I need You, или Я нуждаюсь в тебе

5 сентября. 08:00. Дни шли очень быстро, будто кто-то их подгонял. Уроки за уроками, интересные темы, восхищенные взгляды учеников, поддержка друзей. Так Поттер и привык к тому, что он профессор, и уже не так боялся детей, но сегодня было последнее испытание для него в этой категории. Отдельный урок со Слизерином. На этом факультете 8 курса учились Гойл, Нотт, Паркинсон, Забини, Тимблер и Малфой. Двое учеников уехали через три дня после массового унижения других факультетов. Казалось, что это невозможно остановить! Разговоры с преподавателями, отработки, вычитание очков — это не приносило никакой пользы. Пришлось менять расписание так, чтобы 8 курс Слизерина как можно меньше пересекался с другими курсами, и это принесло большие неудобства. Но это оказался единственный выход хоть как-то обезопасить слизеринцев. Сейчас Поттер был в полной растерянности, ведь он не узнавал атмосферу в своём, так сказать, "доме". Злость и ненависть никогда не могли захватить такую власть над школой волшебства и чародейства, но это время пришло когда никто не ожидал, и это пугало ещё больше. Поттеру было жалко факультет Слизерина, ведь многие не хотели этой войны. Да даже если и были замешаны по своей воле, то у каждого есть второй шанс, нужно уметь прощать, как это сделал он. Когда Гарри месяц назад отпустил от себя прошлое, все потери и умерших людей, то ему стало легче, он смог снова выспаться, заниматься любимым делами и встречаться с друзьями. Паркинсон, Крэбб... Малфой, они, пожалуй, не заслуживают этого. Точнее, особенно Малфой, и Гарри прекрасно это понимал, поэтому и решился на изучение такой темы, которая вообще не должна была распространена в Хогвартсе. Вначале он сомневался в своём выборе, но когда прозвенел звонок и в класс вошёл Нотт с разбитым носом, то все сомнения ушли на второй план. — Доброе утро! Сегодня вам понадобятся лишь палочки и зеркала. Тема сегодняшнего урока "Mentis timoribus". Я думаю, что все знают это заклинание. Есть желающие ответить? Да, мисс Паркинсон? — Гарри уже не боялся вызывать Паркинсон или Малфоя, они исправно отвечали на его вопросы, никак не затрагивая личную неприязнь, чему Гарри был рад. — Оно переводится как "душевные страхи". Заклинание равносильно боггарту, но во много раз сильнее. Человек видит свой самый глубокий страх, даже если не подозревает о нём. Самое страшное то, что это заклинание окутывает тебя паутиной, и ты не можешь отличить реальность от вымысла. — Правильно, пять очков Слизерину. Заклинание произносится с нажимом на первый слог, а палочка двигается сверху вниз. Сегодня вы опробуете его на себе с помощью зеркала, чтобы... — Какого чёрта я должен пробовать такое опасное заклинание на себе? Тем более, если это приказал Поттер? Почему тогда ты не покажешь нам всем на себе действие этого заклинания? — Забини поднялся со своего места, с презрением смотря на Гарри, ему явно не нравилась идея раскрывать свои слабости, а ведь он даже не знает тонкости этого заклинания, судя по его вопросу. Гарри сложил руки на груди, выдерживая взгляд Забини, он явно был не в том положении, чтобы дерзить Гарри, и все равно рискнул. Что ж, похоже именно сейчас стоит начать ставить на место выскочек, чтобы впредь избежать подобных инцидентов. — Забини, сядь на место. Во-первых, перед тобой профессор, не считая ещё и его статуса в Магической Британии. Во-вторых, это заклинание не действует на человека, который видел собственную смерть. И в-третьих, заклинание "mentis timoribus" не хуже "Круцио", которое ты использовал почти каждый день когда служил Лорду. Поэтому займи своё место и не срывай урок, Блейз, или тебе понадобилась путевка в Азкабан? — Драко посмотрел на него равнодушно и стал перелистывать страницы в книге, чтобы не замечать внимание факультета, да и