18 шагов до тебя

Если закрыть глаза можно узнать много нового. Закрыв глаза можно открыть для себя что-то непривычное. Во мраке невольно вслушиваешься в любой шорох. А если прислушаться, то можно расслышать биение собственного сердца. И когда, вот так вот случайно, остаёшься с собственными чувствами один на один, когда вслушиваешься в тишину всепоглощающего одиночества, понимаешь, что поглощает она вовсе не все. И все то, что остаётся живым заставляет тебя закрыть глаза и научиться слушать. Ни шорох ветвей, ни шёпот ветра не мешают Феликсу наслаждаться такими моментами. Феликс даёт волю слезам, позволяя себе больше обычного. Слушать тиканье часов уже давно стало намного приятнее, чем слушать людей. Но Феликс сохраняет свой "товарный вид", учтиво улыбаясь и отвечая на глупые вопросы дежурными фразами. Он справляется со всем потихоньку, по крайней мере, внешне оставаясь стабильным. Внутри же лавой разливаются обжигающие обида, усталость и желание покончить со всем поскорее. Но он терпит. Чонин расстается с девушкой и остается в Корее, но с Хенджином они не сходятся ни через месяц, ни через два. Хван ломается, не выдерживает и сдается. Его ставят во главу нового филиала за границей. Он уезжает с отцом в Канаду, учиться управлению. Три часа ночи. Чонин не ждет гостей, но ворвавшийся в его дом Феликс так явно не считает. По хозяйски пройдя на кухню тот сразу направляется к холодильнику, словно это не они друг друга избегали несколько месяцев. И словно не был вовсе всей той невысказанности, неловкости. Чонин в замешательстве. В любой другой день Ян бы высказал пару лестных другу, но сегодня настроение и без того паршивое. Младший хотел было уйти обратно в комнату, оставив непрошенного гостя хозяйничать на кухне, но Феликс неожиданно подает голос. - И даже не спросишь зачем я пришел? - спрашивает Ли, попутно пихая в рот кусочек бутерброда. - Даже не интересно. - Дам подсказку, явно не бутеры жевать. - Да ну? - Ян саркастично вскидывает бровь, разворачиваясь к Феликсу лицом. - Я так то и уйти могу, но ты потом пожалеешь, наверное. - Я был бы очень не против, если бы ты покинул мою квартиру и перестал уминать мои продукты. Ты знаешь где дв- - Хенджин улетает в Канаду. - Чонин усмехается. - Ну и хорошо, перебеситься, вернется, а там может и поговорим. - Он не вернется. - младший останавливается на выходе. - И если ты сейчас же что нибудь не предпримешь, то не вернется он уже никогда и вы так и останетесь друг другу никем. - Зачем ты помогаешь мне? - Не мне, так пусть хоть тебе. Лучше уж пусть выйдет так, что променял он меня на тебя, а не на какую-нибудь Канадскую красоточку. Совсем печально будет. Феликс смеется, но Чонин видит в его глазах ту боль. Даже закрыв глаза он ощущает ее всем телом, как что-то физически осязаемое. Вот, только руку протяни и коснешься. Младший молча подходит к Феликсу, крепко обнимая его. Он страдал слишком много и слишком незаслуженно. Он чувствует как старший кладет что-то в его карман. Что-то бумажное и небольшое. Это был билет на ближайший рейс. И письмо. Чонин думает, что уж больно это походит на прощание. - Что это? - Обещай, что поедешь за ним. - Феликс, что ЭТО? - Обещай мне! Прошу. - Обещаю... Но- - - Откроешь конверт только когда помиришься с Хенджином. А еще... Последняя просьба. - от этого "последняя" почему-то совсем неспокойно на душе и младшего начинают душить слезы. - Хён... - Когда помиритесь оставайтесь там. Не приезжайте из Канады сюда. Обещай, что удержишь его там любой ценой. Я не хочу чтобы из-за меня он терял то, что так долго строил. Ты сможешь выучиться в Канаде на любимую профессию, пока Хенджин будет управлять компанией. Я уже даже нашел хороший университет тебе. - с каждым словом Феликса младший все громче плакал. - Ну же, Яни, не плачь. Солнышко не может плакать, а то кому же освещать этот бренный мир? - утирая уже собственные слезы говорит Феликс, размывая нанесенный абы как макияж. Было пять утра, когда Феликс провожал Чонина на самолет. Ян ловит флешбек с того момента, когда уезжал в прошлый раз. В этом же месте, в это же время, неизменно с Ли. А Феликсово "Постарайся там с ним" делает лишь хуже. Обнимает крепко-крепко, в последний раз заглядывая в эти глаза, полные отчаяния. Было шесть утра, когда Феликс в квартирке на окраине поджог угольные брикеты.