По шкале нормальности

Утром Диппер долго чистит зубы и пристально рассматривает в зеркале свой разбитый нос. Оказывается, больно его не только повреждать, но и переживать заживление. Пайнс морщится, смывая засохшую кровавую корочку над губой. За завтраком он долго жует яичницу, прежде чем рассказать о стычке с Колином. Родители явно только и ждут этой темы. Мама ожидаемо ахает, отец хмурится и откладывает вилку. Диппер торопится отвлечь их ненужное и слишком пристальное внимание: –А ещё Билл. Он помог мне вчера,–из-под чёлки Пайнс наблюдает за реакцией родителей. –Подожди, это тот мальчик? С которым ты недавно подружился?–мамины глаза вспыхивают радостью, когда она слышит знакомое имя. Диппер морщится. –Мы не дружим. Но неплохо ладим,–тут же смягчает он. Шатен знает, что иначе мама так быстро не забудет о произошедшем. Она непременно пойдёт в школу и устроит скандал, а отец будет пытаться вести с Диппером серьезные беседы, как ему самому кажется аккуратные, но, по мнению парня, навязчивые. Учителя итак относились к нему, как к маленькому ребёнку и невменяемому. Не хватало ещё воспитательной лекции со всем классом о том, что к "особенным" детям нужно относиться по-доброму. Тогда от Диппера точно не отстанут. –Это хорошо, друзья в твоём возрасте– необходимая часть молодости,–одобрительно кивает отец, –Когда я учился в старшей школе, мы постоянно прогуливали уроки и играли в видеоигры у кого-нибудь дома, ну знаешь, обсуждали свои темы,–улыбается он, начиная одну из своих бесед из серии "отеческое наставление". –Да, правила тоже иногда нужно нарушать. Ты у нас такой идеальный,–Диппер вздрагивает на этих словах матери, он так не любит эти похвалы, когда сам понимает, сколько проблем доставляет его воспитание,–занимаешься постоянно, трудишься. Это важно конечно, но и отвлекаться надо! О, а пригласи этого мальчика к нам в гости,–эти светящиеся надеждой глаза. Боже, Диппер их знает– мама загорелась новой идеей фикс. Она никогда не отступает, когда дело касается её сына. –Это отличная мысль,–отец встаёт из-за стола, начиная собирать тарелки, похлопывает Диппера по плечу,–Вам, парням, надо веселиться, мы с твоей мамой никогда не против гостей. –Я… Мы не настолько близки,–пытается вставить слово Пайнс. Он заранее знает, что это бесполезно– родители с самого его детства переживали из-за асоциальности сына, а последние несколько лет вместе с психотерапевтом настаивали на том, что друзья помогут в лечении. –Так вот и начнете сближаться,–мама определенно не готова слышать возражения. Дипперу остаётся только вздохнуть и поблагодарить за завтрак. Всю дорогу до школы он думает о том, что в лучшем случае его семья забудет про эту безумную идею.

***

Они не забывают. На протяжении всей недели за ужином родители переглядывались и кто-нибудь из них начинал ненавязчиво расспрашивать о событиях дня. Дипперу приходилось старательно обходить упоминание некоего блондина, а мамина улыбка стремительно угасала в процессе подробного описания каждого урока и пройденного материала. –Ну а… Как дела с одноклассниками?–под конец получасового рассказа уже без надежды спрашивала она. –Как обычно,–лаконично отвечал шатен, после чего спешил уйти к себе "делать уроки". Родители всегда старались не давить на него. Потому единственным способом в семье Пайнсов заставить Диппера сделать то, что они хотели, всегда было прибегание к силам мистера Купера. Вот и сейчас, в привычный пятничный сеанс, Диппер заранее знает, о чем зайдёт речь. –Здравствуй, Мейсон,–приветствует парня при входе в кабинет. Пайнс видит, что на столе уже стоят две чашки, наполненные горячим чаем, и его уверенность в "важном разговоре" подтверждается. –Здравствуйте,–он стягивает рюкзак и устраивается в глубоком, обитом кожей кресле напротив стола психотерапевта. –Как твоё самочувствие?–серо-голубые глаза смотрят прямо на юношу, не прерывая зрительный контакт, а бархатистый и привычный голос наполняет комнату спокойствием и доверием. –Хорошо, я достаточно сплю в последние дни,–Диппер переводит взгляд с лица мужчины на носки своих кроссовок. –Это отлично, молодец. Я буду с тобой честен, сегодня наш разговор будет немного предвзятым, так как до встречи с тобой я говорил с твоей матерью. Она уже рассказала мне о последних событиях, но я хочу услышать об этом от тебя,–мистер Купер придвигает к шатену тарелку с печеньем. Всегда домашнее, от его жены. Диппер сжимает ладони и, выдохнув, начинает. В подробностях описывает стычку с Барнсом и свои эмоции. –Я разозлился,– Пайнс кидает на мужчину взгляд из-под чёлки. –Можешь подробнее описать свои чувства и мысли? –Я мог бы сказать, что потерял контроль, но у меня нет никакого контроля. Я всегда безэмоционален в таких ситуациях, это часть моего диагноза, мы с вами столько раз пытались вызвать раздражение на внешние факторы и ничего не выходило. В тот момент, когда я почувствовал боль, этот контроль извне как-будто появился. Это было так непохоже на меня. Я впервые просто почувствовал, так ясно и странно… Понимаете, я даже не задумался, я встал и ответил ему без решения так поступить, а просто… Боже,–Диппер жмурится и запрокидывает голову назад, от невозможности внятно объяснить испытанное. –Это интересно,–бормочет мистер Купер и встаёт из-за стола,–Я не хочу торопиться с выводами, но твоё спонтанное желание отстоять свое достоинство можно назвать сдвигом в положительную сторону. –Это не плохо?–Пайнс смотрит на уже остывший и нетронутый чай в своей кружке. –Это непривычно для тебя, но не плохо. Хорошие эмоции– это не только радость, это и злость, и раздражение, и печаль. В твоём случае особенно важно не подавлять даже самые незначительные чувства. Если тебе так будет легче, я советую воспринимать необъяснимые для тебя ощущения как что-то новое, что нужно изучить и проанализировать,–мужчина открывает застекленный шкаф у окна и начинает в нем рыться. Диппер знает, что там лежат препараты.–У меня для тебя новое задание. Чтобы чаще и сильнее испытывать чувства, тебе нужен внешний раздражитель или, по-простому, тот, с кем ты будешь регулярно взаимодействовать. Тебе нужен друг, Мейсон. Сверстник, способный вместе с тобой проводить время и накапливать воспоминания. Тренироваться в чувственном восприятии с людьми, которых ты знаешь с детства, будет сложно и неэффективно,–мистер Купер наконец находит то, что искал, и закрывает шкаф. В кресло он возвращается с баночкой таблеток в руке. –Вы говорите про Билла,–уверенно выдыхает Диппер. –Да, я говорю о нем. Это единственный человек в твоём окружении, которого ты знаешь достаточно хорошо, чтобы он не был для тебя незнакомым, но плохо для того, чтобы ты знал о нем все. Твои родители стараются не говорить об этом, но их волнует отсутствие общения у их ребёнка. Я не они, я не требую у тебя открыться новому человеку, делать что-то, что противоречит тебе самому. Но тут я говорю как твой лечащий врач– без изменений в жизни практически невозможно избавиться от твоего диагноза. Важно аккуратно, но воздействовать на твоё подсознание, заставлять его работать. –Я понимаю,–Пайнс переплетает пальцы,–Я подойду к этому заданию серьёзно. Мистер Купер улыбается и одобрительно кивает. –Твои таблетки скоро должны закончиться, я прописал тебе курс на этот месяц. Сейчас ты достаточно стабилен, поэтому я немного снизил дозу,–перед уходом Диппера мужчина протягивает ему ту самую баночку, на ней аккуратными мелкими буквами выведено его имя. Пайнс убирает её в рюкзак и, попрощавшись, покидает кабинет.

