах тюремной камеры.       — Это потому что первое правило тюремной камеры — никому не говорить о правилах тюремной камеры!       Якса не знал смеяться ему или плакать от происходящего. Ребята еще долго продолжали петь песни, потихоньку переходя на более спокойные и мелодичные. Даже Брюс пару раз выходил из кабинета, пялился на происходящее пару минут и уходил обратно, заметно жалея, что решил посадить их всех в одну камеру. Как же Сяо тоже хотелось просто встать и уйти. Но теперь никто не содрогался в безумных танцах и прыжках: каждый расселся по всему периметру камеры. Итэр присел к Сяо, и тот сразу же накинул на его колени плед, на что он благодарно улыбнулся. Когда начинали петь знакомые ему песни, Якса тихо себе под нос немного подпевал ребятам, надеясь, что его не слышно, но Итэр, сидящий рядом с ним все же заметил и лишь улыбнулся. Время давало свое: каждого начало клонить в сон, и Сяо наконец встретили тишина и покой, которые он так хотел ощутить с самого начала вечера. Песни потихоньку сошли на нет, и слышалось лишь чужое сопение: Венти с Кэйей распластались на полу, широко раскидывая руки и ноги, Скарамучча заснул, прижавшись к стенке дальнем углу, а Чайльд на скамье. Сяо больше не мог находиться в сознании: веки все больше наливались свинцом и Ли решил не сопротивляться, погружаясь в долгожданный сон. Кажется, его голова упала на колени к Итэру и позже сквозь сон, он смутно уловил чей-то разговор, но был слишком сонный, чтобы думать об этом. Все потом.

***

      — Какого черта, Дилюк?!       Всех выпустили из камеры, кроме Кэйи и Венти, за которых должен был поручиться брат первого, однако по его приходу их ожидала та еще подлянка. Скарамучча вместе с Чайльдом сзади взорвались хохотом, задыхаясь. Рыжий парень, с суровым лицом, нечитаемо взглянул на Кэйю, а потом обратился к Брюсу.       — Как я уже и сказал, понятия не имею, кто это такой. Но бутылка у меня действительно пропала и даже не одна, — он послал убийственный взгляд на Альбериха, снова обращая внимание на полицеского и похлопал того по плечу. — Надеюсь, вы накажете их по всем законам.       Кэйа возмущенно что-то запричитал, пока Тарталья и Скарамучча умирали в истерике, хлопая в ладоши. Сяо лишь закатил глаза, схватил Итэра за руку и повел к выходу. Что ж, все закончилось вполне неплохо.
Примечания:
Песни, которые также исполнялись нашим квинтетом:
Call me maybe
Girlfriend
Best friend - doja cat (пели Чайльд и Кэйа ибо они подхватили одну волну)

Сяо на протяжении всей главы: блять дайте поспать дайте поспать дайте поспать
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты