Большие неприятности маленького Вейлона Парка

      Вейлон Парк со всех ног бежал вдоль узкого и едва освященного разбитыми лампами коридора. Вслед ему доносилось шипение, чавканье и истошные вопли пациентов лечебницы Маунт-Мэссив. Погоня за бывшим сотрудником лишь набирала обороты, и как минимум трое озверевших субъектов, вооруженных неизвестно откуда взявшимися дубинками или оторванными ножкам стульев, грозились вот-вот настигнуть мужчину.       Вейлон почувствовал, что задыхается от бесконечного бега. В голове еще не прояснилось после психологических экзекуций морфогенной терапии. Чертова Меркоф. Парк давно заподозрил, что все это место и деятельность компании, на которую он работал, – фасад, за которым сокрыты ужасные и нечеловеческие злодеяния. Словно нарочно в его памяти всплыл образ пациента Глускина, который с остервенением стучал кулаками в стекло главного диспетчерского пункта Морфогенного двигателя и умолял Вейлона, по случайности ставшего свидетелем этой сцены, не отдавать его в мерзкие лапы Меркоф. Но мужчина не смог помочь, да и была ли у него возможность?       Сколько времени прошло с того момента? Впрочем, неважно! Сейчас единственная цель для него – выбраться из развернувшегося здесь ада и рассказать обо всем миру. Нет времени для размышлений, а уж тем более сожалений.       Однако Вейлон начал сдавать. Тело ныло от усталости, а ноги уже сводило судорогой, чего нельзя было сказать о его преследователях, которые целенаправленно и без устали шли по пятам. Удача явно не была на стороне Парка: он то и дело наталкивался на трупы или просто полуживые тела бывших пациентов и работников. Кто-то извивался в предсмертной агонии, кто-то плакал, сжавшись в комок. Некоторые пытались схватить Вейлона за ногу и повалить на пол. Смрад стоял невыносимый, и мужчина лишь чудом сдерживал в себе рвотные позывы. Он метался из одного коридора в другой, судорожно дергал все ручки, моля Бога о милосердии, но как назло, двери оказывались закрыты.       Программист в очередной раз свернул за угол и заметил приоткрытую дверь в один из кабинетов. Не раздумывая ни секунды, он пулей влетел в помещение и завертел головой в попытке отыскать укрытие. В углу стояли два железных шкафа, явно предназначенные для хранения документов. Вейлон вышвырнул содержимое одного из шкафов и быстро залез внутрь. Он прикрыл дрожащими руками дверцу и затаил дыхание. Перед глазами плясали злополучные пятна Роршаха, последствие пережитых пыток, и это сильно мешало обзору.       Спустя буквально пару секунд дверь в кабинет с грохотом распахнулась, и двое высоких мужчин крепкого телосложения ввалились внутрь. Сквозь узкие решеточные отверстия Вейлон наблюдал за действиями громил, страстно желая в тот момент слиться со стеной. Когда один из субъектов приблизился к пресловутому шкафу, Вейлон сжал руки в кулаки и закрыл глаза. Может, ему удастся отбиться и вырваться в коридор?       Но громила не обнаружил программиста. Вместо этого он открыл соседнюю дверь и, грязно выругавшись, вытащил кого-то за грудки. По запачканному больничному халату Вейлон предположил, что этим кем-то оказался врач. Несчастный забился в руках громилы и попытался закричать, за что тут же получил кулаком в лицо. Это заставило беднягу затихнуть, но ненадолго. Через мгновение он уже скулил и умолял пощадить его. Второй громила глухо расхохотался и угрожающе взмахнул перед носом бывшего сотрудника своей дубинкой, заставив его заткнуться. Троица не спешила убираться восвояси, вынуждая Вейлона до крови впиваться ногтями в ладони и сдерживать в себе желание заорать. Нервы программиста, словно струны, натянулись до предела. Он с трудом дождался момента, когда удовлетворенные находкой пациенты потащили слабо трепыхающуюся жертву к выходу, громко обсуждая, как с ней можно позабавиться.       Вейлон не шевелился, боясь, что малейший шорох заставит его преследователей или новых сумасшедших, наверняка шатающихся поблизости, вернуться за ним. В повисшей тишине ускоренное биение сердца и собственное напряженное дыхание казались мужчине оглушающими.        Наверное, прошла вечность, прежде чем он решился выйти из укрытия. Дверь, ведущая в коридор, осталась незапертой, и это несказанно порадовало программиста. Убедившись, что снаружи никого нет, Вейлон покинул помещение и медленными шажками продолжил свой путь. На его плечах тяжелым грузом висело ощущение, что за ним пристально наблюдают. К несчастью в конце данного коридора Вейлона ожидал тупик, так что пришлось вернуться к исходной точке. Парк двигался не спеша, прислушиваясь к любым даже слабым и отдаленным звукам, и старался не задерживаться на одном месте. Ему удалось выйти в коридор, с которого все началось, и сделать всего несколько шагов в сторону предполагаемого выхода. Абсолютно внезапно для Вейлона из темноты прямо на него вылетел Джереми Блэр.       - Еще живой, гнида?! – прошипел бывший начальник Парка и вцепился опешившему программисту в горло, впечатав того в ближайшую стену. От сильного удара головой у Вейлона потемнело в глазах. – Я был уверен, что психи уже разорвали тебя. Ну, ничего, я помогу это исправить!        Джереми извлек из кармана шприц с мутной жидкостью и угрожающе замахнулся. Вейлон отчаянно сопротивлялся, но из-за пятен в глазах картинка троилась и плыла. Он сдавлено вскрикнул, когда мерзавец Блэр, не особо церемонясь и гадко ухмыляясь, резко воткнул ему иглу где-то в области шеи. Неизвестная дрянь стремительно растекалась по телу программиста, вызывая адскую боль и жжение.       - Ну как, приятно ощущать себя лабораторной крысой?       Последующие фразы Блэра утонули в его же болезненном вскрике. Парку удалось попасть ему между ног и выиграть пару секунд свободы. Бывший начальник согнулся пополам и грязно выругался. Вейлон, которым двигал бурлящий в крови адреналин, уже вовсю летел прочь. На ходу он выдернул торчащий из шеи шприц и отшвырнул его в темноту коридора.       Однако у первого же поворота Парк опять начал задыхаться и оседать на забрызганный кровью пол. А затем наступил ад. Его тело горело изнутри, Вейлон буквально чувствовал, как его собственная кровь сворачивалась в жилах. В ушах в бешеном ритме громыхало сердце, а глаза вылезали из орбит от нечеловеческой боли. Но самым невыносимым были кости. Их в прямом смысле выворачивало в разные стороны, а тело словно скручивали в спираль. Тогда Вейлону казалось, что от его истошного вопля дрожат стены и разбиваются плафоны ламп, однако с его пересохших губ срывалось лишь рваное хрипение умирающего в агонии человека. Вейлон с трудом различил в плывущих образах приблизившуюся сгорбленную фигуру бывшего начальника. Точнее монстра в разорванном костюме и с хищным оскалом, ведь человеческого в Блэре давно не осталось. Джереми запустил руку в слипшиеся от пота и крови волосы и хрипло расхохотался, запрокинув голову назад. Он что-то говорил про новый препарат, глумливо благодарил Парка за согласие стать подопытным, но программисту было глубоко наплевать на полемику босса. Когда же Блэр, вдоволь поиздевавшись, вырубил Парка ударом ноги в лицо, Вейлон был ему почти благодарен.