Сладкий плен

— Мне плевать, что он там говорил, этот наполированный интер не в праве мне указывать. Мой пленный-что хочу, то и делаю. — недовольно ворчала Тиферет, даже не замечая, что медик уже начал выходить из стазиса. — Аккуратнее, Тиф, если он это услышит, то следующий раз он специально сточит тебе когти и сотрёт слой краски с фейсплейта. Он злопамятный, — осторожно предупредил сокол хозяйку, которая эту заботу не оценила и в ответ только что-то злобно прошипела, видимо на крейверском, а может, Рэтчет просто не разобрал из-за не полностью функционирующего процессора. Стазис сразу после перезагрузки — опасная смесь. Сейчас, балансируя между аварийным оффлайном и реальностью, Рэтчет не был уверен, что разговор его мучителей вообще реален, а не мерещится ему.       Бот не понимал, что с ним и где он. Было плохо. Корпус — как чужой. Процессор — огромная лужа жидкого металла. Ужасное чувство. Он попытался сказать что-то, но вышел лишь скрип. Класс. — О. Очнулся, — даже как-то радостно сказала фем, оборачиваясь к пленному. — А теперь избавь меня от своей болтовни и лети под потолок. Живо. — Что ж, как скажешь… — Люцифер взмахнул крыльями и, за считанные клики, сел на металлическую балку. — Только потом не ной, если он всё-таки перегорит. — Замолчи, гадкое существо! — прошипела крейверша, поднимаясь с ящиков и направляясь к медику.       Рэтчет морщился, пытаясь не слушать голоса. Шлак, как проц болит!.. И всё болит… Шлак, надо б сдохнуть, да больно даже думать об этом. Стазис после перезагрузки… Недостаток топлива, перегрузка нейроцепей, частичное отключение жизненно важных функций. Какой же ужас…       Крейверша подошла прямо к меху и, вопреки самым жутким ожиданиям, провентилировала и просто присела рядом с ним. Всё-таки Люцифер прав. Нужно дать ему прийти в себя. Времени ещё много, Саундвейв всё время борется с неполадками системы маскировки. Надо бы ему энергона дать…       Рэтчет вздрогнул, но не шевельнулся. Нельзя показывать, что он в сознании, пока не полегчает хоть немного. Потому что Тиферет сразу начнёт его коннектить. И тогда — конец…       Офицер чуть хмыкнула, глядя на провалившуюся попытку автобота обмануть её. — Не притворяйся. У тебя чуть сбилась вентиляция, когда я села. Я не люблю притворство. — Ты… Затрахаешь… — проскрипел Рэтчет. Говорить было дико больно. Как и вентилировать, как и… Жить.       Ну почему, почему он всё же не помер? Почему же он попался?.. — Да, — не раздумывая, подтвердила фем. — Но не сейчас. В таком состоянии ты не сможешь реагировать на мои действия так, как я привыкла. Рэтчет немного расслабился. Ну, хоть отдохнуть можно. Хоть пять минуточек. — Врач… — он смел просить медицинской помощи. — Ты уже был у Нокаута. Если тебе интересно, то с тобой всё в порядке. Разве тебя что-то беспокоит? — не слишком заинтересовано спросила Тиферет. Но если Нокаут что-то упустил — это может привести к печальным последствиям. Для Нокаута. — Вокодер… — прохрипел Док.       Говорить было очень больно. И чувствительность корпуса возвращалась очень медленно. Опасно медленно. — Это пройдёт. После такой нагрузки на интерфейс-систему, голосовой модуль и стазиса после перезагрузки такое возможно, — не глядя на медика, сказала фем. — Проблемы только с вокодером?       Рэтчет помотал шлемом. Ошибки сыпались одна за другой, окна уведомлений закрыли видеоряд: топливная система, электроснабжение, гидравлика, гироскопия… Он запускал системы, но из десяти девять тут же выдавали ошибку и стопорились. — Это пройдёт, — твёрдо ответила крейверша, отходя обратно к ящикам.       Она еле поборола в себе желание выяснить что именно у него болит, показать своё волнение… Так нельзя. Она обязана быть жёстче. Для полной картины, можно было бы отконнектить его прямо так, но… Это слишком жестоко… Слишком…       Рэтчет просто замер в одной позе, стараясь впасть в спящий режим и дождаться, когда работа систем восстановится. Пусть на это уйдёт несколько часов, пожалуйста!       