Сын Наруто.

-Для меня это не новость, – отгрызнулся брюнет. -Не ной, мама уберёт там всякий хлам, купим мебель и живи там по своим законам. Но сейчас, ты в моей комнате, и тут действуют мои правила, даттебаса, – упрекнул блондин, прыгнув на кровать. Хината, для Каваки, постелила на полу матрас, дабы тот чувствовал себя комфортно, но брюнету было пофиг, где спать. Лишь бы не трогали утром. Боруто одолжил ему свою белую футболку и удобные штаны; можно сказать, что насильно впихнул их ему. -Завтра я покажу тебе Коноху. Хотя бы запомни, как вернуться домой, – усмехнулся блондин, выключая ночник. На его слова, Каваки привычно закатил глаза и поместил голову на подушке. Это не кровать, но лежать на матрасе очень даже удобно. Не мокро, и не мерзко, хотя гигантскую капельницу вряд ли можно назвать постелью. Сны ему практически и не снились. Всего один раз, когда ему разрешили спать в камере. Красивая поляна, где цветёт разноцветные цветки и ни одного дерева. Казалось, у маленькой речки не было конца; вода текла и текла, сколько бы мальчик не бежал, пытаясь найти водопад – как он представлял. Но сдавшись, маленький брюнет наклонился к речке и попытался набрать воду на ладони. Но не успев даже взять маленький глоток, как тень опустилась на него, испугав Каваки. Подняв голову, он увидел чёрную лошадь. Удивило мальчика то, что конь стоял на поверхности воды, а вода будто бы слушалась его, перестав течь по направлению ветра. Глаза как голубое небо, смотрели прямо в растерянные глаза Каваки, который не знал: куда себя деть? Но конь, будто бы прочитав его мысли, несколько раз шагнул от воды к поверхности земли, заставив Каваки удалиться на несколько шагов назад. Красивый, оценил Каваки, и преодолев смелость, протянул руку, чтобы погладить животное. Конь приблизился на шаг вперед, дав себя погладить. Животных, Каваки, видел только в единственной книге, которая у него была. Это единственный сон, который Каваки всегда держал в голове. А спрашивать о его значении было не у кого. Ему удалось заснуть, но постоянно до его уха доходил мелкий шум, что очень раздражал брюнета. Хотелось взять подушку и удушить Боруто, который постоянно менял позу. Последней каплей было, когда услышал слишком громкий вздох, заставив Каваки зажмуриться от мерзости. Спит в одной комнате с грешником. Пошлым грешником. Встав с матраса, направил свою гневное лицо в сторону блондина, но эмоции перешли на второй план. Блондин спал беспокойно, руки, без воли их хозяина, били по матрасу, будто бы в судороге. Лицо, казалось, плыл в воде. Каваки понял, что он не грёбанный извращенец, который видит во сне голых девушек, а грёбанный мазохист. Не хватало только лезвие под подушку всунуть и всё готово. Два трупа в одну ночь. Большая редкость за последние годы. -Вот же, деградант…– прошептал брюнет, проведя рукой по волосам. Он не собирался его будить; он хочет посмотреть на него. Хочет посмотреть, как человек страдает от кошмаров. Хочет вспомнить, как он сам страдал от кошмаров в детстве. Как он не мог заснуть, боясь увидеть ту же насилию, что и в реальности со стороны отца. Боялся, что во сне он его задушит, и он больше никогда не очнется. Застрянет во сне со своим отцом. Каваки лег обратно на матрас и отвернулся от мучающегося Узумаки, оставив того чувствовать те же страдания, что и он. Но, никогда еще недействующая жалость, намеревалась сделать обратное, но брюнет упрямо игнорировал внутреннюю лаву, что стекала с желудка.

***

-Эй… Слишком темно и липко. К рукам прилипает привычная для него кровь. Будто бы алая жидкость прилипла к коже, как бы он не пытался тереть руки об одежду. -Всё хорошо, это иллюзия. Наконец-то хоть какое-то освещение. Белая луна, без звёзд, светила прямо в лицо блондина. Стоять на поверхности океана из крови мерзко, да ещё и странно. Не как в прошлые разы. -Или вы называете это гендзюцу? Впрочем неважно… Прекрасно, кажется, с ним разговаривает луна. -Нет, это просто ты не можешь меня видеть. Да и что тут прекрасного? Прекрасно, что ты шизофреник? Ты мог бы поблагодарить меня, что вместо этого Ооцуцуки, ты разговариваешь со мной. С «ним» не поспоришь. Хотя, какого хрена? С каким Ооцуцуки? Я лишь вижу эти кошмары и всё. Мерзкие кошмары. -Ты прав, местечко не для чаепития, но можно.. Эй, куда!? СТОЙ!

