Lady Misfortune

      Я уселась поудобнее, заведя руки себе за спину и упираясь ими в землю, после чего переместила весь вес на ладони, чтобы откинуться назад и подставить лицо под солнечные лучи. Прошло около двух недель с того момента, как мы покинули больницу — раны постепенно затягивались, вены прекращали чесаться от бесконечных капельниц, а ягодицы болеть от уколов чёртовой нош-пы, которая ни мне, ни Кёе нафиг не сдалась. Ну, подумаешь, иногда побаливали все конечности… Это же не значит, что нужно постоянно пихать иглу мне под кожу и в мышцы, ей богу!       От больничной еды тошнило — каши, которые я сроду не ела, супы из овощей и без единого куска мяса, безвкусное печенье на полдник и булочки без единой сахаринки. Мясо я, естественно, тоже не ела, но после такого питания захотелось слопать огромный кусок бифштекса. А ещё очень хотелось сладкого, просто ужасно. Я успела соскучиться по обычному дешёвому чёрному чаю с фруктами и матче, которой меня угощали исключительно в доме Ирие. Появлялось такое ощущение, будто меня не вылечить пытаются, а до анорексии довести!       Ещё было бы от чего лечить… Я даже не помню, что мы такого натворили и как оказались в больнице. Вроде как, мы пошли после школы играть в Кокуё, а здание обрушилось? Чётких воспоминаний нет, только какие-то расплывчатые. Ещё и Система потом подозрительно долго молчала, появившись лишь спустя дней пять после моего пробуждения. Я по ней даже соскучиться успела, честное слово. Хотя без неё было так спокойно: просыпаешься, умываешься и бежишь к Кёе в палату, надеясь встретить его ещё спящим и, как и подобает крысе, разбудить его резким «Кё-ча-ан!», а он там уже давно бодрствующий, сидит и учит парней старше себя на пару лет правильно заправлять кровать. Те на меня реагировали, словно на восьмое чудо света, и с радостью позволяли мне отвлечь внимания Хибари на себя.       Мне даже прозвище дали, хе-хе! Богиня! Вот так вот надо, а не «дейдаро» и «акаге» всякие.       К сожалению, ни с кем из мальчиков мне хорошо не удалось сблизиться, потому что ревнивый мальчишка отгонял от меня всех подряд. Ну, подумаешь, что я его первая подруга! Я же не собираюсь его бросать ради других детей, мы же лучшие друзья!       Иногда парни такие глупые…       Зато я встретила там Шоичи. Он, конечно, лежал не в одном отделении с нами, а в соседнем — инфекционном, на первом этаже, поэтому виделись мы исключительно на дополнительных процедурах и мельком перед завтраком, когда медсёстры сменяли друг друга, а времени на то, чтобы следить за каждым дьяволёнком, у них совсем не было. Тот загремел с тяжёлой простудой и наотрез отказался рассказывать мне, как так получилось, что Кёя вместе со мной пошёл в Кокуё. Все понимают, что я — это я, я бешеная, а вот как обычно здраво рассуждающий Хибари не оттащил меня оттуда за шкирку… Загадка.       