***

–Привет,–выдавливает Диппер, стараясь не смотреть на парня перед собой. Кто бы мог подумать, что с людьми так тяжело начинать говорить первым. Билл, до этого мирно сопящий на парте, молчит и разглядывает опустившего голову Пайнса. –Что случилось?–по интонации его голоса, Диппер понимает, что блондин улыбается. –Ничего,–врёт шатен. –Не может быть. Ты же зачем-то подошёл,–ну точно, Сайфер тянет эти слова с довольной усмешкой на губах. –Просто поговорить хочу,–Диппер пытается начать разговор с самого утра, но каждый раз сворачивает при виде светлой макушки. В итоге он заставляет себя подойти к Сайферу на большой перемене в классе, решив, что хотя бы место диалога для него должно быть привычным. –Зачем? Тебе что-то от меня надо?–Билл передразнивает Диппера, задавая его же вопросы. –Не надо. Ты сам без повода говоришь со мной, почему у меня должна быть причина? –Ну, следуя твоей логике, повод обязательно должен быть,–Сайфер достаёт что-то из кармана брюк,–Жвачку будешь?–протягивает он прямоугольную упаковку шатену. –Нет, спасибо,–Диппер смотрит, как его собеседник закидывает белую пластинку в рот и начинает активно её пережевывать. Тонкие губы шевелятся, продолжая улыбаться, а худые скулы становятся еще более выразительными. Пайнс закрывает глаза, он не любит, когда кто-то жует во время разговора, слишком много движения отвлекает от мысли. "Это просто задание"– повторяет про себя Диппер. –В общем, я хочу с тобой дружить,–он сам не верит, что сказал это. –Чего?–кажется, Билл удивлён. Диппер не думал, что его так легко удивить.–Что ты хочешь? Я правильно расслышал? –Дружить,–повторно выдавливает из себя Пайнс. –Мы в детском саду, что ли? Может, предложишь игрушками в песочнице поделиться?–Билл саркастично приподнимает бровь. –Я не играю в песок. И в детский сад никогда не ходил,–Сайфер несколько секунд молча смотрит на Диппера, а затем резко начинает смеяться. Он истерически хохочет почти целую минуту. –Господи! Ты невероятен!–старается отдышаться Билл,–Ладно, я согласен!–воскликает он, громко хлопнув ладонью по столу. –Что?–Диппер, шокированный всплеском веселья Сайфера, не сразу понимает, что тот имеет в виду. –Я говорю, что принимаю твоё предложение. Будем дружить,–Билл с довольным прищуром смотрит на Пайнса. –А… Хорошо, спасибо,–Диппер думает о том, можно ли сразу пригласить Сайфера в гости или положено какое-то время просто побыть "друзьями". –Ну? Что-то ещё? Почему не уходишь?–выводит его из задумчивости Билл. –Кхм… Не хочешь… Прийти ко мне в гости?–да, Сайфера и вправду несложно удивить. По крайней мере, у Диппера это получается отлично.