Baskin Robbins

      Когда Итэр впервые встретил Сяо, тот был вместе с Чайльдом. Они ругались о мороженом, которое никто из них не ел, как они говорили друг другу, и медленно подходили к кассе. Сяо в тот день показался ему необычным: у него была странная прическа с двумя длинными прядками, которые, в свою очередь, окрашены в зеленовато-бирюзовый вместе с кончиками челки. Выглядел он слегка отстраненно, будто обособленный от мира всего. Без особого интереса в глазах, Сяо плавно переводил взгляд с одного стенда с мороженым на другой, его руки покоились в карманах темной толстовки, да и сам он весь был осунувшимся и словно вообще не слушал, что ему говорит друг. Итэр, наверное, продолжал бы рассматривать Сяо, подмечая новые детали, однако осознал, что его начали точно так же разглядывать. Он мгновенно опустил взгляд, внутренне негодуя на самого себя. Однако, стоило Итэру поднять глаза, как Сяо и след простыл, оставляя лишь своего друга у кассы, который возмущенно причитал.       Странный.       Впрочем, блондин быстро выкинул его из головы, сосредотачиваясь на своей работе. Им с Люмин нужно заработать как можно больше, чтобы они смогли отправиться в путешествие.       Брюнет вернулся на следующий день. А затем еще раз. И еще. Этот парень появлялся в магазине почти каждый день, шнырял туда-сюда, но ничего не покупал, а стоило ему только взглянуть на Итэра, поспешно покидал здание. Он что, злится на него за то, что Итэр смотрел на него, и поэтому не желает покупать что-либо в его смену? Иногда Сяо даже не заходил в магазин, а просто топтался на месте у дверей, наверняка думая, что его не видно, но двери были стеклянными, и Итэр прекрасно видел парня. Он все еще был странным, но теперь блондин находил это по-своему забавным.

***

лучшие подружки и Кэйа [10 мая, 13:45]

этот парень снова пришел

кэйа я тебе говорю он чертов сталкер вызывай полицию люми мне тоже это не нравится ты уверен что он не следит за тобой после работы?

да сейчас он стоит за дверью словно решает заходить ему или нет

венти жутко кэйа ты уверен что тебя не стоит встречать после работы?

да и я могу за себя постоять

венти как он хоть выглядит

темноволосый такой некоторые пряди в зеленый окрашены кажется замкнутым

кэйа стойкое ощущение что я его знаю венти нет ты просто выпил тебе все кажутся знакомыми сейчас люми по описанию походит на бандита венти просто будь осторожнее ладно? люми скажи нам, если что-то случится

***

      Итэр не считает, что он выглядит как бандит. Возможно, тот немного мрачный на вид, но вовсе не плохой парень. Ему казалось, он хочет что-то сказать, может, даже познакомиться? Конечно, лучше не таить надежд, но Итэру хотелось бы приобрести своего первого друга здесь.       В тот день было невероятно много людей, из-за чего блондин знатно уставал. Ближе к вечеру толпа постепенно стала рассасываться, на что Итэр облегченно выдохнул. А потом этот парень вновь зашел в магазин, и блондин даже не понял, как задержал дыхание в ожидании. Тот долго петлял между стендами, но, как только магазин опустел, развернулся к нему. Светловолосый завороженно смотрел ему в глаза, что под вечерними лучами солнца отливали раскаленным золотом.       Он долго глядел, глубоко втягивал воздух, несколько раз раскрывал рот, чтобы потом тут же закрыть. Возможно, он действительно хотел познакомиться, просто не знал, как начать. Окрыленный этой мыслью Итэр решился завязать разговор первым, начав говорить что-то о мороженом. Однако только он хотел сказать свое имя, как его перебили.       — Рад за тебя.       От бывалой надежды не осталось и следа. Внутри парня словно что-то оборвалось, а тело заледенело. Сзади послышались смешки, а темноволосый тем временем быстро ретировался. Получается, Итэр был как всегда слишком наивным и глупым и над ним просто посмеялись? Он зажмурился, опускаясь на колени, прикусив нижнюю губу. Выставил себя полным дураком.       Парень никак не мог выкинуть этот случай из головы, чувствуя разочарование и обиду. Прошло уже несколько дней, становится очевидно, что он не собирается больше приходить или попытаться извиниться. Да и зачем это ему? Они даже не знакомы, чтобы тот захотел это сделать. Итэру просто хотелось подружиться с кем-нибудь, а парень очень приглянулся блондину. Разумеется, у него есть Кэйа с Венти, но те старше него на добрых семь лет. Не то чтобы эта разница как-то мешала им в общении, но Итэр мечтал сам найти друзей на новом месте. Однако сейчас не думает, что это возможно. Да и, наверное, не к чему: все равно они с Люмин задержатся тут ненадолго.       Колокольчик легко зазвенел, оповещая о новом посетителе. Итэр мгновенно отбросил все грустные мысли, с дежурной улыбкой был готов поприветствовать покупателя. Но улыбка спала, а взгляд помрачнел, стоило ему увидеть кто именно пришел. Темноволосый уверенно подошел к кассе, слегка помялся, но потом извинился. Кэйа посоветовал ему не прощать его так сразу, если он все же придет. Итэр его послушался. Ему надо было убедиться, что над ним не смеялись, что это все была не шутка и с ним действительно хотели познакомиться. Сяо извинялся, будто его заставили это сделать: голос был монотонным и ни капли раскаяния, на что Итэр, разумеется, указал. Сяо пытался вложить в свои извинения больше сожаления, но лучше не стало от слова совсем, отчего Итэр хотел рассмеяться. Он так усердно пытается заверить его, что ему действительно жаль, и Итэру ничего не остается, кроме как принять извинения.       Его глаза заслезились, из-за чего он поспешил в комнату для персонала. Итэр пару раз шмыгнул носом, не до конца веря, что с ним все-таки хотели подружиться, у него будет друг. Эмоции били через край, и ему пришлось собрать все свои силы, чтобы успокоиться. Терять такой шанс не хочется, поэтому, быстро схватив рядом стоящий стул, Итэр вышел из комнаты, ярко улыбаясь. Теперь он больше не один.

