Please, stop

Ждать окончания причуды и прятаться я не хотел, поэтому решил, что буду плыть по течению. Пусть и глупо, но я всё же надеялся, что этот случай что-то изменит в наших отношениях с Качаном. И я был прав, потому что он окончательно расслабился со мной. И я увидел другую сторону Бакуго, сторону, которая не открывается людям просто так, возможно, она даже ему самому была неизвестна. Качан так мило зарывался носом мне в волосы, шептал что-то невнятное, улыбался невозможно притягательной улыбкой. Всё время пытался меня обнять и ему было наплевать, куда и зачем я иду, он пытался уловить каждый момент,чтобы прижать к себе. А я, что и говорить, стал привыкать к этому. Когда человек, которого ты любишь всем сердцем, отвечает тебе взаимностью с такой большой горочкой, то тут любая выдержка сдаст назад. Иногда я щелкал перед лицом пальцами или давал пощечину, чтобы ещё раз напомнить, что это всё реально и, к моему большому сожалению, временно.Я старался отдавать отчет его поступкам и своим. Я понимал всё происходящее, но не мог иногда не забыться и действительно поверить в происходящее. Бакуго был до невозможности милым и заботливым. Он так забавно обижался, когда я задерживался, но стоило мне зайти домой, как он тут же зажимал меня до потери воздуха и принимался расцеловывать. Такое отношение не могло не подогревать и без того живые чувства во мне. Я отвечал со всей отдачей, потому что понимал, что другого шанса быть не может. Поэтому я хоть и пытался контролировать ситуацию, но всегда отвечал его ласкам искренне и без толики сомнений. Я чувствовал, что стена, которая росла по мимо нашего взросления, стала исчезать. Мы как-то очень резко и сильно сблизились с ним. Мы могли всю ночь разговаривать ни о чем и обо всем сразу. Бакуго делился планами на будущее. Он мечтал о большом доме за городом и двух собаках. Я всегда думал,что у него в планах открыть свое агенство, но оказалось, что в глубине души ему хотелось семейного тепла и спокойствия. Он говорил, что не хотел бы никогда со мной расставаться и каким был болваном, что отталкивал от себя. А я внимал каждому слову, потому что всё моё естество тянулось к нему. - Деку, - как-то начал разговор он, - я бы хотел кое что попробовать. Мы были на середине какого-то фильма, Качан очень внимательно и хитро посмотрел на меня. Ответа он не стал дожидаться и навалился сверху. - Качан, ты чего, - попытался встать я, но он не дал такой возможности, запрокинув мои руки над головой, удерживая их одной рукой, а второй начал нагло исследовать моё тело. Я почувствовал, как залился румянцем, закрыл глаза, закусив нижнюю губу. Мне снились мокрые сны с Бакуго, но чтобы они воплотились в реальность, я и не надеялся. - Деку, - пошло прошептал он на мне на ухо, - если ты не хочешь, то я остановлюсь. Я резко открыл глаза, посмотрел на него и потянулся за поцелуем. Это было стартовой точкой. Качан оторвался от меня и широко улыбнулся, таким счастливым я не видел его, наверное, никогда. Он с нескрываемым желанием в глазах смотрел на мое уже полуголое тело. И когда этот хитрец успел стянуть с меня футболку я не имел ни малейшего понятия. Он резким движением стянул с меня шорты, держа мои руки над головой, целуя меня в шею, лопатки, оставляя засосы везде. Я стонал от удовольствия и чувствовал, как внизу всё горело от желания. Он мучил меня, смотрел, как я извиваюсь под его ласками. А мне впервые в жизни не было стыдно, я чувствовал безграничное доверие к нему в этот момент. Бакуго отпустил мои руки и принялся раздеваться сам, попутно даря мне самые потрясающие поцелуи в моей жизни. Я жадно смотрел на теперь уже его полуголое тело. Сколько бы я не занимался, но он всё равно был и есть больше меня. Происходящее после было как в тумане. Помню только его обеспокоенные глаза, когда он вводил в меня пальцы, как пытался надеть презерватив, как его трясло, когда он заходил внутрь меня. Помню ощущение абсолютной заполненности и единения с ним. Ночь, казалось, не заканчивалась. Даже не знаю, сколько раз он меня брал, но я плохо соображал и лишь громко стонал. Качану приходилось отрываться от оставления засосов и затыкать меня требовательным поцелуями. На следующее утро низ немного болел, но я чувствовал, как радость наполняет всего меня. Бакуго мирно спал возле. Я смотрел на него и не мог налюбоваться.