Меня накрыла тень. Привычно хмурый мальчишка недовольно уставился на меня сверху вниз, оглядывая так, словно я села не на траву, а на иглы. Он немного изменился. Его… глаза? Наверное, именно в глазах и взгляде было что-то иное. Если его радужка просто поменяла цвет, став более блёклой — подумаешь, оттенок серого оказался чуть светлее, превратившись в обычный олова вместо грязной стали, — а вот взгляд изменился настолько, что просто невозможно стало долго смотреть на него прямо. Мне немного не по себе от подобного: раньше я могла выдержать любой его острый и колкий «зырк», который и не каждый взрослый терпел, то сейчас и меня тянуло отвернуться.       Кёя словно постарел на пару лет, и глаза, как зеркала души, показали это лучше всего. Скорее всего, он винил себя в том, что мы оказались погребены под каким-то зданием? Ещё слава всем богам, что выжили. Я бы на его месте радовалась.        — Ну чего ты уселась, — закатил глаза Кёя, грубо хватая меня за локоть и поднимая с земли, заставляя чуть покачнуться — эффект неожиданности сработал, и у меня заплясали мушки в глазах от подобной резкости. Все добавленные мною года мигом слетели с его био в моей голове. — Трава холодная. Остудишь там себе что-нибудь, детей как потом рожать будешь?        — Мне семь, какие дети?! — я даже ужаснулась от подобных слов. Чтобы я? Да завела детей? Да ни в жизнь!       Мне моих оболтусов хватает, они что сейчас, что через десять лет для меня детьми будут. И дело даже не в биологическом или ментальном возрасте… Даже тот же Кёя такой ребёнок.       Кёя вскинул брови, склоняя голову, после чего нахмурился — я следила за сменой эмоций на его лице упорно и едва смогла сдержать смешок.        — Ты бесплодна?        — Ну… нет?        — Значит, будешь рожать, — кивнул он, мол, ну разумеется.       Мне пришлось постучать себя кулаком по груди — от подобного я даже поперхнулась, не зная, что мне делать — смеяться или плакать (да и плакать тоже от смеха, что там уж).       Это почему же это Кёя задумался о детях в девять лет? Неужели дома ему уже вовсю вдалбливают, что главное в жизни человека — это обзавестись потомством, поэтому мальчик уже распланировал себе в будущем десять детей и пять собак? Я не думаю, что Хибари-сан могла ему такое сказать… Странно.       Заметив мой скептичный взгляд, Кёя отвел и кашлянул.        — Я слышал, — стоило ему начать говорить, как мне тут же стало интересно, что же там такое он слышал, что подобное смогло смутить его — смотрите-ка, Хибари Кёя не договаривает до конца и растягивает предложение! Нонсенс прямо-таки… — что… ну, когда у людей появляется ребёнок… То они, — Кёя отвёл взгляд в сторону, отчаянно смущаясь. — Становятся полноценной семьёй… К нам вчера приехал в гости дядя со своей женой, и она была беременной. Дядя сказал, что теперь они стали настоящей семьёй и ничто их не разлучит.       Оу. Так он…       Система, покажи-ка мне Лист Репутации.