Тиферет с Люцифером опять начали переговариваться. На этот раз уже спокойнее и на чистом крейверском. Несмотря ни на что, их язык был очень мелодичным и считался самым красивым на Кибертроне. Много обычных кибертронцев хотели его выучить, но, из-за ненависти к ним, учить ему их никто не собирался. Язык северных крейверов стоял на первом месте в своеобразном «топе». После — южный крейверский, всеобщий, крейверский-восточный и на последнем месте — язык западных крейверов.       Она знала все эти языки. Не свободно, конечно, на уровне простых, но нужных, фраз, но знала. Обязана была.       Рэтчет вслушивался в слова, в голос, и медленно погружался в зыбкий полусон, надеясь забыться настоящим сном. — Сувне-тю дё ля бер’сёс, кё вотр' мер тю, а шанте? (А ты помнишь колыбельную, которую тебе пела дани?)— тихо спросил сокол, на что Тиферет, так же тихо и, необычно нежно, посмеялась: — Бьян сюр', же ме совъян.(Конечно помню) — Вю'-тю' шанте?(Споёшь?)       Крейверша только усмехнулась и начала тихо напевать спокойный мотив колыбельной. Она никогда её не забудет. И ту песню, которую дани посвятила ей. Это не возможно забыть…       Рэтчет вздрогнул, когда Тиферет начала петь. Это было… Так красиво. Её голос стал совсем-совсем другим: никаких резких, жёстких нот, рычания — лишь тихий перезвон резонирующих форсунок, и даже скрипа мембраны в динамике не слышно.       Да, у неё был чудесный голос… Тиферет могла свободно переключать тон голоса от самого высокого к самому низкому, почти мехскому голосу, даже во время беспрерывного потока слов, могла подражать голосу почти всех известных личностей. В довоенное время она этим активно пользовалась, даже хотела серьёзно заняться музыкой, но шаркова война заставила забыть об этих глупых мечтах. И это даже лучше, ведь здесь, во время войны, она нашла своё место. А если бы не война, то кем бы она была? Да шарк его знает. Ненависть к крейверам бы только росла и она бы вряд-ли чего-то добилась.       Поэтому фем изменила в себе всё. Даже голос специально сделала грубее, сначала даже упражнялась сохранять те самые жёсткие ноты и рычание. Шарк, даже голос- подделка. Всё подделка…       Рэтчет слушал и искренне наслаждался. Даже на запись поставил. Чтобы потом, когда выберется, переслушивать. ~Если~ выберется.       Фем честно пыталась держать себя в манипуляторах, но воспоминания о семье, в особенности о дани, которая никогда не упускала возможности обнять, приласкать… Заставили голос офицера чуть подрагивать под конец. Дани всегда приходила к ней в оффлайновых симуляциях, когда она уже совсем отчаивалась и разочаровывалась в активе. Только дани могла её выслушать. Она успокаивала, обнимала так нежно, как и раньше… Тогда она была как настоящая… После этого Тиф всегда просыпалась в беззвучной истерике, но потом становилось легче… Может только поэтому она до сих пор актив…       Рэтчет боялся шевельнуться, хотя искра обливалась энергоном — так жаль было фем. Было ясно, что ей плохо, что она сейчас на грани слёз, но он боялся, что если он попробует утешить её, она снова натянет маску жестокости и сарказма. — Ты всё ещё не офф, — закончив петь, сказала Тиферет медику, чуть «шмыгнув» вентсистемой. — Прекрати. У тебя эм-поле просто пропитано жалостью ко мне. — недовольно фыркнула фем. — Я должен радоваться, что тебе плохо? — спросил бот, отмечая, что вокодер уже не так шипит. — Тиферет, я действительно такой отбитый на процессор и у меня действительно хватает «ума» тебя жалеть. — А с чего ты решил, что мне плохо? — спросила Тиф, даже не переводя взгляда на пленного. — У меня всё отлично, лучше не бывает. Просто песня грустная… — нагло врала крейверша. — Я вижу тебе уже лучше, раз ты можешь полноценно объясниться. Если так, то поднимайся, — фем поднялась и подошла к меху, став настолько близко, насколько можно.       