Поттера тоже. Гарри и правда внимательно следил за Драко, пытаясь рассмотреть хоть малейшую ухмылку в его сторону, но этого не было. Малфой в прямом смысле выступил на его защиту, хоть был не обязан. К тому же, некоторые люди с его факультета могут расценивать это не столь доброжелательно. — Спасибо, Мистер Малфой. — Гарри выдавил легкую улыбку, но тон его голоса оставался холодным и твердым. — Я рад, что хоть кто-то понимает, что я здесь не из-за заслуг перед магами, точнее — не только из-за них. Забини, минус пять очков, Малфой, вам десять очков за уважение к профессору и знание этикета. Но я прошу задержаться обоих после урока. Что ж, продолжим. Это заклинание вы отрабатываете на себе, чтобы понять какие эмоции надо вкладывать в него и как оно действует на человека. — Поттер махнул рукой, показывая, что они могут начинать, и решил пройтись между партами, чтобы проверить успехи учеников. Благо, он все же посоветовался перед уроком со Снейпом, и тот подсказал ему насчет зеркал, чтобы ученики не нанесли себе вреда. — Мисс Паркинсон, больше эмоций. Мистер Нотт, меньше агрессии. Мистер Малфой, — и тут он остановился. Смотря в зеркало Драко, он не мог понять, в чём ошибся один из лучших учеников школы. В зеркале не было ничего, абсолютно, лишь отражение Поттера, — в чём проблема, мистер Малфой? — Профессор, — не надо быть умником, чтобы понять, как тяжело далось Малфою подобное обращение в его сторону, — мне просто не удалось с первого раза, — совершенно спокойно ответил Малфой, только отложил от себя зеркало с таким видом, будто хотел избавиться от него поскорее. — Что ж, ничего страшного, продолжайте. Поттер понял, что Драко обманул его, заклинание у него вышло, только вот говорить он не хотел, да и видимо увиденное сильно впечатлило его, если не сказать ужаснуло. Это не касалось Гарри, но он все равно решил подумать об этом позже. Урок тянулся непоправимо долго, даже Гарри два раза поглядывал на часы, но оказывалось, что время до конца занятия еще не пришло. Наконец, Поттер отпустил факультет на Гербологию, оставляя у себя лишь Забини и Малфоя, он не сразу стал разговаривать с ними, изначально записывая в блокнот в кожаной обложке, что стоит поставить Снейпа в известность об этом уроке. — Итак, сегодня был малоприятный инцидент на уроке, что мне очень не понравилось. Мистер Забини, мне всё равно, что мы одного возраста, мне всё равно, что Вы были "по ту сторону" войны, но Вы должны понимать, что я профессор, а Вы — ученик. Такое нахальство я терпеть не буду, назначаю Вам отработки. Всю неделю после уроков Вы будете чистить совятню вручную. Вы, Мистер Малфой, в отличие от своего однокурсника, знаете как надо вести себя с преподавателем, не смотря ни на что, — специально подчеркнул Поттер, — именно поэтому я, зная о Ваших увлечениях в зельеварении и ЗОТИ, разрешаю Вам взять любую книгу из Запретной секции с моего позволения. — Спасибо, я польщен. Я могу идти? — Нет, Мистер Забини свободен, а Вы задержитесь. — Забини явно не нравился тот факт, что он обязан исполнять приказы Поттера, но и добиваться своими действиями выговора будет глупо и опасно, а потому он молча вышел из кабинета. Гарри дождался, когда дверь будет плотно закрыта, и повернулся к абсолютно спокойному Малфою. — Малфой, я не понимаю. Скажи, что происходит? — О чём вы, профессор? — Он будто действительно не понимал, в чём корень проблемы и причина данного вопроса. — Не прикидывайся! Ты перестал испытывать ко мне ненависть? Нет, я совсем не против, но я чувствую, что что-то не так, и я не хочу вновь как на шестом курсе оглядываться в коридоре, потому что мне не до этого. — А я всегда знал, что тебе не хватает адреналина, Поттер. Нормально относишься — херово, плохо относишься — тоже. Я и раньше говорил, что твой идиотский шрам расколет твою башку. — На бледном