Вы ещё не разблокировали всех персонажей и их истории, чтобы получить полный список репутаций с NPC! В Системе есть три вида репутации: начальная (при встрече с Игроком), текущая (изменения в таком листе могут происходить ежеминутно, поэтому обновлять их можно лишь раз в двадцать четыре//24 часа) и конечная. Конечную репутацию для определённого персонажа можно приобрести за 200000G. Желаете узнать подробнее о чём-либо?

      Что-то на богатом языке. Ну и не надо, ну и не нужно…       Последние слова я, как оказывается пробормотала себе под нос, поэтому Кёя их услышал — но, скорее всего, не придал значения. Как же приятно казаться всем странной, хе-хе… Ещё и посмотреть слишком сложно: какие-то текущие, начальные… Что я, сама не могу определить что ли?       Я полностью осознаю, что чувствует ко мне Кёя. Просто хотела убедиться в своих догадках, а это будет слишком самонадеянно… Я довольно заулыбалась. Кто бы мог подумать, что всего лишь за парочку лет знакомств он будет считать меня своей сестрой? Это же просто прекрасно, почему моя эмпатия ещё не на отметке в сто процентов? -1 к интеллекту       Эй, за что?! Я обиженно фыркнула на Систему и вернулась к Кёе.        — Хорошо, хорошо… Но что за глупости ты говоришь? У нас уже есть ребёнок, как ты мог забыть его? — я нахмурилась и упёрла руки в бока. — Цуна! Иди сюда!       Цуна, который до этого осторожно шагал по турнику, который был предназначен, вообще-то, для другого, пару раз перевернулся в воздухе, запнувшись об собственные развязанные шнурки на ботинках и полетев с него, после чего приземлился на землю с громким грузным «бах», но буквально спустя секунду подскочил на ноги, словно ничего и не было. Это особенность меня всегда не то возмущала, не то радовала: мне было всегда спокойно на душе, ведь я знала, что, даже навернувшись с лестницы, мальчик останется жив-здоров… обидно только было, что у меня такой нет. А ведь главная героиня этого отомэ я! Ну и где здесь справедливость?        — Нэ-э? — протянул он, всё же потирая ушибленный бок.        — Отныне я — твоя мамочка! — торжественно заявила я. — А Кёя — папа! Зови нас только так!       Цуна неуверенно склонил голову к левому плечу, а после этого до него всё же дошло, что я девочка — а девочки в подобном возрасте любят играть во всякие странные там «дочки-матери», и это очередной мой каприз. На самом деле, я даже в детстве не играла в подобное, поэтому… почему бы не попробовать в следующей жизни, раз она уже наступила?        — Мамочка, — согласился он легко, всё же немного смутившись, после чего перевёл взгляд на Хибари и едва не вырвавшееся «папа» застряло в его глотке, сменившись неловким: — Кёя-сан…        — Ну, никуда не годится! — запротивилась я и притянула мальчика поближе, легонько хватая его за пухлые щёки и безболезненно оттягивая, возмущаясь подобным неподчинениям. — Давай, па-па! Это же так легко! — отца не было ни у меня, ни у него, поэтому не так уж и легко… Но никто же не заставляет называть так его неизвестно куда пропавшего папашу! Здесь есть только безобидный Кёя.       Цуна сглотнул. С одной стороны была настойчивая я — с другой, кажется, нахмурившийся Кёя. Мальчик закусил губу, протянув «а-а…», после чего резко завертел головой в разные стороны, словно что-то услышал:        — Хи-и! Шоичи-кун, ты звал меня? Я иду! — мигом сообразил Цуна и сорвался в сторону Шо-тяна, который только-только скатился с горки и теперь изумлённо хлопал глазами, не в силах понять, когда это он успел Саваду позвать. Я возмущённо притопнула ногой, надувшись, словно мышь на крупу, и уставилась на невозмутимого Кёю, уши которого горели так же сильно, как довольные искры в его глазах.       Я довольно хихикнула, потянула его за собой на траву — мы шлёпнулись неловко, громко и даже немного болезненно, однако мальчик на это только закатил глаза, но ни слова не сказал — кажется, он был вовсе не против составить мне компанию в наблюдении за солнцем. Впереди были насыщенные приключениями дни.