***

-Ты мог бы предупредить, что во сне тебя насилует дьявол, – буркнул Каваки, сверля взглядом дыру на потолке. Откинув от себя одеяло, блондин сел на кровати, свесив ноги и посмотрел на часы. Только вот исполнилось 6 часов утра, поэтому не будет лишних вопросов. Взяв свою повседневную одежду, Боруто мигом вылетел из комнаты в ванную и вернулся уже переодетым. Взяв с кресла одежду Каваки Узумаки без страха, кинул одежду прямо в равнодушное лицо брюнета. -Охренел? – с нотками раздражения, спросил Каваки. -Нет, просто помогаю, даттебаса, – ухмыльнувшись ответил Боруто. Достав блокнот и ручку, блондин сел на кресло и покрутился вокруг своей оси. – Где хочешь побывать? -Там, где нет таких кретинов как ты, – Каваки прикрыл глаза, не желая вставать. -Ну тогда придётся найти культ сумасшедших. Думаю, справимся, – хихикнул Узумаки, продолжая крутиться на кресле. – В твоём случае, мы можем пойти в парк. В это время там мало кто ходит. Начеркав что-то на блокноте, Боруто поднёс карандаш ко рту, и стал задумчиво его грызть. -Пойдем в кафе. Закажем себе что-нибудь на завтрак. -Я тьбе щс ебало расьобью, – прошипел брюнет, прижимая подушку к лицу. -А потом пойдем к скале Хокаге. Сверху посмотришь на деревню, даттебаса. Но думаю, что в первую очередь, тебе нужно познакомиться с маленькими ниндзя. Они очень шумные и дёргают всех подряд, но думаю ты не будешь против, – ухмыльнулся блондин. – Кстати, если ты станешь обижать меня, они будут кусаться. Они очень ранимы, поэтому не советую тебе им отвечать. О, вспомнил, даттебаса! Нам охота пойти и поймать кота одной сумасшедшей женщины, которая то и делает, чтобы привлечь к себе внимания, – продолжил черкать что-то в блокноте. -Засунь этот блокнот себе в… -Как же человеколюбиво.

***

-Успокойся, – расположившись на диване, произнес Учиха. -Мне бы твоего спокойствия. Мы недавно прикончили одного, но в итоге, на самом деле, их ещё больше, даттебаё! Что им только нужно!? – взревел, в прямом смысле, Наруто, встряхивая со стола бумаги и разные карандаши. Лицо Саске приобрело невозмутимый вид. – Кагуя была ликвидирована как угроза для мира шиноби, Момошики, Киншики и Урашики тоже. Так кто ещё остался из угроз, которых боялась Кагуя? А главное: с какой целью…? -Сядь, – жёстко приказал Саске. Наруто сел. – Я не просто так потратил столько лет расследования, чтобы слушать твоё нытьё. Наруто хотел было возмутиться, но катана, что покоилась в ножны, была воткнута на край стола. На месте удара прошлись мелкие трещины, но это никак не привлекло внимание Хокаге. Брови Учихи пересеклись на переносице, а чёлка опасно дёрнулась. -Там были, на типы, проекции – уже мёртвых Ооцуцуки. Фрески, что были на стене, символизировали каждого, кого мы уже встречали, но последние два были разбиты. Судя по всему, один из них, принадлежит Урашики или кому-то другому. -Было, что привлекло твоё внимание? -Да. Как правило: верхняя часть фрески, имеет статус высших, а нижняя часть, относится к нижним. Два фреска, что находились посередине, были выше остальных. Кагуя, Момошики и, по-видимому, Урашики(но это не точно), находятся на среднем статусе. А самый высокий из всех фресок, мне была неизвестна, так же, как и та, которая находится ниже на уровне вместе с Киншики. -Выше чем остальные, даттебаё? – протянул Наруто, хмурясь всё сильнее. – Мы Кагую еле как одолели, так ещё нашёлся тот, кто ещё сильнее… -Не факт – это всего лишь моя теория, – сказал Саске. – Но на обычное совпадение это не похоже. Есть ещё кое-что: там появился человек… -Человек? – Узумаки изогнул бровь. -Да. Человек. Он искал что-то, но я не смог проследить за ним. Наверное понял, что он был там не один. Пришлось уйти оттуда. -Ясно. Больше не высовывайся туда. Мало ли, может этот человек, в следующий раз, подстрахуется, даттебаё. Но узнать, кто он, не помешало бы. Что-то ещё? -На этом пока всё. -Хорошо, – вздохнул Наруто, когда дверь захлопнулась привычным звуком. Саске идя по коридору, всё продумывал того монстра, который был копией Десятихвостого. Может это был не он, может, в худшем случае, он. Надо бы узнать об этом втайне от Наруто.

