What?

POV Мэдисон       Пульс снова раздирает тонкие запястья. Каждую ночь все повторяется. Каждое утро одно и тоже. Я терплю это изо дня в день. Шепот в голове. Разрывающая на части боль в груди, глухие удары по голове. Я стою около кровати и не моргая смотрю в серую стену. Человеку не под силу совершать такие действия, но я совершила столько за последние два года, что теперь это не удивляет. Я действительно не могу моргнуть. Мысли спутаны, думаю это никогда не кончится. Последний вопрос: а стоит ли? Нужна ли я там кому-нибудь?       Ждут ли меня?...       Наконец возвращение домой. Воспоминания о прошлом терзают душу - только я виновата в его смерти. Только я.       Мерзкий звук сигнала подъехавшего такси. Я кидаю свитер и тетради в рюкзак и смотрю по сторонам: все ли собрала? Лямка от сумки давит на ожог, больное плечо ноет еще сильнее. Снимаю резинку с волос и замкнув дверь, оставляю ключ под гнилой обвисшей деревяшкой.       Дверь черной Camaro восьмидесятых годов широко открывается, и из нее выходит Николас. Мятая рубашка и растрепанные темные волосы придают ему скорее брутальности, чем неряшливости. - Привет, - парень с ментоловой сигаретой в зубах ярко улыбается мне. - Ну что? Готова? - Да, - пытаюсь и я выдавить из себя хоть что-то похожее на улыбку, но, видимо, ничего не выходит.- Я думала ты вызвал такси. Подумал, что будет лучше, если я сам тебя отвезу, - он, как порядочный джентельмен, открывает мне дверь.       Сажусь и мы мчимся в аэропорт. Он что-то говорит, но я почти его не слушаю. Играет новая песня Digital Daggers, и я хочу удержать эти секунды. Совершенно нет желания возвращаться домой, остаться в Лондоне - вот чего хочется на самом деле.       Вытираю капельки пота с бледного лица и смотрю на Ника. - Что? - он улыбается и его улыбка спасает меня. - Я буду скучать, - снова отворачиваюсь к окну и чувствую, что он смотрит. - Эй, мы ведь еще встретимся? Не так ли? - Я не знаю, но я очень хочу верить в это. - А я хочу быть уверенным в этом, - Ник делает тяжелый выдох. - Думаю в родном городе тебе будет проще справляться с этим. - О чем ты? - провожу пальцами по виску и пристально смотрю на друга. - Я о твоем умении излечить любую болячку касанием, о способности останавливать дождь и ветер, и о прочей херне, Мэйд. - Подожди... Ты знал? - Да, я знал. И да, давно, почти сразу. - Но почему мы только сейчас об этом говорим? Год прошел. - Я и сам не знаю. Прости, может если бы я сказал, то смог помочь бы. - Теперь уже ничего не исправить. - А что будет, когда узнает твоя семья? - Ник, давай не будем об этом, - хмурюсь и снова смотрю в окно.       Октябрьское небо темнеет. Будет гроза, а лететь в такую погоду глупо, никто не станет. Действительно, самолет задержали, но я не хочу обратно в машину. Приходится.       Сидим с Ником в его каделаке и пьем остывший кофе.       Я очень буду скучать по тебе, Нико Сайкс. Спасибо, что был рядом эти два года. Вы когда-нибудь испытывали радость по возвращении домой? Чувствовали как бешено колотилось сердце от ожидаемых событий? Когда ты был дома только на Рождество, однако теперь все кажется чужим и далеким. И что сейчас? Я видела родителей и брата, но не его. Ах да. Он. Я помню его саркастичным придурком, а сейчас хочу увидеть больше всех.       Как живут мои друзья и близкие? Мне интересно, но я не хочу знать. Не хочу возвращаться или... Или я снова притворяюсь?       Из-за сильного тумана посадка довольно тяжелая, однако опытный пилот знает свое дело. Мой страх высоты, а точнее разбиться, на время превращается в маленького зверька, спрятавшегося под одеяло. В окно виден освещенный фонарями огромный аэропорт, в котором я не была безумно долго, кажется, вечность. Прибыв в зал ожидания, среди огромной серой толпы стараюсь отыскать встречающего меня человека. Наконец за столиком я замечаю одинокого высокого мужчину, мешающего свой чай. - Папа! - сквозь шум кричу я и спешу к нему. - Наконец! Я уже заждался, - выпустив меня из крепких объятий сказал он. - Жаль, что я заставила тебя уехать с работы. - Нет, все хорошо, идем в машину.       На улице только начало октября, но несмотря на это, в Калифорнии сыро и прохладно, в принципе как и всегда. В принципе как и в Англии. Мы едем по мокрому асфальту и слушаем местное радио. Папа что-то спрашивает, но после моего очередного томного ответа понимает, что лучше приберечь вопросы для другого времени. В моей голове буря разных мыслей, от чего я и не могу красочно вести диалог с отцом.       Скромный серый дом в центре городка. Около двух минут я просто смотрю на него. - Идем? - говорю я папе, но он переводит взгляд с меня на руль. - Нет, дорогая, мне нужно еще заехать в участок, у меня дела.       Я смотрю на него и понимаю, что он обманывает меня. Нет никаких дел. Просто в этом доме его давно никто не ждет. Ему никто здесь не рад. Но я ничего не собираюсь говорить и выхожу из машины. Забыв про сумки, завороженно иду к двери. Все кажется настолько чужим и невероятным, что по телу скользит призрачная дрожь. Едва я касаюсь ручки двери, как на пороге появляется брат. Его волшебная улыбка и блестящие карие глаза встречают меня раньше возгласа, и я, не теряя ни секунды, кидаюсь к нему на шею. - Скотт! Как же я рада! - Мэдисон, малышка, я тоже безумно счастлив.       Я и Скотт - двойняшки. Он старше меня всего лишь на три с половиной минуты, но я всегда относилась к нему так, словно это не минуты, а года. Великодушие, честность, порядочность - всем этим качествам научил меня он. Родители в разводе с самого нашего детства. Отец, работающий в Федеральном бюро расследований, а мама, о наша милая мама, работает в местной поликлинике и ежедневно спасает десятки жизней.       Скотт берет меня за руку и ведет во внутрь. Почти ничего не изменилось. Только свежая штукатурка в тусклой прихожей и пара новых картин, напоминающих фантазию Пабло Пикассо. Вслед за мной в дом все-таки входит папа, к слову, с моими сумками в руках. - Я поеду, - скрывает он отчаяние и ставит багаж на пол. - Останься к ужину, - Скотт закидывает руку на мои плечи. - Скоро приедет мама.       Я медленно поднимаю голову, и мой взгляд падает на брата. От этих слов мне становится тепло на душе - впервые за 11 лет мы поужинаем всей семьей. - Не думаю, что это... - Нет, это хорошая идея, - перебивает Скотт папу. - Я готовлю лазанью, осталось только поставить ее в духовку. - Ты? Готовишь? - я не сдерживаю глупого смеха, и скорее всего не от того, что брат на кухне, а от того, что я просто очень рада всех видеть. - Да, - хмурится Скотт, но тут же начинает улыбаться. - А почему тебя так это удивляет? - Я не знаю, - утыкаюсь носом в его грудь и снова смеюсь, обнимаю его, чтобы убедиться в том, что заметила еще у порога.       Его морской парфюм и жареные грибы не перебивают главного запаха.       Запаха волка. Альфы.