Мой друг, Джон Уотсон

      — Шерлок, возьми трубку! — прокричал Джон, когда на кухне уже в третий раз раздалась назойливая мелодия входящего звонка.       — Это всего лишь Лестрейд, — аккуратно отрезав от лежащего перед ним чьего-то пальца кусочек кожи, Шерлок положил его на чистое предметное стекло и поместил под микроскоп, не питая, впрочем, особых надежд увидеть что-то новое.       — Ты же сам недавно жаловался, что у тебя нет дела, — сказал Джон.       — Да, но я не собираюсь браться за жалкую четвёрку!       — Откуда ты знаешь?       — Он написал мне прошлой ночью.       Лестрейд рассказал ему о довольно скучном деле, вызывающем у полиции определённые трудности, однако сам Шерлок не посчитал его достойным даже того, чтобы надеть брюки и выйти на улицу.       — По крайней мере ты можешь ответить ему, что не заинтересован.       — Зачем? По-моему, игнорирование говорит само за себя.       — Не в этом дело! Он твой друг, и ты не должен так с ним поступать. Кстати, раз уж мы об этом заговорили, — Джон глубоко вздохнул, а Шерлок, приготовившись к продолжению нотаций, раздражённо выдохнул. — Молли как-то упомянула, что ты никогда не отвечаешь на её сообщения.       — Она сама сказала, что не против. По большей части она присылает мемы с котами.       — В любом случае, это очень невежливо с твоей стороны, Шерлок. Она твой друг, причём настолько близкий, что предоставляет тебе эти омерзительные пальцы только ради того, чтобы ты мог поиграть с ними на кухонном столе!       — Отлично, — проворчал Шерлок, протягивая руку к телефону как раз в тот момент, когда тот перестал звонить, а Джон в это время скрылся в ванной.       Шерлок пересёк гостиную и, плюхнувшись на диван, устроился поудобнее. Он проигнорировал шесть пропущенных звонков от Лестрейда и открыл диалог с Молли, где как обычно были мемы с котами, довольно забавная шутка про висельника — в этом Молли всегда была хороша — и привлёкший его внимание мотивационный мем, где были изображены два улыбающихся парня, стоящие друг напротив друга.       «Если не боишься, скажи между делом своим друзьям, что любишь их. Это кажется странным только поначалу, а потом становится частью нормы, так что соберись с духом и сделай это».       Шерлок несколько раз перечитал эту фразу, а потом посмотрел на нарисованных парней и их улыбающиеся лица.       Шерлок не был трусом.       К тому же Джон только что сам сказал, что ему следует лучше относиться к друзьям.       А Джон был его лучшим другом.       — Шерлок, я на работу, увидимся после пяти, — Джон уже взялся за ручку двери, готовый покинуть квартиру, и за секунду до того, как за ним захлопнулась дверь, Шерлок выпалил:       — Джон, я люблю тебя.

***

      Споткнувшись на лестничной площадке, Джон едва успел поймать равновесие, чтобы не скатиться вниз.       Он не ослышался?       Наверное, ему просто показалось.       Впрочем, нет, он был абсолютно уверен, что Шерлок Холмс только что признался ему в любви.       Шерлок ненароком сказал, что любит его, безо всяких предисловий и так, словно это вообще ничего не значило. После стольких лет под одной крышей Шерлок выбрал самый неподходящий момент, чтобы сообщить ему это, момент, когда Джон уходил на работу.       Возможно, ему следует вернуться?       Джон опустил взгляд на часы. Он уже опаздывал, нужно было выходить прямо сейчас, и времени подробно обсуждать то, что сейчас произошло, совсем не осталось.       Помимо нехватки времени ему явно стоило бы подумать о том, как ответить на это признание. Он уже понимал, что хочет сказать, но им нужно было серьёзно поговорить, а не просто выпалить столь важные слова.       На протяжении всего рабочего дня Джон анализировал произошедшее, стараясь понять чувства, которые он испытал, когда услышал слетевшую с губ Шерлока фразу.