лице появилась привычная для Поттера ухмылка, и Гарри откинулся на спинку стула, улыбаясь уголком губ. — А вот и старый Малфой вернулся! А я уже стал переживать. — Да, я подозревал, что ты мазохист, дурень. Но так уж и быть, я объясню тебе. Я ничтожество перед всеми, а ты сукин Герой, который всех спас от "плохого дяденьки" и теперь тебя все любят, а меня ненавидят, ведь я злой мальчик, который мешал нашему Герою. И скажи я тебе что-нибудь не соответствующие, то... Я не хочу в Азкабан или ещё куда-нибудь, понятно? А я думал, что ты поймёшь, но нет же, кажется, что Грейнджер так и не смогла втолковать в твою пустую шрамоголовую башку отличное качество — логику. — Познавательный ответ, Малфой, но он мне ни к чему. Ах, да! Минус пять очков за грубое обращение к профессору. — Вот об этом я сейчас и говорил. Что, лавры не жмут? Решил козырнуть своими привилегиями? Гарри постучал по столу пальцами, и понял, что Малфой прав. Он теперь не ученик, а профессор, и на качество обучения не должны влиять личные счеты, а он сейчас прямо показал, что может делать абсолютно все. Это было неправильным решением, просто на миг его снова захлестнул азарт былых дней, где они с Малфоем перетягивали канат в своих вечных спорах. Гермиона точно стукнула бы его по голове чем-то тяжелым, если бы только находилась здесь. — Плюс пять очков Слизерину. — Гарри хотел исправить ситуацию, но вышло лишь хуже. Малфой поморщился и поднялся, сжимая книгу по ЗОТИ с такой силой, что его костяшки побелели. — И? Показал своё превосходство? Мне очень льстит, что ты решил организовать этот великолепный спектакль ради меня, но он не повеселил, прости. Я могу идти, профессор? Просчитывать ходы наперед было личной проблемой Гарри, этим обычно в их компании занималась Гермиона, и Гарри не предполагал, что данный ответ еще больше оскорбит Малфоя, но и думать об этом слишком долго он не собирался. Он хотел выяснить, что не так с Малфоем, но оказалось, что Драко просто хочет спокойно доучиться, не ввязываясь в проблемы, и Гарри его понимал. А в остальном Драко такая же заноза в заднице. — Да, свободен. — Спасибо. И ещё, раз тебе так нравятся мои "комплименты" в твой адрес, то я с удовольствием буду говорить их тебе каждый день, когда нас никто не слышит. В коридоре, туалете, на отработках, которые у меня, как я понял, несомненно будут. До свидания, профессор. — Как только Драко вышел из кабинета, Гарри взлохматил свои волосы, ощущая желание стукнуться головой об стол. Не было у него проблем, так нет же! Нужно было их себе устроить на ровном месте из-за долбанного любопытства. — Да, Поттер, ты всё же не можешь жить спокойно. 5 сентября. 22:40. Запись в дневнике. Да, я лгу, лгу тебе в лицо. Но ты не замечаешь аспект настоящих чувств в моих глазах при этом, ведь ты никогда не понимал чувства других людей. Ты можешь считать меня кем угодно, я не против, я уже привык. Но я знаю, что это не так, я другой. Я тот, у кого появляются блядские слезы после встречи с тобой. Я тот, кто загубил свою жизнь, не имея собственного мнения. Я тот, который ненавидит каждый кусочек своего тела, но обожает даже кончики твоих ногтей. Я тот, кто хочет ударить тебя за равнодушие, а потом целовать за твоё существование в моей никчемной жизни. Если посудить, то я тебе не подхожу никак. Тебе нужна домашняя жена, много детей, счастливые друзья и довольное общество. Да, именно общество. Ведь у Героя должна быть примерная жизнь, которая не включает в себя влюбленного психопата с его постоянными страхами и дрянной репутацией. Но я не стремлюсь быть откровенным перед тобой, ведь я сам всё сломал, не имея права на прощение и счастье, только на тайную любовь... Это все полный бред, скажешь ты, но я знаю, что так глубоко застрял в этих ублюдских чувствах, что вынырнуть уже не представляется возможным.