Месть со вкусом дынной карамели

      Мин лежал на спине, пялясь в потолок, и пытался собрать в кучу разбегающиеся мысли. В голове царила пустота, а в ушах всё ещё звенело и стучало после пережитого оргазма.       — Очнулся? — в голосе Плана отчётливо слышались самодовольные нотки, которые он даже не пытался скрыть. — Я так понимаю, спрашивать, понравилось тебе или нет, не стоит. И так всё понятно.       Как всегда, действия строптивой Дыньки расходились со словами: несмотря на напускной сарказм, он не забывал проявлять заботу о своём любовнике. Пока Мин приходил в себя, План успел сходить в ванную за влажным полотенцем, а так же захватил из аптечки мазь от ушибов и ссадин. Убрав следы недавних развлечений с живота и бёдер Пиравита, парень ловко расстегнул наручники на руках и ногах партнёра, а затем начал аккуратно втирать мазь, разминая натруженные конечности.       — Не больно? — всё же спросил он, с лёгким беспокойством глядя на оставшиеся на светлой коже следы. — Чёрт, а на вид вроде не опасные штуки.       Мин слабо шевельнулся, морщась от не самых приятных ощущений. Под конец он, видимо, дёрнул руками слишком сильно, потому они немного затекли. А сейчас под умелыми пальцами Плана чувствительность медленно возвращалась, дразня нервы сотнями острых иголочек.       — Ничего не напоминает? — хитро улыбаясь, спросил Мин, приоткрывая глаза и глядя на своего бойфренда, который в данный момент сосредоточенно массировал ему ноги. — Где-то мы уже видели такие следы.       План нахмурился, заканчивая массаж, и отложил ненужный тюбик с мазью в сторону.       — Это меня и смущает. Ладно, Ган с Марком те ещё извращенцы. Но и мой маленький бро?       Мин рассмеялся, протягивая руки, чтобы притянуть любимого в объятья. План бесцеремонно скинул всё ненужное с кровати, расправил сбитое в изножье, чудом не улетевшее на пол, одеяло и, укрыв их обоих, обнял Пиравита за талию, прижавшись к чужому горячему боку. Пусть он и был чаще активом, но ввиду разницы в росте спать предпочитал на плече своего бойфренда или в плотном кольце его рук.       — Первым с такими «боевыми ранами» пришёл Марк. А у Гана было то же самое на шее, — задумчиво рассуждал Мин, поглаживая мягкие волосы Ратавита. — А потом, помнишь, как Сиват многозначительно смотрел на Ай’Тигра, когда ты обнаружил у него такие же отметины?       — Намекаешь, что это он развратил малыша Перта? А я вот не могу с уверенностью утверждать, что это не была целиком идея его подозрительно «святого» Дракона. От него вообще можно ожидать чего угодно, сам знаешь.       Мин повернулся на бок, крепче обнимая своего парня.       — Прозвучало так, будто ты ревнуешь.       — Глупости, ничего такого, — сердито фыркнул План, но отведённые в сторону глаза говорили сами за себя. Ратавит не хотел признавать очевидное, так как прекрасно понимал, насколько это глупо. У Мина с Сэйнтом не было ничего, кроме дружбы и общего проекта. Но каждый раз видя, как фанаты их шипперят, План ощущал глухое раздражение, в мгновение ока закипая, как чайник. Причем, злился не только за себя, но и за своего младшего бро.       — Люблю, когда ты такой, — промурлыкал Мин, потершись носом о щёку Плана. — Так я хотя бы знаю, что ты меня ревнуешь.       — Даже не думай напрашиваться на всякие дурацкие признания. Ты же знаешь, я этого не люблю, — привычно ощетинился Ратавит, поджимая губы.       — Но меня же ты любишь? — игриво прошептал Мин, кусая любовника за мочку уха.       — Кажется, сегодняшнего эксперимента тебе было мало, — ответил на провокацию План, проводя рукой по телу Пиравита и мягко спускаясь к паху. — Знаешь, я тут кое-что изучил на досуге, пока тебя не было. Хочу попробовать…       Многозначительная пауза дала понять Мину, что на сегодняшнем его приключения явно не закончились.       — А мне это «кое-что» точно понравится?       — Даже не сомневаюсь, детка, — коварно улыбаясь, протянул План, опрокидывая своего визави на спину. — Даже не сомневаюсь.

