I can be your angel

      Улицы пригорода заполнены людьми. Сегодня выходной день. Это место славится своим великим культом почитания демона-спасителя всего человечества, но никак не количеством проживающих жителей. Поэтому в свободные от работы дни, город превращается в столицу большой и богатой страны. Тут очень красивая архитектура, в отличие от других ближайших деревушек и городков.       За проходящими мимо прохожими очень интересно наблюдать. Одни куда-то спешат, то ли на встречу, то ли на воскресный концерт хора в главном храме. Можно заметить, как дети бегут навстречу своим родителям, а те ждут их с подарками.       На это можно смотреть бесконечно, но наш главный герой этой истории не любил отвлекаться от своих дел надолго и вообще старался не быть особо заметным, потому и носил длинный холщовый плащ с большим капюшоном, купленный в переулке у какого-то шарлатана. Сын Спарды прибыл в пригород несколько часов назад, а привлекла его религия жителей этого городишка, которые всем сердцем верили в своего героя. Вергилий решил остаться здесь на неделю, дабы подробно изучить место жительства всех знатных священников столицы. Он искал все малейшие зацепки, связанные с отцом.       Чем ближе Вергилий приближался к храму, тем чаще в памяти всплывали образы Спарды. Кажется, его холодное, как лед, сердце, дрогнуло. Он окинул взглядом величественную постройку и ушел прочь от этого места. Солнце ярко светило, заставляя высмотреть кусочек голубого плаща с золотым отливом, который сын Спарды держал все время в приличном состоянии.       На его лице серьезная мина. Ему срочно нужно найти место, где можно переночевать на ближайшую неделю.        - Без денег домой не возвращайся и продай уже наконец-то этих малолеток! - женщина помятого вида кричала на своего мужа, не удивительно, но он был в таком же состоянии, что и жена. Он был сильно раздражен и не стал перечить ей. Голова раскалывалась, казалось, что сейчас взорвется. Утреннее похмелье – рутина для замужней пары. Они одновременно любили и ненавидели друг друга, но одно эти двое любили одинаково – бутылка с алкоголем, и абсолютно неважно, какой он. Муж и жена регулярно выпивали. Иногда мужчина позволял себе колотить «любимую», поэтому она и сидела перед ним с опухшим синяком на носу, держа в руке пузырек с последними каплями водки.       В доме был беспорядок, тараканы и крысы были сожителями семьи.       За соседней, довольно хлипкой деревянной дверью, стояли две девочки, дрожащие от каждого звука. Естественно, они и являлись теми самыми «малолетками», которых нужно было сплавить кому-нибудь за деньги на новую бутыль, которая закончится так же быстро, как и предыдущая. Девочки начали спорить, стараясь как можно тише, чтобы их не услышали.       - Нет, ты же не думаешь что - девочке не дала закончить ее маленькая сестра.       - Да, бежать надо было нам с тобой вчера! Теперь уже ничего не сделаешь, - под конец она обреченно вздохнула.       Старшей сестре было лет пятнадцать, младшей двенадцать. Они ничем друг от друга не отличались, за исключением роста. У обоих были серые, видавшие слишком много насилия, глаза, бледная кожа пестрила синяками и ссадинами разных размеров, сальные каштановые волосы, на теле висели тряпки – подобие платья.       Сестры снова стали слушать, что происходило за дверью, но тут же отошли от нее и встали рядом друг с другом, взявшись за руки. Они были настроены на самое худшее. В испуге они обе начали молиться, зажмурив глаза, из которых вот-вот покатятся слезы.       Дверь, распахнувшись, сильно хлопнула по стенке, чем и напугала девочек. В комнатушку зашел отец.       - Берта, Мэллин, - он осекся. Девочки спрятались по разным углам комнаты, хотя казалось, что в настолько маленькой комнате дышать даже нечем, не то что спрятаться. К тому же в комнате не было ни одного окна. Мужчина еще больше разозлился, и во время поиска сестер прикрикивал:       -Я ведь вас все равно найду, паршивки!       Поиск, как отец и думал, оказался недолгим, и он нашел младшую сестру, которая пряталась под матрасом, и старшую, сидящей за бочкой в углу. Обе девочки были настолько худыми и истощенными, что могли пролезть куда угодно.       Схватив дочерей за уши, он повел их на главную площадь города. Поскольку помнил, что торговля людьми не запрещена.       С клинка алыми каплями стекала кровь. Вергилий безразлично смотрел на мертвое тело мужчины, чей дом он хотел купить. Или притворялся, что хотел купить. Большого капитала у него с собой не было. Еще пару минут постояв около трупа, мужчина вытер катану и сунул обратно в ножны. Это было отвратительно и низко, но он ни о чем не думал, когда убивал безобидного продавца.       Вергилий сидел на кровати и часто дышал. Пожалуй, только наедине с самим собой он позволял подобную слабость, и ненавидел себя за это. За остатки своей человечности. Кажется, сын Спарды давно уже решил, кто он. Сомнения тут были совсем ни к чему.       