***

      Шли дни, Сяо приходил раз за разом в магазин мороженого, они сидели, развлекались и много болтали. Итэр любил смотреть, как на обычно спокойном лице Сяо появляется легкая улыбка или как тот тихо посмеивается под нос. Он заметил, что тому от чего-то трудно выражать эмоции. Сяо прямолинейный. Честный. Порой не понимающий намеков и шуток. Но Итэр каждый раз звонко смеется, когда Якса всерьез начинает рассуждать на брошенную впопыхах нелепость.       Забавный.       Порой Сяо не знает, как начинать разговор, но Итэр всегда готов сделать это за него: тот быстро подхватывает тему, и они могут разговаривать о чем-то часами, и, честно, Итэру никогда не было так просто и легко с кем-то — все постоянно требовали от него что-то или общались из-за выгоды. Сяо чудесный. Он не спрашивает у него про родителей, когда тот о них говорит, дожидаясь, что Итэр сам ему раскроется, пытается поддержать, рассказывает про свое прошлое. Блондин даже не замечает, как все больше и больше начинает заглядываться на Сяо, подмечая новые для себя детали: острый вырез глаз, из-за которого он выглядит по-настоящему хищным, очень, очень хорошо развитая мускулатура, Итэр почти уверен, что Сяо сможет сломать яблоко, зажав его в локте. Раньше он не замечал, насколько отличная у Яксы физическая форма, потому что тот постоянно ходит в толстовках, которые все скрывают, но в один действительно жаркий день Сяо пришёл в одной футболке, едва ли не облегающей все его тело, и Итэру приходилось смотреть только на лицо Ли, иначе бы умер со стыда, разглядывая его. Еще у него, оказывается, есть татуировка на правой руке, она пару раз виднелась из-под рукавов футболки, однако Итэр терял момент, чтобы спросить о ней.       А потом они побывали в парке аттракционов, и это был один из лучших дней в его жизни. С Сяо весело, легко и очень комфортно, с ним хочется провести как можно больше времени. В тот день Итэр понимает, что в попытках найти себе настоящего друга, кажется, нашел человека, который ему понравился. А ситуация в морозильнике, только все подтвердила: чужие прикосновения были ни разу не противны, наоборот, хотелось прижаться к Сяо посильнее, чтобы тот смог почувствовать теплоту его тела, хотелось, чтобы то мнимое прикосновение их губ длилось дольше, было куда глубже. Разумеется, об этом он никогда не скажет Сяо. Это все очень смущающе. Итэр заливается краской, стоит лишь подумать об этом. Он утешает себя тем, что, возможно, сам нравится ему. И Итэра греет эта мысль. Даже арест не мешает блондину наслаждаться их времяпровождением, тем более к ним тогда присоединились друзья Сяо и Кэйа с Венти. Итэр сначала настороженно относится к ним, особенно к тому, что ударил Ли, но вот Якса обиды не держал и даже не злился, поэтому и он тоже опустил эту ситуацию, поддаваясь веселью.       — Так значит, у тебя богатые родители? — когда уже все уснули, парень по имени Чайльд аккуратно подсел к нему сбоку. — Не пойми неправильно, просто Кэйа говорил об этом, и как я понял, вы с сестрой сбежали из дома.       Итэр изумленно глядел на Аякса, что дружелюбно улыбался, смиренно ожидая ответ. Блондин кивнул пару раз.       — Я не собираюсь лезть не в свои дела и не знаю, какая у вас ситуация с родителями, но, возможно, я мог бы дать тебе совет? Если ты не против, — добавляет он, на что Итэр лишь пожимает плечами, мол, действуй. Чайльд улыбнулся. — Думаю, я примерно могу понять твое положение. У меня родители — основатели одной крупной компании, так что с самого детства я только и слушал, что должен стать следующим главой.       — Дай угадаю. И забитый распорядок дня тоже был? Учеба, потом дополнительные, снова учёба, а ещё нотации от отца как вести их бизнес?       Тарталья тихо рассмеялся, кивая головой.       — Кажется, у всех родителей подобные бзики в голове? Я к тому, что мне долго приходилось их переубеждать: они на полном серьезе думали, что я не смогу выжить без них, без их денег, что я зависим от этого, что мне это надо. Но какой из меня наследник? Я слишком молод, горяч и импульсивен для этого! Поэтому предложил им сделку.       Итэр заинтересованно слушал парня, который рассказывал, как заставил родителей заключить с ним договор о том, что он два года сможет прожить без их поддержки самостоятельно, не пользуясь ни влиянием своей семьи, ни копейкой их денег.       — Разумеется, они согласились, потому что не считали, что я смогу прожить таким образом целых два года, но вот уже идет третий год, я все еще живу в общежитии, учусь на бесплатной основе и до сих пор не пользуюсь деньгами родителей. Понимаешь? Я смог доказать им, что могу жить самостоятельно, и они это приняли. Наивные, недаром учусь на экономическом, я умею обращаться с деньгами. А еще у меня куча скидочных купонов на еду.       Он подмигнул, но сразу же стал серьезнее.       — Я говорю об этом, чтобы сказать, что побег порой не самый лучший вариант. Проблема от этого не решается. Подумал, может, ты воодушевишься, услышав мою ситуацию. Запомни, что непреодолимых трудностей не бывает.       Они еще посидели вместе, пока Чайльд не встал и не пошел обратно на своё место до этого.       — Что ж, это все, чего я хотел. Надеюсь, когда-нибудь вы все разрешите с родителями.       Этот разговор заставил Итэра серьезно задуматься.