***

-Здесь и вправду тихо…– пробормотал Каваки, заставив Узумаки ухмыльнутся. Голые деревья были засыпаны снегом, заменяя листья. Вода в фонтане полностью замёрзла, превратившись в лёд. Асфальт засыпали песком, чтобы не подскользнуться, но это давало мало эффекта. Снегирь устроившись на ветке дерева, тихо посапывал довольным сном, при этом, каким-то чудом, удерживая равновесие. Но его довольный сон превратили в сосульку, как только в него ударили снежком. Пришлось сваливать и встряхивать с себя остатки снега. Не хочется получить вдвойне. -Зачем? – изогнув бровь спросил брюнет. -Да так, забавно, – ответил Боруто, протирая руки. -Дебил, – пробурчал Каваки, пока на его лицо не врезался что-то острое. Дотронувшись до левой стороны лица, на кончиках пальцах оказался снег, который растаял на тёплой ладони. Лицо обожгло холодом и хотелось прижать голову к теплой подушке, на которой сегодня спал. По виску стекала холодная вода, растаявшего снега. Боруто ухмыльнулся ещё шире, когда глаза Каваки стали больше лица. -Какого х'я…? – медленно спросил Каваки, лицо которого приобрёл мрачный вид. -Это называется – игра в снежки, – ответил Узумаки, подбрасывая на одной руке снежный комочек. – Смотри. Боруто без колебаний, толкнул Каваки, на что тот свалился на гору снега. Снег пробрался в шею, вызывая мурашки по спине. Снег прилип к штанам, из-за чего появилась тяжесть. Руки промокли мгновенно, так как на брюнете была футболка с жилетом. Тело охватил холод. На глазах появилась пелена; лицо снова охватила острота, когда в брюнета снова кинули снежок, в этот раз прямо в лицо. В ноздри подкрались мелкие снежки. Холод напомнил ему дом, в котором жил вместе с отцом. Обогревателя зимой не было, приходилось надевать то что есть и обмотаться в пыльный и колючий плед. -Сволочь… -Да ладно, весело же, даттебаса -Весело, когда жжёт!? – встав со снега, брюнет принялся встряхивать снег со штанов и с шеи. -Ты бы мог дать мне в ответ… -В ответ, да, блять? Хочешь в ответ? Тогда получай, сукин сын, – зарычал Каваки, набросивший на Узумаки. Свалив его на снег, Каваки схватил его за волосы и прижал к морозному снегу. Когда поднял голову, Боруто начал кашлять и хватать ртом воздух. Повернув его на спину, сероглазый взял комок снега и размазал им по лицу блондина. -Тьфу, отпусти, идиот! – вскрикнул Узумаки, который не смог сдержать эмоции, смеялся во всё горло. -Будешь знать, где раки зимуют, кретин! – на лице Каваки появилась ухмылка, которая давала ему энергию размазать этого блондина. Боруто начал смеяться с новой силой, стоило лишь снегу скатиться по его спине. Отпустив блондина, Каваки свалился на снег, когда Боруто резко встал, снял куртку и начал встряхивать снег с футболки. Глядя на это Каваки зловеще улыбался, говоря этим, что одержал маленькую, но всё же – победу. -Ты за это заплатишь, даттебаса, – наигранно нахмурился блондин. -Да пошёл ты… – отозвался Каваки, показав средний палец. Не обращая на это внимание, Боруто вспомнил: -Пошли в кафе, согреемся.