Ему удалось найти подходящий дом. Снаружи он выглядел утонченным. Хоть краска, давным давно потрескалась в некоторых местах, но ее персиковый цвет привлекал взгляд. Тут было два этажа. На первом была маленькая кухня со столовой и гостиная. Второй этаж был меньше. Там находились только спальня и уборная. Этот временный дом стоял на самой тихой улице города, через дорогу была библиотека, а храм тремя кварталами дальше. Вполне подходит.       Вергилий решил пойти в святилище, которое он видел ранее. Вероятно, там уже идет служба.       -«Люди настолько отвратительны. » - тихо шурша своим плащом, мужчина осторожно передвигался сквозь толпу людей, пряча рукоять Ямато в кулаке. – «Каменная статуя, как решение всех смертных проблем…Полный бред.»       - Папочка, пожалуйста! Разреши посмотреть на спасителя хоть одним глазком! В последний раз умоляем тебя, папочка! – девочки вот-вот сорвутся на крик. Отец не хотел понимать того, что не слышит их. У мужчины была какая-никакая привязанность к дочкам, но старался не показывать этого при супруге. Он молча свернул с улицы, волоча за собой хиленьких, слабо напоминающих здоровых детей, Берту и Мэллин.       Какова была их радость, когда перед собой они увидели возвышающееся готическое здание и много людей в красивых одеждах, то и дело разгуливая по улочке перед храмом. Отец шикнул им, тем самым показывая, что не нужно тратить время. Все трое прошмыгнули внутрь и стояли почти у самого выхода, дабы не мешкать, когда наступит окончание службы. Пожилой человек, в не менее золотых и украшенных одеждах, стоящий прямо в середине главного каменного алтаря-сцены, откуда и вещал молитвенные речи.       Сестры смотрели на это все с изумленным выражением лиц. Их завораживала обстановка здания, впредь до этого не видя такой красоты. Эта картина надолго врежется в память девочкам. Последний момент, когда они проводят время не тресясь от ужаса. Так дети стояли до конца, ведь утренняя служба не была столь долгой. Отец их не трогал, потому что даже будучи не самым святым человеком, уважал религию их города. Получасовое чтение молитв и почитаний Великого Темного рыцаря Спарды окончено. Люд стал расходиться. Среди редеющей, с каждой секундой, толпы можно было увидеть высокого молодого человека, стоящего так же, у выхода. Когда мужчина с двумя дочками спешили протиснуться в проход сквозь народ, они столкнулись с ним. Именно в этот самый момент, старшая и успела с неким детским любопытством высмотреть цвет глаз незнакомца. Словно в замедленном действии Вергилий так же посмотрел на девчонку, но не всматривался, а просто не обратил внимания. Люди для него ничего не значат. И эта девчонка тоже.       Обе сестры вышли из храма. На главной аллее их ждал папа. И кажется, тот самый высокий прихожанин с голубыми глазами. Цвет чистого, как сегодня, неба. Младшая сестра раньше заметила его, и поэтому взялась трясти Мэл со всей силы. Кажется, что прозрачные капли по ее щекам скатывались быстрее, как никогда. Берта роняла их по дороге. Сестры шли медленнее, прощаясь, обнимаясь друг с другом. Никто из них не хотел оставаться одной против всех в этом жестоком реальном мире. Отец сумел привести обеих в чувства двумя пощечинами. Лица вместо красивого румянца, покрывались нездоровым градиентом алого, переходящего в синий. А высокий незнакомец, смотрев на все это без интереса, лишь изредка бегал глазами в сторону предмета торга.       Отец не стал ничего говорить, потому что и нечего было. Он чувствовал себя настолько скверно, что не в силах был выдавить из себя слов прощания. Берта смотрела вслед своей сестре и тихо плакала, а на душе у нее скребли кошки.       Сама Мэл была напугана своим неизвестным будущим. Ее теперешний владелец ничего не говорил по дороге. Это тоже пугало девочку. Мужчина вел ее под руку, точнее сказать тащил. Заметив, что его подопечная еле плетется, Вергилий соорудил «ошейник» из подручной веревки. Да, он запросто завязал ей петлю на шее и всю остальную дорогу дергал за «поводок» Мэл, как собаку. Ей к этому не привыкать, но она все еще столько не знает.       Вергилий и сам не мог понять: зачем он купил эту соплячку?       - Отныне, тот кому ты будешь служить – буду я. – холодный, словно лед об голову ударил.       - Я… - она дружелюбно протянула руку, но новый владелец отвел в сторону ее ладонь острым концом Ямато. Царапина. - Старайся меньше говорить, иначе этот клинок сделает рану гораздо больше, чем есть. – Вергилий указал, немного испачкавшимся острием, на мизинец девочки, который начал кровоточить. Та, в свою очередь опустила глаза в пол, не переставая теребить палец с порезом. - Ты меня поняла, мерзкое отребье? – Мужчина пытался вежливо общаться, но все же отвращение к людям давало о себе знать. -Да, Господин. - непонятное мямляние в ответ. Ему не понравилось. Он спросил еще раз. После каждой попытки, Сын Спарды все выше и выше повышал голос, отчего не могла сосредоточиться новоиспеченная рабыня. - Иди и прими ванну. Это приказ! – Вергилий был немного раздражен. И это было замечательно видно. Хоть он и пытался скрыть свои эмоции за совершенно ледяной маской безразличия, если всматриваться в его лазурные глаза, то можно было увидеть такого же человека, как и все остальные. Мэлл видит это в первый и наверно, в последний раз.