***

      Он первым же делом поделился им с Люмин. Было раннее утро, их только выпустили из камеры, и благодаря Чжун Ли Итэр уже дома. Они обсуждают, что им делать дальше, парень потягивает кофе, чтобы не уснуть прямо на месте и быть способным анализировать ситуацию. Оба замолчали, смотря в одну точку. Они сидят за столом в центре их небольшой кухни и никак не могут пойти спать. Люмин прекрасно понимала, что их импульсивный порыв, возможно, был действительно не лучшей идеей, и им в самом деле нужно встретиться с родителями, но Итэр будто заведомо знал, что у них ничего не выйдет, поэтому не желал возвращаться. Внезапно он нарушил тишину.       — А еще мне нравится Сяо.       — Это должно было меня удивить или что? И так понятно. Он, конечно, странный, но если это твой выбор, то ладно. Удачи вам.       Итэр помотал головой.       — Не думаю, что мы сможем быть вместе, — девушка приподняла брови. — Люмин, мы ведь не собирались задерживаться тут надолго, помнишь? Просто накопить денег на путешествие.       — Ты сейчас на полном серьезе говоришь, что променяешь человека, который тебе нравится, на какое-то там путешествие? Голову отбил в камере или что?       Итэр раздраженно взглянул на нее, сжимая рукоятку кружки.       — Это то, чего мы всегда желали!       Люмин закатила глаза, подсаживаясь ближе к брату. Она накрыла его руки, сжимающие чашку, своими.       — А еще мы всегда хотели попробовать как можно больше вещей. Как много раз ты встречался с кем-то? Как много раз тебе вообще кто-то нравился? А ты? Не позволяй себе упускать эту возможность только ради какого-то там путешествия. Оно никуда не уйдет, — говорила Люмин. Итэр тяжело вздохнул. — Но ты будто пытаешься сделать все как можно быстрее, пока нас не найдут родители.       Блондин застыл, потупив взгляд. Он прикусил губу, что не укрылось от Люмин.       — Этот друг Сяо, Чайльд, прав. Мы не можем постоянно жить в напряжении и ждать, когда сюда ворвется поисковый отряд во главе с родителями. Нам надо с ними поговорить, Итэр. Вот только ты словно заведомо считаешь, что это провальная идея.       — Да, потому что они не будут нас слушать! — взорвался Итэр, поднимаясь с места, озлобленно разглядывая Люмин, что повторила действие брата. — Они хоть когда-нибудь это делали?! Ни разу, Люмин! Сколько бы раз мы не пытались с ними поговорить, им просто все равно на наше мнение, так какого черта ты считаешь, что сейчас что-то изменится? Мы не в блядской сказке!       Люмин не смогла подавить накатывающее раздражение. Она со всей силы хлопнула по столу, прикрикивая:       — А ты даже и не пытаешься что-то делать! Что думаешь, если пару раз они не желали нас слушать, то значит и пытаться больше не надо?! Чертов трус, даже не удивлена, что это была именно твоя идея сбежать, видимо, по-другому решать проблемы не умеешь!       Итэр яростно задышал, сжимая кулаки.       — А зачем же тогда поддержала? Продолжала бы сидеть на коротком поводке у родителей и смиренно ждать, когда они осуществлят все свои замыслы на твой счет!       Девушка дернула бровью, поджимая губы. Она зажмурилась, пытаясь успокоиться. Криками ситуацию не решить, и блондинка прекрасно это понимала, но сейчас оба были на взводе. Люмин не выдержала и зашагала прочь из кухни. Итэр сзади нее прикрикнул:       — Ну и куда ты пошла?       Девушка даже не обернулась, твёрдо говоря:       — Решать проблемы, раз уж ты такая тряпка, — и вышла.       Итэр упал на стул, с силой сжав волосы, пытаясь утихомирить дыхание и прийти в себя.       — Черт возьми! — крикнул он, с размаху сбрасывая кружку с кофе, что разбилась на несколько осколков, разливая содержимое по полу. Итэр судорожно стер подступающие слезы: ему стало погано от самого себя, как он вообще смог повысить голос на сестру. Она права. Он спешно пытался осуществить все, что так давно хотел, потому что даже не допускал мысли, что их родители вмиг с радостью отступятся от своих взглядов и позволят им жить так, как они хотят. Итэр закинул голову наверх, наконец успокаиваясь. Люмин не блефует. Скорее всего, она действительно прямо сейчас собирается поехать домой. Итэр не может позволить себе отпустить ее одну.       — Подожди!

***

      Он успел встретиться с Сяо напоследок. Сейчас они с Люмин уже сидят в автобусе, который вот-вот уедет из города. Дорога им предстоит приличная: около одиннадцати часов езды, и это не считая коротких остановок, чтобы купить что-нибудь поесть или просто освежиться. Итэр прикрывает глаза, вспоминая, как Сяо обещал ему подождать сколько нужно, и хоть блондин заверял его, что вернется как можно быстрее, он не уверен, что они управятся со всем так просто.       Смеркалось. Между пастельно-желтыми, пепельно-голубыми облаками — пышными, мягкими, словно клубы дыма — блестели клочки разноцветного неба: от темно-сапфировых до нежно-розовых, переливающихся в оранжевый, на которых уже виднелись россыпи золотого сияния звезд. Люмин сидела у окна, облокотившись о него головой. Они поговорили друг с другом позже, оба принесли извинения и слезно поклялись больше не устраивать подобного рода сцены. Внезапно она подняла голову от стекла и повернулась к брату. Посмотрела, как автобус потихоньку начали заполнять остальные пассажиры, наклонилась к уху Итэра и прошептала:       — Так что тебе нравится в Сяо? — увидев слегка смущенное лицо брата, который уже хотел начать отнекиваться, продолжила. — Давай-давай, времени у нас навалом.       Итэр оглядел волну людей, что змейкой теснились в проёме в поисках места. Некоторые из них никак не могли удержать равновесие, поэтому то и дело заваливались в бок.       — Ты серьезно хочешь поговорить об этом здесь?       Люмин пожала плечами, не видя в этом ничего такого, уперевшись в брата твердым взглядом. Тот встретил ее ответным, но, понимая, что их гляделки могут длиться вечность, все же отступил.       — Понимаешь, он просто… замечательный, — Итэр нежно улыбнулся. — Сяо всегда старается сделать так, чтобы мне было максимально комфортно с ним. Может, он и не считает себя таковым, но на самом деле Сяо забавный, и ласковый, и учтивый, а его глаза и тел… Боже… — Итэр оборвал себя на полуслове, чуть не ляпнув нечто очень смущающее, хотя и так готов был провалиться под землю от тех слов, что он сказал. Блондин спрятал свои красные щеки в руках, опуская голову на колени. Люмин хмыкнула. Было ощущение, что у парня сейчас пар из головы повалит. Она пару раз хлопнула его по спине.       — Ладно, можешь не продолжать, я поняла. Что ж, так и быть, дам ему шанс.       — Это потому что он тебе мак привез?       Люмин хлопнула его по спине сильнее обычного, отчего Итэр звонко рассмеялся. Наконец, автобус был заполнен, и они двинулись в их родной город. Здания сменялись одно за другим, через некоторое время уступив место деревьям. На улице уже стемнело. До этого яркое небо, что было словно создано мазками красок художника, стало смоляно-синим. Кажется, кто-то из пассажиров решил открыть небольшое окошко, от чего в салоне разнесся ветерок, что тек широкой волной, слегка колыхая волосы Итэра. Вместе с этим воздух наполнился острым запахом леса — хвойных деревьев и сухой травы, жженым асфальтом и резиной.       Они с Люмин еще долго переговаривались, развлекали себя небольшими играми и перекусами, пока, наконец, не выдохлись и в середине ночи не уснули. Когда они проснутся, останется им всего ничего.