***

-Что за го… -Заткнись, дебил, тут люди сидят, – прошептал Боруто, оглядываясь по сторонам: не услышал ли их кто-то. – Это горячий шоколад. Выпил бы сначала, а не матерился, даттебаса. -Тц…– цокнул брюнет, беря на руки картонный стаканчик. Коричневая жижа, что покоилась в стаканчике, дымилась, не позволяя Каваки принять какие-либо действия. Боруто это позабавило, поэтому отложив свой тост в сторону стал следить за новоиспечённым братом. Взяв на руки стакан, Каваки медленно поднёс его к губам. Дым ударил по губам, из-за которого пришлось облизать их. Когда напиток коснулся языка, Каваки сразу же убрал его и прижал ладонь к губам. -Что такое? Горячий? – хохотнул Боруто. -Мог бы и предупредить. -Ты сам видел, что он горячий. -Я в жизни ничего горячего не пил и не ел, – упрекнул Каваки, заставив Боруто изменится в лице. Брюнет всю свою жизнь, насколько он помнит, не ел ничего горячего. Его язык привык к холодной пище. Лесные ягоды, орехи, вода, сухой хлеб – короткое меню на день. Может фрукты и овощи, но это само редкость. Помотав головой брюнет принялся снова распробовать напиток, пока его не отозвал Узумаки. -Смотри, – взял на руки свой стакан. – Повторяй со мной. Боруто начал дуть в стакан с горячим шоколадом, образовывая волну. Каваки изогнул бровь, но решил повторить. -И чё? -Пей. -Что? -Пей, говорю. Каваки рискнул. Шоколад немного остыл, и не обжигал язык, как в первый раз. Сам напиток сладкий и не такой жидкий, как вода. Немного тяжелее. -Вкусно, даттебаса? -Удивительно, – слетело с уст брюнета. Боруто улыбнулся. -Допивай и съешь тост. А потом пойдём к скале. -Что за скала? – откусив тост, спросил Каваки. -Когда становишься главой деревни, то в честь тебя, можно даже сказать подарок, на скале вырезают твоё лицо. Ну, чтобы помнили этих людей, даттебаса. -Ясно…

***

-Чёрт, что делать…. -Вы меня шантажируете? -Нет, всего лишь предупреждаю. Я хочу, чтобы наш клан прославился. Сейчас клан Нара, словно, никто не замечает. Мне это уже надоело. Либо ты оставляешь карьеру шиноби и идёшь в политику, прославлять клан; либо я предоставлю эти доказательства Даймё, когда он приедет на следующей неделе в Коноху. Уж поверь – это принадлежит твоему деду. Шикаку Нара, – развернув пожелтевший лист бумаги, усмехнулся советник. Над текстом был расплавленный сургуч, на котором поставлен печать кольца Нара. Шикадай сказал бы, что это подделка, но кольцо… Он казался таким знакомым, Шикадай был уверен, что видел его где-то прежде. -Что? Знакомо? Это печать поставлена от кольца твоего дедушки. С давних времён мы пользовались именно этим методом, чтобы знать, что именно наши лидеры отправили это письмо. Главе клана всегда создавали кольцо, которого никто не имел. Это считалось надежным и никто не мог создать подделку. Это письмо я украл, и хотел его сжечь, но решил, что это понадобится мне в будущем, – сказал Энчу и спрятал бумагу в кармане. – Шикаку умер и я думал, что настал конец, но… – Шикадай задержал дыхание, – Твой отец естественно ничего не знает об этом, но с такой правдой, вряд ли его продолжат уважать и держать на посте советника Хокаге. -Они не поверят! Это полный бред! -Ох, мальчик мой, поверят. Ведь с самого начала брак между твоими родителями, казался, всем абсурдным. Пост советника Хокаге? И как Шикаку заключил договор между Акацуки, чтобы погубить всех? В первую очередь Асуму? -Это неправда. Вы лишь шантажируете меня. Мой дедушка был героем; мой отец герой! Вы хотите лишь славы, да и ничего другого! -Я хочу, чтобы наш клан процветал! – взревел старик, из-за чего Шикадай вздрогнул. – Чтобы наш клан был чист, но твой дедушка был идиотом! Он был врагом с самого начала! Я хотел, чтобы нашелся тот, кто исправит это, и ты именно тот, кто мне нужен. И я готов пожертвовать твоим отцом, чтобы добиться звания: сильнейший клан. Шикадай помотал головой в неверии. Такого просто не может быть. Хоть Шикаку и не дожил до его рождения, но Шикадай был в точности уверен, что он не стал бы такого делать. Он не мог быть злодеем. Он любил свою жену и сына. Но письмо с печатью... Всё это казалось дурным кошмаром. -Поэтому, я даю тебе выбор, Шикадай. Либо ты идёшь в политику и забываешь про карьеру ниндзя, либо попрощайся со своим отцом. -Твою мать, я влип.