***

       — Отец… мёртв?       Никто мне не ответил.        — Как он умер? — тихо спросила я. Убиваться по этому человеку никто не собирался, я — в том числе, но мне нужно было знать, кто положил конец его жизни. Неужели это была я сама? То есть… я убила человека? Больше: убила своего отца.       Прерывая мои тяжелые мысли, на голову вдруг опустилась чья-то большая ладонь и небрежно растрепала — резко, даже немного болезненно и без всякой нежности, зато в попытке усмирить едва не начавшуюся истерику.        — Это не ты.       Я прищурилась и посмотрела на Реборна так, словно спрашивала — ты? Он вновь качнул головой, закатывая глаза и отдёргивая свою руку. У меня появилось ощущение, будто он что-то недоговаривал.       Прежде чем я повторила свой вопрос, мужчина встретился со мной глазами, кажется, добиваясь этого парочку секунд, после чего перевёл взгляд на выглядящего откровенно плохо бледного Мукуро, который поправлял повязку, сползающую со своего лица, и вяло, но с долей искреннего веселья дразнил Хибари, который ничего не видел перед собой — он грозно хмурил брови, что ещё больше смешило мальчика в повязке: левая ведь была подожжённой, с побелевшими от огня и чего-то ещё волосками.       Они? Ещё раз подняв глаза на Реборна, я поняла, что мне не нужно было спрашивать подобное — но и облегчение на сердце появилось от осознания, что они его не убивали, а просто избили едва ли не до полусмерти. Хотя, судя по всему, там было не «едва».        — Твоя ракетница попала в стену, пролетев мимо этого выродка, — продолжил Реборн честно, закатывая глаза. Меня дёрнуло от обиды — хотите сказать, я умерла просто так? Если бы не Система, то моя душа вместе с телом оказалась бы уничтожена, и это всё напрасно? Заметив то, что на моём лице появилось возмущённое выражение, мужчина договорил: — Но ты смогла надолго отвлечь его внимание. И не только его. Его брат… Родерик, да? Родерик Оуэн был, кажется, по-настоящему взволнован тем, что тебя отбросило в стену с такой силой, что от неё отвалился кусок штукатурки. Он наложил на себя руки перед казнью.        — Перед чем?.. — у меня в горле пересохло.        — Джино Карбоне или, точнее, Джино Эстранео был казнён одними… особенными стражами порядка пару часов назад за организацию подпольных лабораторий, похищение и эксперименты на мало того, что не давших своего согласия на опыты людях, так ещё и не достигших совершеннолетия.       Думаю, да. Так было… правильно? Мысль об этом не даёт мне покоя. Смерть обоих, скорее всего, последних мужчин моей семьи не должна была затронуть меня, но после рассказа Реборна я почувствовала себя как-то опустошённо. Дядя убил себя, отца казнили… И всё из-за меня.       Тут же Система взволнованно запиликала, выводя перед моими глазами окошко:

Моральное состояние Игрока опустилось до отметки в пять процентов//5%! Включить звуки мурчащих котят?

      А, это та штука, которая настраивалась мной ещё вначале моей новой жизни?.. Смешно, но я ни разу так сильно не падала духом, поэтому совсем забыла о подобной опции. Мысленно хлопнув себя по щекам, я выпрямилась на кровати, понимая, что всё это время лежала на коленях Кёи с капельницей — значит, он не двигался десяток минут, просто перебирая мои волосы между пальцев? Наверное, его ноги ужасно затекли, зато он успокаивал меня, пока я находилась в мини-коме, и не отпускал даже так. Подобные мысли немного подняли мне настроение, поэтому я стойко выдержала внимательный взгляд Реборна, который колко смотрел на меня еще несколько секунд, после чего легко похлопал в ладони — и я поняла, что разговор окончен.       Серьёзно? И это была его цель? Рассказать мне тяжелую информацию и посмотреть на реакцию семилетнего ребёнка? Ну вы и неприятный человек, конечно, дядя Ренато. Или он просто пытался добиться от меня каких-то других слов, а это — была проверка на глупость?..        — Вы все забудете то, что видели здесь. По крайней мере, до следующей нашей встречи, — прервал мои мысли бархатистый голос Реборна. — С вашими мозгами поработает отличный туманник, заменит воспоминания на другие, более… реальные и менее опасные для ваших жизней.        — Если хотите что-то сказать, зная, что ни вы, ни собеседник того помнить не будет, то говорите прямо сейчас, другой возможности не будет. Мне не платят за долгое нахождение с малышнёй.

Открыт новый персонаж истории! +300G; +50 опыта; +50 свободных очков. Просмотреть лист персонажа Маммон | Вайпер Баум?

      Я едва не подпрыгнула от неожиданности, когда неизвестный в плаще появился неподалёку от Реборна — молча и не привлекая внимания… и, кажется, его не было там секунду назад. Отбросив подобные мысли, я уставилась на табличку от Системы и внимательно начала читать.       А оно мне надо?       Хотя… Ну, за него дали много золота, почему бы и не посмотреть, что за золотого тельца мне подкинул сюжет. Я мысленно попросила Систему открыть его профиль, и тут же едва усидела на месте — она вдруг заголосила дурным голосом, сиреной, предупреждая об опасности.