***

      Небольшой заборчик в нескольких шагах отделял их от двора трехэтажного дома, что величественно возвышался над близнецами. Соседние дома были точно такими же. Некогда в них жили Кэйа и Венти. Однако теперь, наверное, там поселились другие семьи. Все меняется, но только не атмосфера их дома, давящая на легкие и разум. Один его вид заставлял Итэра почувствовать, как фантомные цепи опоясывают его тело, перевязывая глотку, отчего дышать становилось затруднительно. Улица была пустынной, несмотря на то, что уже перевалило за обед. Тишина приятно обволакивала и помогала успокоить нервно дрожащие руки, и Итэр бы с радостью предался ностальгии, вот только было мало счастливых воспоминаний с этим местом. Единственное, что заставляет Итэра легко улыбнуться — память о веселых моментах с подростками Кэйей и Венти, которые в них с Люмин души не чаяли и старались приходить и сидеть с ними так часто, насколько позволяли родители.       Ни Люмин, ни Итэр не делали шагов, чтобы преодолеть это ничтожно маленькое расстояние и оказаться на пороге дома. Оба замерли, собираясь с духом. Их родители не были плохими людьми: они не избивали, не издевались над ними, покупали и обеспечивали всем, чего близнецы хотели. Но не давали того единственного, что они хотели больше всего на свете, с чем не сравнятся никакие игрушки, новая одежда или навороченные гаджеты. Свободы. Свободы выбора, свободы слова, свободы действий. Отрезали под корень все их мечты. Они наследники. Итэр должен перенять бизнес отца, стать главой, чтобы заработать как можно больше денег, а потом точно так же воспитать детей. Люмин должна выйти замуж за достойного человека, обязательно богатого, у которого своя не менее крупная компания, которого уже наметили родители. Такой союз обязательно продвинет бизнес старших еще выше, он станет еще больше. Итэр с Люмин терпели долго, отчаянно и мучительно, но вскоре в доме дышать стало почти невозможно, давление давило на их плечи с неимоверной силой, и сколько бы Итэр не говорил отцу, что не хочет быть никаким наследником, сколько бы Люмин в слезах не умоляла их не предопределять ее судьбу за нее, что она совсем не хочет свадьбы, лучше не становилось. Дышать стало нечем. Им просто хотелось почувствовать свободу, стать самим по себе и задышать полной грудью, не ощущая тяжесть груза на груди. И когда это удалось, ни Итэр, ни Люмин, не собираются упускать ее. Они одновременно посмотрели друг на друга с твердой уверенностью в глазах и сделали шаг навстречу удушающему дому. Они выйдут отсюда победителями и никем иначе.       Рука, что поднял Итэр, не замешкалась ни на секунду, точными ударами стуча по деревянной поверхности двери. Сначала прошло несколько минут, отчего брат с сестрой подумали, что родителей нет дома: уехали в командировку, или по срочному вызову разбирают документы. Однако небольшой шорох по ту сторону привлекает их внимание, и спустя секунду дверь раскрывается, а на пороге, раскрывшая глаза от неверия и удивления, стояла их домработница, что ухаживала за их домом с самого переезда сюда. Ее слегка морщинистое от старости лицо побелело, ореховые глаза точно залились слезами, а тонкие губы не силились и слова вымолвить. За время, когда Итэр видел ее последний раз, она заметно осунулась и стала будто еще старее — кожа приобрела нездоровый желтоватый оттенок.       — Мадам Чо, — вежливо поздоровался с ней Итэр. Они с Люмин любили ее, как и она их: если выдавался шанс, Чо незамедлительно давала им что-нибудь вкусненькое, старалась прикрывать их от родительского гнева в случае чего и пыталась подарить им хоть какие-то частицы любви и заботы, которые упускали родители. Возможно, только благодаря ей Итэр и Люмин остались такими открытыми и отзывчивыми, не стали закрываться от всего мира или становиться озлобленными на всех за то, что их обделяли вниманием. Близнецы очень уважали эту женщину, и видеть ее такой уставшей и вымученной было невыносимо. Острое чувство вины прошлось по сердцу Итэра, понимая, что, скорее всего, это из-за их побега, о котором они не рассказали единственному близкому человеку в этом доме.       — Боги милостивые, — слезно прошептала она. Проморгалась, словно отгоняла видение. Ее губы задрожали, морщины на лице зашевелились, и, не сдержав порыва, женщина бросилась их обнимать, крепко сжимая в своих объятиях. — Итэр, Люмин, это правда вы!       Она тихо всхлипнула, расцеловывая их по очереди сухими губами, проходясь по всему лицу, а затем снова зажала в объятиях. Мадам Чо причитала, как сильно переживала, когда узнала о их пропаже, как ни дня не находила себе места, каждое утро просматривала новости и молилась, чтобы там не рассказывали о печальной смерти двух близнецов. Итэр с Люмин виновато поджали головы, шепча извинения. Через пару минут мадам Чо и сама успокоилась, позже зарядив обоим по оплеухе, и уже спокойно сказала, как она рада снова их видеть и что они, наконец, вернулись домой.       — Мадам Чо, — аккуратно начал Итэр, прерывая ее радостные речи. — Мы не вернулись. Мы с Люмин здесь только для того, чтобы поговорить с родителями. Они, кстати, дома?       Мадам Чо помрачнела, коротко кивнула и отошла в сторону, не смея их больше задерживать. Дети, которыми они были совсем недавно, превратились во взрослых людей со своими принципами, и, как бы тяжело ей не было их отпускать, мадам Чо всё понимала и молилась, чтобы у них все получилось. Близнецы прошли в гостиную, стараясь выглядеть как можно тверже, скрывая тревогу и дрожь коленок. Разговоры с родителями никогда не проходили спокойно, какими бы они не были. В комнате, где они оказались, когда переступили через арочный проем, трещал костер в камине. За кожаным креслом восседал глава семьи в строгих приталенных штанах темного цвета и заправленной рубашке, его волосы, как всегда, были уложены в идеальную укладку, а цепкий взгляд быстро пробегался по газете в руках. Он даже не взглянул на пришедших, словно посчитал это не таким важным, чем то, о чем говорится на бумаге. В отличие от матери, что сидела в деловом платье на диване с мягкой обивкой нежно-бежевого цвета и смотрела данные на планшете, сразу заметившей своих детей. Ее светлые волосы резко колыхнулись, грозясь испортить ее прическу от таких неожиданных скачков.       — Итэр, Люмин! — она приложила руки к груди, облегченно улыбаясь. — Вы наконец-то пришли. Не представляете, как мы с вашим отцом переживали, когда не нашли вас. Хорошо, что вы вернулись, иначе нам бы пришлось предпринять меры. У нас накопилось много дел. Итэр, тебе, как наследнику, стоит начать с ними разбираться, — она перевела взгляд на Люмин, что, как и брат, пораженно на нее уставилась. — Дорогая, не волнуйся, твоя помолвка уже назначена, надеюсь, ты хорошо подготовишься к этому дню.       Итэр глубоко вздохнул. Они вернулись после месяца, если не больше, отсутствия, и их встречают вот так — новостями о работе в бизнесе. Он издал смешок, невольно вырвавшийся из груди, понимая простую истину.       — Вы даже не пытались искать нас.       Теперь смешок последовал от мужчины, что, наконец, оторвал себя от неимоверно интересного чтива. Тот насмешливо приподнял одну бровь, однако холод и то самое удушающее давление в глазах никуда не делись.       — А зачем нам вас искать? — он снова принялся читать газету. — Вы ничего не смогли бы без нас сделать, и это был лишь вопрос времени, когда вы придете. Как видите, мы оказались правы.       Итэр в яростном порыве сжал руки в кулаки, стараясь держать себя в руках. Их полная уверенность в том, что они с Люмин маленькие дети, не способные принимать собственных решений, не способные жить без них, без их власти, их денег, которые они им предоставляют, неимоверно раздражала. Поэтому, скопировав насмешку отца, Итэр приподнял бровь, выдавая:       — Ошибаешься. Мы здесь только для того, чтобы избавиться от вашего ненормального властвования над нашими жизнями.

