Разбуди меня в конце сентября

Джейми слабо помнил, как они добрались до отеля; возможно, они шли пешком, распивая по дороге честно выигранный приз, или всё же у них хватило ума сесть в такси, где, в принципе, им тоже ничего не мешало раздавить бутылку, но факт есть факт: Белл пришёл в себя только у дверей номера. По его телу ещё пробегали отголоски недавнего возбуждения, в ушах ещё слышались грохочущие аккорды, он до сих пор был до глубины души потрясён силой собственных эмоций, пусть и подпитанных алкоголем, но всё же абсолютно искренних. Триумф Тейтума, овации, восторженные вопли, поздравления, их шутливый синхронный поклон и торжественный сход со сцены в обнимку, а потом чёрный провал в памяти. Джейми усмехнулся про себя, ковыряя ключом в скважине старомодного замка, чувствуя, как в ухо дышит Тейтум, который едва держался на ногах. — Я с-скучал по тебе, Белл, — пробормотал он. — Ты уже говорил. Они ввалились в тёмный номер, спотыкаясь на каждом шагу, доплелись до кровати и рухнули на неё как подкошенные. Джейми пошарил рукой на полу со своей стороны и к вящему облегчению обнаружил, что сныканная со вчерашнего вечера баночка колы так и стоит себе под кроватью. Он сел, дёрнул за колечко и с наслаждением приложился к банке. Рядом завозился Тейтум, пытаясь сесть и постоянно заваливаясь вбок. Чёрт, он такой здоровый, подумал Белл. Занял почти всю кровать. В животе опять сладко потянуло: он вспомнил, что этот big white american вытворял на сцене, Чен Кроуфорд, мать его, — и почувствовал, что снова заводится. Остынь, Джейми. Нажрались, с кем не бывает. Он твой приятель, отличный партнер по нашумевшему фильму, юморной собеседник, умный и понимающий человек, превративший очередной унылый уикенд в феерию эмоций. Он женат, и ты знаешь, на ком. Он мужик, в конце концов, и вряд ли даже думал об этом, когда выкладывался перед ополоумевшей публикой и перед ним, Беллом. Всего-навсего отголоски старого мастерства, которое не пропьёшь: сыграть так, чтобы тебе поверили. Они актёры, это у них в крови. У обоих. — Дай попить, — хрипло попросил Тейтум, садясь. Белл не глядя протянул банку, и тот с удовольствием допил ее, вытряс в рот последние капли и рухнул на подушку. — Круто было, — проговорил он, улыбаясь в потолок. — Я как в прошлое вернулся… кстати, не думал, что это окажется так приятно. — Он помолчал и медленно повернул голову, уставившись на профиль Джейми рядом, подсвеченный слабым мерцанием фонарей сквозь оконное стекло. — Благодаря тебе, Белл. — Ты всех просто оттрахал, Тейтум, — отозвался Джейми, думая о том, что стоит немного подвинуться, и он коснётся его плеча, бока, бедра. Но лежал неподвижно, глядя в потолок, по которому пролегла полоса голубоватого света. Ченнинг издал странный смешок, повернулся на бок, лицом к Беллу, и подпёр голову рукой. — Я видел, — проговорил он с улыбкой в голосе. — Я их, чёрт возьми, чувствовал. Каждого, кто меня хотел. А они… все меня хотели, и девчонки, и мужики. — Неудивительно. Тебя только стулья не хотели. — Я и забыл, какие при этом ощущения… — Хорошо, что вспомнил. — Угу. Они замолчали, но в этом молчании не было неловкости. Казалось, они медленными шажками нащупывают единственно верную дорогу, но каждый из них боится ступить на неё первым. Дурацкие вопросы, никому не нужные ответы… — Какой сегодня день? — Воскресенье, тридцатое сентября. Четыре утра. — Когда у тебя рейс? — Завтра… то есть уже сегодня, в ночь. А у тебя? — Не помню. Кажется, в час дня. Тейтум протянул