Если вы посмотрите лист этого персонажа, он поймёт, что вы узнали о нём некоторую информацию! Данный NPC использует для скрытия своей личности ману (о.м.) и с лёгкостью вычислит нарушителя своей конфиденциальности! Вы готовы на такой риск?

      Нет! К чёрту таких персонажей, к чёрту… Опасный какой-то этот Маммон, ей богу.        — Мы ещё встретимся, — пообещала я Реборну, стараясь игнорировать того человека в капюшоне. Он вообще мужчиной же был, да? Или это — переодетая девушка, которая с помощью какой-то там магии использовала смену голоса?.. Сделаю себе на будущее зарубку узнать пол Вайпера Баума. — Поэтому… — я взглядом попросила его наклониться. Не понимая, в чём вообще был смысл, Реборн присел и едва не отлетел назад - я напрыгнула на него с объятиями и незаметно для других аккуратно клюнула его в кончик носа, имитируя тот поцелуй, который он сам (только на десять лет старше) подарил мне при первой нашей встрече, — не забудь вернуть, хорошо?        — Маленькая вредительница, — фыркнул Реборн по-доброму, но спустил меня со своих рук на пол не резко, а осторожно. — В будущем будешь красть мужские сердца. Хотя… — он оглянулся на мальчишек, которые хмуро наблюдали за развернувшейся сценой. — У тебя и сейчас неплохо получается.       Я весело улыбнулась ему. С этим Реборном мне почему-то не было стыдно делать всякие милые вещицы, в отличие от его взрослой версии — наверное, я не воспринимала этого человека как того самого Реборна? Для меня он был ещё парнем, а не мужчиной, наверное, даже моим ровесником. Он не показывал своей симпатии (ведь её и не должно быть, ведь я ребёнок), не знал мою старшую версию и выглядел так, словно не собрался делать кому-то там предложение.       Возможно, могилу себе я вырыла именно сейчас… Но это как-то уже неважно.       «Ку-фу-фу», — рассмеялся голос в моей голове, и я даже вздрогнула от неожиданности. Мукуро, видимо, не рискнув отвлекать меня при Реборне, вдруг наигранно обиженно спросил: — «А как же мой поцелуйчик?».       «А ты свой получишь, когда станешь таким же высоким, как и Реборн», — пообещала я хитро и в то же время тепло. Обернувшись на мальчика, я не сдержала тёплой улыбки — Мукуро улыбался слишком ярко и махал мне ладонью — и махнула в ответ.       Они такие дети, не могу прямо.        — А почему он не с нами? — спросила я у этого Маммона, когда очередь дошла до меня. Мукуро и впрямь стоял вдалеке, словно и не собирался присоединяться к общей процессии.        — Этот мальчишка слишком безбашенный, — честно признался человек в плаще, который и должен промывать нам мозги. — На него это не подействует, ещё возьмёт и навредит мне. Оно мне нужно? За ту сумму, что мне предложили, я мог вообще выбрать только одного, а тут ещё собой рисковать ради копеек. Глупости спрашиваешь, рыжая.       На рыжую я не обиделась и пожала плечами.       Перед тем, как всё вокруг начало расползаться, словно кто-то вдруг капнул на картину, нарисованную акварелью, каплю воды, я вдруг вспомнила, что на Кёю почему-то практически никогда не действовали иллюзии, которые создавал Мукуро. Интересно, а он запомнит?..       Стоило мне закрыть глаза, я тут же почувствовала, как в голову проникла лёгкая холодная струйка тумана, а воспоминания стали потихоньку утекать — память об отце, о Джино, Клето, о двух решительных мальчишках, что всегда за ним ходили, и слов, которые я сказала Реборну.       Что же… я сказала?       Вытянула ладонь вперёд, пытаясь зацепиться за важное воспоминание, однако пальцы коснулись пустоты. Система ещё что-то настойчиво пищала, но я просто проигнорировала её и доверилась чужим рукам — маленькой ладошки Кёи, которую я сжала в своей, и чьей-то огромной кисти, которая успокаивающе прошлась по моим волосам.       Наверное, что-то важное.