***

      Дверь с громким звуком захлопнулась, от чего по стенам прошла легкая дрожь. Взбешенный Итэр с безумным взглядом начал ходить из одного угла комнаты в другой, то сжимая, то разжимая кулаки, вернее, только один: вторая рука была занята бумагами. Помещение было просторным в светлых тонах бежевого цвета, посередине у стены стояла двуспальная кровать, на которой расположилась Люмин, листая какой-то журнал. Закат пробивался сквозь незашторенные окна, окрашивая комнату и пышные волосы парня в пастельно-оранжевый. Девушка подняла взгляд на брата, что не прекращал яростно пыхтеть, тяжело дыша.       — Ну и как?       Конечно, Люмин понимает, что можно было и не спрашивать по виду Итэра. Тот, наконец, остановился, коротко поглядел на сестру, а затем рассмеялся.       — Сказал проверить эти документы, чтоб к завтрашнему дню они уже были у него, — Итэр вновь нарочно громко разразился смехом, подходя к окну и распахивая. — Подавись ими!       С этими словами документы полетели в окно, разлетаясь в воздухе. С чувством выполненного долга он удовлетворенно выдохнул, падая на кровать, благо Люмин успела подвинуться. Итэр лениво пошарил по покрывалу, пытаясь найти пульт. Когда же он, наконец, нащупал то, что ему было нужно, тут же перевернулся, включая телевизор, что висел напротив кровати на стене. Как уже говорилось, Итэр и Люмин жили в полном достатке: рядом с тем же телевизором лежала приставка, различные игры для нее. Чуть левее у стены находился рабочий стол, за которым раньше Итэр проводил дни и ночи, лишь бы оправдать ожидания родителей. Он за этот стол отныне больше не сядет. У них отобрали телефоны, лишив возможности хоть какой-то связи с друзьями. С Сяо. Итэр прикрыл глаза, тяжело вздыхая. От его общества он бы не отказался. Прошло каких-то несчастных три дня с момента, когда они виделись в последний раз, а Итэр уже скучает.       — Он даже не стал слушать до конца, что я ему говорю, — вновь стал причитать парень. — Оборвал на половине предложения, всучил документы, напялив свою коронную улыбочку.       Люмин несчастно вздохнула, прикрывая глаза. Что ж, никто и не говорил, что будет так просто.       — Завтра пойду я.       Итэр что-то буркнул в ответ, переключая свое внимание на телевизор. Шло какое-то кулинарное шоу, и это было всяко лучше, чем сидеть и выполнять задания их отца. Девушка вновь вернула свое внимание журналу, думая, как убедить родителей. На удивление упрямые люди, но и она с братом не из простых. Вообще, у нее есть своя комната, но сейчас в этом доме не хочется оставаться одной: воздух давит слишком сильно, а видеть Итэра рядом с собой приносит успокоение Люмин.       Дверь с громким звуком захлопнулась, от чего по стенам прошла легкая дрожь. Люмин в негодовании размахивала руками и от незнания куда себя деть подошла к кровати, на которой сидел Итэр, ожесточенно нажимая на джойстик, чтобы пройти игру, и взяла подушку, начав ее избивать.       — Ну и как? — Итэр поставил игру на паузу, поворачиваясь к сестре, встречаясь с ее колким взглядом. Она закатила глаза.       — Мама сказала, что это все навязали нам друзья и то, что они делают, будет лучше для нас, — она прокашлялась, а потом заговорила, пародируя голос матери. — Мы старше, Люмин. И понимаем, как будет правильнее. Не волнуйтесь, ваш энтузиазм скоро падет, и вы поймете и даже поблагодарите нас.       Она выпустила злой смешок и выглядела чрезмерно возмущенной.       — А потом всучила мне портфолио моего будущего жениха! — Люмин вновь взмахнула руками, пребывая в немалом шоке. — Ему под тридцатник! Она что, смеется?       Итэр покачал головой. Наивно им было полагать, что они просто поговорят с родителями и спокойно придут к одному решению. Они вылавливали родителей все последующие дни, думали над тактикой нападения, аргументами, устраивали им наглядные презентации, но все было зря: родители продолжали гнуть свою палку. У них было множество идей — сначала приходить по одному к каждому по отдельности, затем по двое, но ничего не работало, близнецы начали строить планы, как подловить родителей вместе, но те постоянно были заняты своими делами. Все доходило до заявки в суд на лишение родительских прав, но дальше идеи не продвинулось: у них не было доказательств против родителей.       Так пролетали дни, Итэр уже забылся, сколько именно прошло с момента, как они приехали сюда. Единственной отдушиной в этом прогнившем месте являлась мадам Чо, что пыталась всеми силами поддержать близнецов. Разумеется, они могли позволить себе выйти на улицу, что делали после каждого неудачного разговора. Как и сейчас, Итэр с Люмин сидят неподалеку от их района на детской площадке, где уже никого нет, кроме них самих. Парень лежит на искусственной траве, которая выстелена по всему периметру площадки, уставившись в вечернее небо, в то время как Люмин неподалеку танцевала под негромкую музыку. Небосвод плавно переходил из ярко-голубого в нежно-розовый с красно-желтыми отливами, словно какой-то небожитель опрокинул свою чашу, наполненную сочным вином, по небу. Умиротворенная тишина прерывалась задорными нотками мелодии и прерывистым дыханием Люмин. Танцы. Вот чему она хотела посвятить свою жизнь. Не обязанностями по дому, не выходу замуж, не заводить семью. Люмин устала быть все время скованной. Только в быстрых и отрывистых движениях она чувствовала свободу, а оковы будто слетали с тела.       Когда они еще учились в школе, Люмин втайне от родителей, говоря, что идет на дополнительные занятия, посещала танцевальный кружок. Тот был бесплатным и не с таким профессиональным подходом, но все оттуда были доброжелательными и упорными, ей там действительно нравилось. Твердость и четкость движений напрямую исходили из глубин души, заставляя Люмин со временем сформировать свой стойкий внутренний стержень. И из тихой и податливой девочки выросла решительная и упорная девушка. Люмин будет всю жизнь благодарна танцам — они ее глоток свежего воздуха. Вот и сейчас, отдавая всю себя хаотичным движениям, та понемногу успокаивалась. Череда неудач серьезно била по уверенности обоих близнецов, оставляя их на пороге проигрыша.       Итэр прикрыл глаза, пытаясь найти хоть какую-нибудь лазейку, чтобы достучаться до родителей.       — Поэтому предложил им сделку.       Парень распахнул глаза, в них зажегся огонь. Он резко принял сидячее положение, а затем и вовсе подбежал к Люмин. Та сначала даже не заметила брата, только после того, как он пару раз прокричал ее имя, недоуменно посмотрела на него.       — Нам надо заключить с ними сделку! — выпалил он. — Им не нужны ни наши аргументы, ни причины наших решений, ни даже то, что это будет делать нас счастливыми. К таким людям, как они, нужен деловой подход. Родители привыкли заключать со всеми договоры. Вот и мы предложим им один.       Люмин заинтересованно подняла бровь, смахивая пот со лба и выключая музыку в плеере.       — Какого рода сделку?       Итэр начал задумчиво грызть ноготь большого пальца. В голову совершенно ничего не приходило, кроме как совет Чайльда.       — Поступим, как Тарталья, — наконец решает он. — Наши родители считают, что без них мы не сможем выжить, что даже вернулись обратно из-за нехватки их денег. Пусть дадут нам время: если мы найдем за него приличный заработок и твердо устроимся в жизни — они нас отпускают.       — А если нет?       Итэр потупил взгляд.       — А если нет — мы следуем их воле.