Пять дней спустя

      Подготовка к показу шла полным ходом. План окинул придирчивым взглядом свою причёску, в который раз порадовавшись, что ему позволили вернуть нормальный цвет волос. Конечно, он снова стал похож на подростка, но лучше так, чем щеголять весёленькой конфетной расцветкой, как тот же Ган.       Кстати, о Гане. Знакомая неоново-голубая шевелюра мелькнула в поле зрения Ратавита, вынуждая отвлечься от зеркала. В дизайнерской одёжке парень как обычно выглядел органично и стильно, словно действительно родился, чтобы ходить по подиуму. И даже кошмарный, по мнению Плана, цвет волос его не портил, а наоборот придавал некий шарм.       — Эй, сестрёнка! — крикнул План, для верности махнув рукой. Он прекрасно знал, как это прозвище злит Гана, но не мог отказать себе в удовольствии подколоть друга.       — Чего тебе, Дынька? — колкостью на колкость ответит тот, раздражённо хмурясь. — Соскучился без мужа, к чужим пристаешь?       В обычное время План бы завёлся с пол-оборота, но сегодня у него было отличное настроение, поэтому выпад Напата остался без должного внимания. Ведь ничто так не греет душу, как задуманная шалость.       — Не кипятись ты так. Я хороший, честно. По крайней мере, сегодня. Вот даже подарок тебе принёс. Пойдём, покажу.       Невинное выражение лица Ратавита вызвало нешуточные подозрения у Гана, однако его уже уверенно тащили куда-то по коридору. Хоть План и казался мелким и худым, однако вырваться из захвата цепких пальцев было попросту невозможно.       — Заходи, — заглянув в одну из маленьких комнат-гримерок, План уверенно толкнул туда Гана. — Ой, не делай такое лицо!       — Какое лицо? — недоверчиво глядя на Ратавита, переспросил парень. План в это время достал из пакета чёрную коробку с большим ярко-красным бантом на крышке.       — Словно я маньяк, а ты будущая жертва изнасилования, — саркастично хмыкнул Ратавит, протягивая коробку. — Держи. Твой дражайший бойфренд кое-что прислал моей «женушке». Так вот это ответный подарочек.       План не сразу вычислил, кто был тем «фанатом», рискнувшим отправить Мину столь провокационный набор. Но в этом деле ему невольно помог Перт, который не смог долго хранить в тайне переполнявшие его эмоции и по секрету вывалил на голову бедному бро кучу информации о том, что и как они уже успели попробовать с Сэйнтом. Шокированный услышанным до глубины души Ратавит постарался тут же забыть обо всём, оставив в памяти лишь тот факт, что в мир разврата невинного Тигру ввёл именно Марк. После этого у него и появилась идея отплатить засранцу той же монетой.       Ган в это время стоял, хлопая ресницами от удивления, и никак не мог переварить услышанное. План никогда с ними не обсуждал свою личную жизнь и всегда крайне негативно относился к любым вопросам относительно его отношений с Мином. А тут такое громкое признание.       — А? — все, что смог выдавить из себя Напат, терзаемый сотнями вопросов разом.       — Да ладно, как будто вы не в курсе наших отношений. Марк так точно, раз рискнул сунуть нос, куда не просят, — оказавшись возле Гана, План приобнял его за талию, заговорщически подмигнув. — Используй подарок по назначению, сестрёнка. Я в тебе уверен, хотя не знаю даже почему. Не хочешь посмотреть, что внутри?       Как загипнотизированный — что шок с людьми делает! — Ган открыл коробку, с недоумением разглядывая странный моток верёвки, какие-то крепления и простой белый прямоугольник стандартной визитки.       — Там внизу под тканью диск с инструкциями. А вообще я бы советовал для начала посмотреть на работу профессионала, а ещё лучше взять у него пару уроков, — достав из кармана телефон, План отыскал в галерее фото и показал его Гану. — Правда, красиво?       На экране красовался чей-то обнажённый торс, затейливо обвязанный такой же верёвкой, что лежала в презентованной Планом коробке. Лица модели не было видно, однако шокированный Ган мог поклясться, что на фото изображён связанный Мин.       — Надеюсь, это останется нашим маленьким секретом? — растягивая губы в многозначительный ухмылке, промурлыкал План. — Ладно, пора возвращаться, шоу вот-вот начнётся.       Ратавит довольно засмеялся и походкой от бедра продефилировал к выходу. Открыв дверь, он притормозил, обернувшись:       — Мастеру звони смело. Он предупреждён и лишнего болтать точно не будет. Развлекайтесь, детки, — и вышел в коридор, оставив растерянного Гана думать… и мечтать.