Рэтчет стиснул денты и встал. Больно, но надо. Он встал в полный рост, пошатываясь. Он старался смотреть на фем гордо, будто она не сломала его до конца.       Да, конечно… Ври дальше, Рэтчет. Обманывай самого себя.       Тиферет, в ответ на эту имитацию лишь усмехнулась и достала из сабспейса энергон.       Рэтчет улыбнулся краем рта, удерживая себя от «облизывания» — очень уж аппетитно выглядел куб. Топливная система запросила дозаправку. — Я могла бы подождать ещё пару дней, как планировала, но… — она протянула Рэтчету куб энергона. — Пей. От этого станет лучше.       Рэтчет взял куб и выпил его до капли. Он пил медленно, чтобы не упустить в спешке ни одной капли. — Спасибо, — он улыбнулся как можно искреннее.       Офицер ухмыльнулась и аккуратно толкнула меха на платформу, тут же, жадно впиваясь в его губы.       Да, первый раз за всё это время она затащила его на платформу. Конечно, с ней никто не заморачивался и под ней было намного удобнее, чем на ней, но… Это выглядело менее извращённо, чем грубый коннект на полу.       Рэтч послушно опустился на платформу, с готовностью разводя серво, чтобы Тиферет было удобнее. Ты получил куб. Ты отработаешь куб.       Офицер обняла меха за шею, поставив коленный шарнир между сервоприводами пленного. Недолгий отдых и заправка улучшили его состояние, но начинать надо очень аккуратно, чтобы не повредить ему что-нибудь. После всех предупреждений Нокаута, ссор со всеми, с кем только можно и этих шарковых воспоминаний, ей нужно было переключится на что-то более приятное. Нужно расслабиться…       Рэтчет убрал паховую, прикусил губу и сделал наиболее призывный взгляд. Пусть она не медлит.       Крейверша ухмыльнулась и, одним быстрым движением, уложила меха на платформу, нависнув над ним.       Тиферет действовала быстро и нежно: водила манипуляторами по корпусу медика, дразнящей статикой задевая стыки бронепластин, целовала жадно, страстно, старательно обласкивала глоссой чувствительные шейные магистрали, обрабатывая их щекочущее-слабыми разрядами… И получала от этого невероятное удовольствие… — Скоро ты будешь течь при одном взгляде на меня, — выдохнула фем ему в самые губы. — Я уже… Кажется, — отозвался Рэтчет, поводя бедренной секцией. Там уже было тяжело, горячо, и хотелось скорее передать сосредоточенное там электричество кому-то ещё. Кому-то с крыльями, клыками и тяжёлой судьбой…       Тиферет довольно ухмыльнулась и провела коготками по коннектору меха, чуть прикусывая его губу острыми клыками.       Бот толкнулся в ладонь Тиферет, сбрасывая лёгкой статику на её ладонь. Пусть чувствует его страсть. Пусть осознаёт, во что превратила медика автоботов.       Крейверша отдёрнула манипулятор и обнажила денты в довольном оскале. — Ты — моя самая лучшая игрушка за все эти ворны, — прошептала фем, еле оторвавшись от его губ.       Офицер жадно поцеловала меха, убирая паховую в пазы. Быть принимающей или подающей? Сложный выбор. Но, возможно, выбирать и не придётся.       Рэтчет с жаром отвечал на поцелуй, позволив себе радость — он лучшая игрушка Тиферет… Разряд с треском слетел с коннектора на манипулятор крейверши, и медик завозился. Ещё немного — и он просто начнёт ласкать себя.       Не разрывая поцелуя, крылатая переместила манипулятор к основанию коннектора, на ощупь отключая ведущую магистраль и, ловкими движениями, повышая чувствительность интерфейс-системы чуть ли не в три раза, а после — то же самое сотворила и себе, с той лишь разницей, что у неё чувствительность увеличена была чуть меньше, чем ему. Чтобы насладиться именно его реакцией.       Закончив копаться в проводах, фем оторвалась от его губ и нормально огладила девайс пленного, чтобы убедиться в том, что всё сделала правильно.       