***

      Гостиная погрузилась в тишину. Накаленная атмосфера будто оседала на языке, Итэр буквально мог ощутить, как она оставляет после себя обжигающие следы. Это все походило на их встречу в первый день: отец сидел за креслом, лениво почитывая газету, а мать все на том же диване с планшетом на коленях. Она неверяще уставилась на своих детей, словно хотела убедиться, что ей послышалось. Они только что предложили им сделку? Почему? Что плохого в том, что она и их отец пытаются создать будущее своих детей без трудностей, чтобы у них всегда все было? Все, что они делают, только для них и их благополучия. Однако потом эти самые дети сбежали, не оставив ни следа после себя, и женщина впервые поняла, что, возможно, такими темпами потеряет их. Она правда пыталась уговорить мужа быть помягче с ними, но тот был непреклонен.       — Они вернутся через месяц, — только и сказал он тогда. — Может, даже раньше. Эти дети нуждаются в нас, дорогая. А все их желание почувствовать мнимую свободу со временем погаснет. К сожалению, это жизнь: приходится лишать себя чего-то ради своего благополучного будущего.       Она решила послушать его, и какое же счастье для нее было, когда Итэр с Люмин действительно вернулись через месяц. Женщина надеялась, что те все поняли и осознали, что родители предлагают им лучшую жизнь. Однако те пришли не для того, чтобы слушать их, более того, они продолжали гнуть свою палку. Она, правда, держалась, но с каждым днем, с каждой их новой встречей червячок сомнения, до этого спрятанный глубоко в душе словами мужа, вновь начал выползать.       У них никогда не было счастливого детства, подростковой жизни. Им приходилось потом и кровью создавать все то, что имеют сейчас: целую компанию, которая приносит стабильный доход. Она и ее муж — дети, выросшие в нищете, знающие, что значит согнуться от трудностей, и они никогда не позволят пройти через подобное своим детям, пусть для этого и придется пожертвовать чем-то важным для них. По крайней мере, ей так казалось.       — Нет.       Твердый голос главы семейства вывел женщину из размышлений. Итэр с Люмин нахмурились, не принимая такого ответа.       — Да что тебе еще надо?! — не выдержала девушка, подняв голос. Мать пораженно вскрикнула, не припоминая, когда подобное вообще происходило. — Мы уже и так идем вам навстречу и пытаемся прийти к компромиссу, что тебе не нравится?       Мужчина даже и бровью не повел, все также задерживая свой взгляд среди строчек на газете.       — Голос, — строго бросил он, продолжив, — на компромисс идут только проигравшие. Это значит, что вы почти сдались.       — Милый! — прикрикнула на него женщина.       Итэр закипал с каждой секундой. Он всегда держался спокойно, старался решать проблемы мирным путем, и его только что назвали проигравшим? Парень, может быть, и мягкий по натуре, но и у него имеется свой внутренний стержень.       — Достал, — выплюнул Итэр, резкими шагами подходя к отцу, выхватывая газету из его рук. Слегка ухмыльнувшись, разорвал бумагу на несколько частей и бросил за спину. Мать шокированно приложила ладошки ко рту, в то время как мужчина тяжело выдохнул, колко стреляя взглядом в парня. Итэр взгляд встретил и ответил тем же. — Не учили смотреть на людей, когда с ними разговариваешь? Кем ты себя, черт возьми, возомнил, а? — процедил сквозь зубы он, отходя на пару шагов. Весь скопившийся гнев наконец высвободился, и он больше не намерен его сдерживать.       — Проиграли? Да будь моя воля, я бы больше никогда сюда не возвращался, но Люмин решила, что мы должны с вами поговорить, понадеялась на ваше благоразумие, но откуда оно у вас, правда? Вам лишь бы давиться собственными эгоистичными желаниями и рушить наши жизни! Приносит удовольствие? Так нравится смотреть на собственных детей, что даже дышать не могут нормально в вашем доме?!       Вашем доме болезненно резануло по ушам матери, на глазах которой начали скапливаться слезы. Неужели они зашли настолько далеко в своих планах на их счастливую жизнь, что даже не замечали, как приносят боль своим детям. У нее обливалось сердце кровью, видя с каким неподдельным гневом на них смотрят их чада. Итэр замолчал, отходя назад к Люмин.       — Мы не ваша собственность, хватит проецировать свои желания на нас, мы имеем свои собственные. Но вряд ли вы когда-нибудь поймете это, правда?       Парень окончательно развернулся, намекая, что разговор окончен, и поспешил покинуть гостиную. Люмин еще раз обвела тяжелым взглядом комнату, а потом последовала за братом, бросив через плечо, даже не смотря на них:       — Молодцы. Вы только что лишились своих детей, мои вам аплодисменты.       Женщина горестно охнула, не сдерживаясь, заливаясь слезами. Те, ради кого они так старались, выбросили их из жизни. Мужчина на кресле ругнулся, запустив пятерню в волосы. Ему надо стоять на своем. Быть жестким и уверенным, иначе жизнь тебя проглотит и не подавится. Где он ошибся в воспитании детей? Почему на все его усилия обеспечить им счастливое детство и будущее они отплачивают ему подобным образом?       — Мы зазнались, — дрожащий голос жены вывел его из астрала, — в погоне за каким-то эфемерным будущим мы были слепы и даже не замечали, что отдаляемся от них.       — Это все ради них сам-…       — Нет, дорогой, — мягко перебила она его. — Надо перестать оправдывать свои действия подобным образом и брать за них ответственность. А она состоит в том, что мы собственноручно разрушили отношения с ними.       — Это даст им урок, что жизнь — тяжелая штука и не всегда все идет так, как они того хотят.       — Они поймут это, пропустив через себя. Мы с тобой настолько увлеклись в том, чтобы отгородить их подальше от всех трудностей, как сами стали ею для них. Давай перестанем быть упрямыми и пойдем им навстречу.       Мужчина сокрушенно выдохнул.

