Дочь Посейдона

Полнолуние сводит с ума, не даёт заснуть: Я встречаю свою восемнадцатую весну. Сшила новое платье – струится прозрачный шёлк. Я молила богов, но сегодня он не пришёл. Хоть и ласково смотрит – глаза его холодны, Столь обманчиво чистые, цвета морской волны. От объятий его мне так жарко, как от печи, А ещё поцелуями может он излечить. Говорила мне мама: «Глаза у него – беда! Коль похожи на лёд, знать и сердце-то изо льда». Я смеялась упрямо: «Какая же тут беда! Его сердце замёрзло – своё я не прочь отдать, Лишь бы только со мной он остался на сотни зим». По ступням необутым змеёю вода скользит, Омывает и дразнит, и кличет идти за ней: Мол, солёное море роднее, чем суша мне. Я не знала, не ведала правды до этих дней, Не могла я представить, что что-то там есть на дне. Что морские пучины хранят миллионы тайн, (Не отыщешь такого ты в книгах, и не листай!) Лишь единственной избранной правду дано узнать. Её выберет Бог морской. С детства твердила мать, Что отец был героем и пал от руки врага. Мне теперь восемнадцать и больше не надо лгать. Морской Бог раз в столетие просит себе жену, Увлекает на дно, обещая её вернуть Лишь когда понесёт. Так деревню ждёт щедрый дар, А дитя через время на дно позовёт вода. И на суше покоя не сыщет нигде уже, Будет воздух отравой, земля будет ноги жечь. Но покой обещает в объятьях уютных волн Бог, дитя своё примет, пусть сердце ведёт его. Мне теперь восемнадцать и зов затмевает всё. Пусть несёт меня море неважно куда несёт. Мои лёгкие с каждой секундой сильней горят, Но вот только без сердца не примут меня моря.