Рэтчет вскрикнул от неожиданно чувствительного касания. Почему… Почему так сильно?.. Тиферет же не… — А-а-ах… — возбуждение накрыло его полностью.       Фем-кон ухмыльнулась и, отстранившись, со сдержанным стоном, насадилась на коннектор меха.       Такое она не практиковала никогда и в пытках использовала только в крайних случаях. А хотелось самой попробовать это…       Бот выгнулся дугой, непроизвольно сбрасывая заряд с коннектора. Шлак, она такая… Такая… — Тиффи, — провыл доктор, теряясь в ощущениях. — Ещё раз назовёшь меня так и я отколочу тебя плёткой. — выдохнула крейверша, сдерживая стон.       Офицер сделала первое, пробное движение бедренной секцией и всё же застонала, вскинув шлем. Первый раз она не могла предугадать, что будет, если начать двигаться сразу резко, ведь уже сейчас корпус сковывает невероятное удовольствие… — Ах… Сожги меня плёткой… Мх…       Рэтчет закатил окуляры, понимая, что он грузанётся уже после пары движений… Точнее, не грузанётся. Ведь Тиферет опять отключила тот проводок.       Фем вскинула оптогрань, не ожидая такого от медика, и решила добавить и плеть в небольшой список сегодняшних «забав». Если у них хватит сил на это, конечно. Тиферет потихоньку ускорялась, приближая себя к предперезагрузочному состоянию. С каждым движением стоны становились всё громче, вскоре перерастая в скулеж. Слишком приятно…       Рэтчет буквально бился в экстазе, то выгибаясь, то растягиваясь на платформе. Казалось, он плавится, растекается по платформе живым металлом… Ах!..       Крылатая застонала, чувствуя приближающуюся перезагрузку.       О-о-о-о-о-о, они перепробуют всё. Всё, что только может придумать такая извращенка, как она.       Фем-кон выгнулась до хруста плечевых сегментов и, зажмурившись, приподнялась почти до навершия и тут же насадилась обратно, всё же достигая пика, «перезагружая» за собой и пленного.       Рэтчет хрипел в перезагрузочном экстазе, не соображая почти ничего. Была только страсть, была любовь, была Тиффи.       Казалось, что их стоны слышала вся Немезида, хоть кварта и была со звукоизоляцией. Но даже если и так, шарк с ними. Пусть слушают. Пусть на собственные аудиосенсоры услышат, почему грозный и раздражительный офицер пыток теперь мило улыбается всем, кого встречает. Пусть завидуют.       Когда наслаждение от пост-перезагрузочных импульсов начало утихать, заменяясь ещё большим желанием, фем вдруг… "Слезла" с коннектора пленного и, превозмогая желание продолжения, сказала: — Проси. Рэтчет выл, извиваясь на платформе и дрожа. — Тиферет… — процессор не мог «родить» ничего членораздельнее имени офицера пыток. — Ти-и-и-фере-е-е-ет, — протянул Рэтчет прикусывая губу. — Горячо, жжётся!..       Крейверша провентилировала и всё-таки вошла в него, понимая, что и жар и жжение сейчас из-за излишней чувствительности и большого напряжения, не более. — Просто расслабься, — прошептала фем, тут же целуя Рэтчета.       Рэтчет застонал в ответ и принялся подмахивать бёдрами, чтобы Тиферет входила глубже, задевала все чувствительные датчики       Крылатая вбивалась в порт меха по основание, иногда замедляясь, чтобы раздразнить их ещё больше и хоть немного оттянуть перезагрузку, которая должна быть последней, иначе они оба просто перегорят.       Рэтчет поскуливал, дрожа. Сил стонать в голос уже не было. Все силы ушли на удовольствие — Ты — мой, — вдруг выдохнула фем, приближаясь к его фейсплейту. — Весь, без остатка мой…- крейверша сделала пару особо резких движений и подключила обратно провод, разрешая меху перезагрузиться.       Рэтчет забился, крича от смешанного с болью экстаза, и отключился, зажимая коннектор фем в своём порте. Системы рассыпали искры, вентиляция «кашляла», работая через раз.       Получив невероятный откат, фем застонала и уже хотела подключить свой штекер обратно, вместо взрыва блаженства, корпус пронзила резкая боль, отходящая от шлема и фем вылетела в экстренный оффлайн…