руку и коснулся плеча Белла, осторожно, нежно; придвинулся, разворачивая Джейми и притягивая к себе. Они лежали, почти касаясь носами и лбами, дыхание смешивалось, взгляды терялись друг в друге. Джейми подумал, что, наверное, так и должно быть: хотя бы раз, когда оба расслаблены и пьяны, когда никто и никогда об этом не узнает, и только каждый из них будет помнить это до конца жизни… ну и чёрт с ним. Завтра… точнее, сегодня, они разъедутся и, возможно, потеряют телефоны друг друга, и жизнь каждого пойдёт своим чередом. Может быть, им суждено встретиться на съёмках какого-нибудь фильма — что ж, пускай. Ради того, что происходит сейчас, можно поступиться любым будущим. Которого у них и так быть не может. Он закрыл глаза, чувствуя, как тёплые волны предвкушения прокатываются по его телу, и прижался ртом к мягким губам, приоткрытым, будто в удивлении. *** — Который час? — М-м. Полшестого. — Чёрт. — Угу. Голос Тейтума был сонный, но довольный, а хватка, которой он сжимал Белла, просто железной. Дыхание щекотало затылок Джейми, и он поёжился, улыбаясь. В окне разливался бледный неумолимый рассвет, серый, как этот последний день сентября. -Давай поспим, — проговорил он, глядя, как в волнистом стекле дрожит светлеющее небо, и не понимая, отчего всё плывет перед глазами. — Да… — пробормотал Тейтум, скользнув губами по его шее сзади. — У тебя будет долгий перелёт, надо отдохнуть. — Посмотрим… — Что? — Насчёт перелёта… — Голос Тейтума плыл, казался бесконечно далёким. — Я мог бы… остаться ещё на пару дней. Джейми закрыл глаза, и небо перестало дрожать. И вообще всё перестало иметь хоть какое-то значение, кроме этих сонных, бессвязных слов. — Я тоже, — отозвался он. — Вот и славно, Белл… — Давай спать. — Давай. Разбуди меня… — Тейтум зевнул и на выдохе добавил почти неслышно, — …в конце сентября. *** Так, момент истины. Сейчас всё станет ясно, чёрт побери. Джейми осторожно потянулся к тумбочке на другой стороне кровати, стараясь не разбудить безмятежно спящего Тейтума, который во сне был настолько красив, что казался нереальным, картинкой из журнала, но тем не менее живым, тёплым и совершенно беспомощным. Затаив дыхание, он подцепил мобильник Ченнинга кончиками пальцев и потащил к себе. Бинго! Исходящие звонки. Вчера утром. Чёрт, напокупают себе навороченных телефонов, хрен поймёшь, как искать… Ага, вот. Так, американский незнакомый, Дженна Жёнушка, ещё один незнакомый и… Джейми вытаращил глаза и спустя мгновение сунул в рот кулак, чтобы не расхохотаться. Тейтум зашевелился, перекатился на бок, но не проснулся. Мерзавец. Fucking English Touch-Me-Not. Джейми всхлипнул от смеха, прикусил руку и откинулся назад. Если бы он знал, какие мысли посещали Тейтума ещё тогда, когда они вместе скакали по холмам, сражались бок о бок с толпой раскрашенных пиктов, болтались в ледяной реке и дурачились, хохотали, репетировали, подначивали друг друга, пили и развлекались как могли… Вот она, «химия», о которой было столько сказано ими обоими в бесконечных интервью. Вот оно, взаимопонимание с первого взгляда. Вот вам и bromance. Старо как мир. Джейми улыбался, глядя в потолок. Тейтум, если б я знал, о чём ты думал, я бы не стал тянуть так долго. И может быть, ты бы записал меня в мобильный совсем по-другому. Но взгреть этого мерзавца было нужно. Хотя бы за идиотское прозвище. Белл привстал, нашарил свой телефон, открыл список входящих, в котором последним висел американский номер, и мстительно улыбнулся, на мгновение прикрыв глаза.