***

      После их ссоры прошло еще несколько дней: Итэр с Люмин почти не выходили из комнаты, они выбирались только для того, чтобы поесть, и то выбирали время, когда родителей точно не будет дома или на кухне. Итэр в тот день давился собственными слезами, потому что, как бы к родителям на данный момент он плохо не относился — они все еще его родные люди, которых тот на самом деле очень любит. Кричать на них было больно самому, особенно после того, как увидел слезливый взгляд матери, полный сожаления и горя. Но сказанного не воротишь, и Итэр не будет забирать свои слова обратно. Если их родители стоят на своем, то и они тоже могут.       Интересно, как там Сяо? У него, скорее всего, уже началась сессия, а Итэр так далеко и не может даже сообщения ему написать. Парень обнимает подушку, зарываясь в нее носом, представляя вовсе не ее, а чужое тело. Итэру так хочется прижаться еще ближе, почувствовать тепло Сяо, его сильные руки на своей талии, как он будет сжимать ее, притягивая к себе, опалять своим дыханием кожу его шеи, кончиками пальцев одной руки проходиться от копчика по позвоночнику вверх, слегка надавливая на позвонки, вызывая табун мурашек. Как Сяо начнет мять его бока до появления синяков, как они будут целоваться долго-долго и глубоко настолько, что губы покроются пятнами и ранками от втягиваний и укусов. Как Якса, не сдержавшись, захочет пойти дальше, стянет с него одежду, а второй рукой юркнет под-…       — Итэр, — в комнату резко зашла Люмин, отчего он вздрогнул, покрываясь ярким румянцем, ругая себя за непристойные мысли. Они с Сяо даже не начали встречаться, о чем, черт возьми, он только думает. Отогнав от себя все ненужные мысли и жар со своего тела, Итэр оторвался от подушки, надеясь, что выглядел более или менее приемлемо, и посмотрел на сестру.       — Да?       — Не хочешь есть? Родители уже должны были поужинать.       Парень покачал головой, все еще концентрируясь и приводя мысли в порядок. О таком будет думать, когда все наконец уладится. Люмин пожала плечами, закрыла дверь и прошла в комнату, с разбегу прыгая на кровать прямо на Итэра. Тот подавился воздухом, закашлял и пытался скинуть ее с себя, однако та словно специально давила на него всем телом, звонко смеясь. Тогда Итэр, нащупав руками подушку, со всей силы пульнул ее в голову сестры, отчего та отпрыгнула в шоке. Теперь уже настал черед парня смеяться. Однако в следующую же секунду ему в лицо прилетела другая подушка. Им хватило лишь одного взгляда, чтобы сразу же наброситься друг на друга, избивая подушками. Оба весело хохотали, задыхаясь в собственном смехе, и тонули в наконец разрядившейся атмосфере за это долгое время. Они встали с кровати, носились по комнате, строили баррикады и устраивали перестрелки подушками и просто веселились, как могли. Наконец, объявив перемирие, они улеглись на кровать, рвано дыша и иногда посмеиваясь. Их идиллию прервал звук открывающейся двери, в один момент заставив близнецов застыть. На пороге стояли их родители.       Они бегло оглядели весь бардак, что устроили брат с сестрой, но ничего не сказали, молча пройдя внутрь. Итэру захотелось буркнуть, что никто входить им не разрешал, но решил проглотить слова и послушать, для чего они тут. Парень все еще чувствует вину за сказанные в порыве гнева слова, поэтому старается не смотреть в глаза матери. Они тем временем присаживаются на край его кровати, на которой Люмин и Итэр уже сидели. Первое время все молча пялились друг на друга, пока женщина не пихнула мужа под бок. Тот, прочистив горло, начал:       — Что ж, мы с вашей мамой думали… И пришли к выводу, что, может быть, — последовал легкий удар по ребрам, мужчина осекся, — пришли к выводу, что примем некоторые, — еще один удар, — …что примем условия вашей сделки.       Итэр с Люмин в шоке уставились на родителей, разинув рты. Неужели после стольких дней упорства у них наконец получилось? Теперь они действительно могут жить так, как хотят? Итэр хотел, чтобы его кто-нибудь ущипнул, потому что все больше походит на какой-то слишком счастливый сон, но, честно говоря, ему так не хочется просыпаться.       — Мы бы также хотели попросить у вас прощение за все те годы, что невольно мучили вас. Мы правда ошибочно считали, что можем определять вашу жизнь, потому что знаем больше, — осторожно начала мать. — Это не просто, но мы могли бы попытаться наладить отношения за все то утраченное время.       Близнецы не знали, что и сказать. Они просто смотрели на них, не находя сил ответить что-либо. Родители переглянулись, после чего вернули им их конфискованные телефоны и тихо покинули комнаты, пока брат с сестрой обрабатывали информацию. Они взглянули друг на друга, а потом одновременно радостно закричали:       — ПОЛУЧИЛОСЬ!       И бросились друг к другу в объятия. Итэру не верится, что у них действительно вышло. Слезы начали скапливаться в уголках глаз, уже оставляя влажные дорожки. Они с Люмин радостно засмеялись, дали «пять» и снова завалились на кровать, блаженно выдыхая. А потом парень вспомнил про свой телефон, незамедлительно включил его. Как только экран включился, на него моментально стали приходить сотню сообщений. лучшие подружки и кэйа [2.8К сообщений] Венти [60 сообщений] Кэйа [45 сообщений] Сяо [250 сообщений]       Итэр тыкнул на первый высветившийся чат с самым огромным количеством уведомлений.

лучшие подружки и кэйа [18 мая, 15:45]

кэйа эх вот они и уехали венти надеюсь все будет хорошо кэйа обязательно напишите как доедете

[20 мая, 12:04]

кэйа что непонятного в словах напишите как доедете венти у вас там все хорошо? кэйа их же не убили родители верно?

[5 июня, 15:46]

венти ОТВЕЧАЙТЕ ЧЕРТИ кэйа давай поедем к ним их убили их точно убили ко мне уже подходили сяо с компашкой и спрашивали все ли с ними хорошо венти мы не можем у нас начинается прием сессии нам не уйти с работы кэйа если они не напишут нам после сессии мы двигаем к ним и проводим спасательную операцию венти надо не забыть взять Сяо       Итэр быстро пролистывает ленту, останавливаясь на самых свежих сообщениях, что были написаны сегодня несколько часов назад, и, наконец, решает отписаться, что все хорошо, а потом блокирует телефон. Он видел, как Сяо писал ему сообщения, но хотел бы прочитать их в одиночестве, будучи полностью уверенным в том, что не упустит ни одно уведомление. Только лишь одно понимание, что он написал ему свыше двухсот сообщений, уже будоражит его, заставляя чуть ли не пищать. Они решили все свои трудности и теперь могут потихоньку начинать собираться.       Люмин подергала его за руку, кинула взглядом на дверь.       — Может сходим к ним?       Итэр коротко кивнул. Раз уж их проблема наконец решена, то можно попытаться начать налаживать их отношения. Парень понимает, что вряд ли это произойдет быстро, скорее всего, займет очень много времени, но теперь спешить некуда. Отныне в их распоряжении вся жизнь, и те ни за что не упустят этот шанс.       — Скажешь родителям про Сяо?       — Еще чего.       У них пока не настолько высокий уровень доверия, чтобы Итэр мог о таком говорить. Люмин рассмеялась, спрыгнула с кровати и помчалась к двери. Парень мельком глянул в окно, улыбаясь. Совсем скоро он вернется.