***

      Шерлок последовал совету Джона и мудрости из мема от Молли, однако было ли это хорошей идеей он узнает только тогда, когда Джон вернётся домой.       Шерлок был шокирован тем, что Джон ушёл на работу, так ему ничего и не ответив. Конечно, он выпалил признание невовремя, когда Джон уже уходил, но всё же…       Неужели он снова сделал что-то не так? Что-то «нехорошее»?       Свалившись на диван, Шерлок завернулся в один из лучших своих халатов и погрузился в чертоги, чтобы провести дальнейший анализ.       Преодолев главный коридор, Шерлок повернул в крыло Джона, по обе стороны которого находились комнаты с воспоминаниями: комнаты справа хранили в себе наиболее эмоциональные впечатления о Джоне и их совместных делах, в то время как комнаты слева давали доступ ко всем событиям в хронологическом порядке. Шерлок сконцентрировался на слове «любовь» в качестве ключевой фразы для поиска, и двери сразу же нескольких комнат подсветились в ответ на этот запрос. Шерлок открывал одну комнату за другой, погружаясь в воспоминания о том, как Джон пишет своей сестре, Джон разговаривает с миссис Хадсон, Джон разговаривает с ним самим. Воспоминания нескольких следующих комнат заставили Шерлока снова погрузиться в те моменты, когда Джон заваривал ему горячий чай, пока Шерлок лежал с простудой; когда Джон заботливо накрывал его одеялом, пока Шерлок лежал на диване, погружённый в себя; когда Джон смотрел на Шерлока таким взглядом, будто впервые увидел Луну и звёзды.       Джон любил его. Ещё предстоит выяснить, любил ли он его только как друга, или же это было нечто большее, но одно было ясно совершенно точно — Джон любил его. Сердце Шерлока забилось чаще. Он никогда не понимал, как ответить взаимностью на эту заботу, как показать Джону, что он тоже сильно за него переживает.       Вернувшись в главный коридор дворца памяти, Шерлок сконцентрировался на фразе «я люблю тебя», чтобы найти соответствующие воспоминания.       Кроме единственного воспоминания, в котором Шерлок произнёс эту фразу сегодняшним утром, не подсветилась ни одна из дверей. Очевидно, никогда раньше они не произносили этих слов в отношении друг друга.       Шерлок изменил фразу на «я люблю её».       Ничего.       «Я люблю его».       По-прежнему пусто.       Окружающие люди считали, что именно Шерлок был тем человеком, который не в состоянии выразить свои чувства, однако Джон был так же беспомощен, как и он сам.       Неожиданно Шерлока захватила ужасная мысль: а что, если признание, в спешке выпаленное сегодняшним утром, было вовсе не тем, что Джон хотел от него услышать? Что, если Джон понял это не как дружеское «Я люблю тебя, приятель», ведь именно такой смысл Шерлок в это и вкладывал? Что, если фраза была интерпретирована как «Джон, я влюблён в тебя»?       И если это действительно так, то Шерлок выдал себя с потрохами, ведь Джон то и дело доказывал всем окружающим, что он не гей. Потому что совсем неважно, как Джон услышал это признание — это было правдой в любом случае.       Шерлок был влюблён в своего лучшего друга на протяжении нескольких лет.       Во время их совместных ленивых вечеров Шерлок представлял, как засыпает вместе с Джоном на диване в гостиной. Во время погонь по улицам Лондона Шерлок мечтал взять Джона за руку просто потому, что хотел почувствовать пальцы Джона, переплетающиеся с его пальцами, безо всяких надуманных предлогов.       Теперь ему нужно было придумать достойный план, чтобы не потерять Джона, Шерлок совсем не хотел, чтобы тот ушёл только потому, что Шерлок не в состоянии контролировать слова, слетающие с губ. Однако после того, как они уже были произнесены, Шерлок почувствовал настолько сильное облегчение, словно оставил позади огромный груз тайн и секретов. Он даже не подозревал, как важно ему было сказать это вслух. В этой фразе не было двойных смыслов или неправильной интерпретации, и Джон, будучи гораздо более опытным в вопросах чувств и эмоций, не мог распознать её неправильно.       Позже Шерлок обязательно разберётся с Молли. Её безобидная шутка привела к настоящей проблеме.       И в первую очередь Шерлок должен был решить, как ему оправдаться за отчаянную и разрушающую честность.       Отправить Джону сообщение или прийти к нему в клинику, пока он занят приёмом пациентов, казалось Шерлоку плохой идеей, и он решил просто дождаться возвращения Джона домой. У него оставалось ещё несколько часов, чтобы придумать достойное объяснение своему поведению и найти достаточно интересное дело, которое станет приемлемым предлогом, чтобы можно было снова выставить Джона за дверь, как только тот вернётся. И таким образом его утреннее фиаско будет полностью забыто.       Да, в этом плане были слабые места, но Шерлок ещё поработает над правдоподобностью.       Шерлок покинул чертоги разума и бросил взгляд на закрытую входную дверь. Всё же так приятно было наконец произнести слова, являющиеся абсолютной правдой. Шерлок скрывал свои чувства с того самого момента, как Джон ворвался в его жизнь со своей по-военному короткой стрижкой и психосоматической хромотой.

***

      Джон сделал несколько глубоких вдохов, успокаиваясь, прежде чем набрался храбрости и открыл-таки дверь в квартиру на 221В по Бейкер-стрит. Стресс рабочего дня, особенно когда он то и дело возвращался к признанию Шерлока и попыткам проанализировать собственные чувства, сказался на нём не лучшим образом.       Шерлок стоял у окна, играя на скрипке и развернувшись спиной ко входной двери. Его тело словно являлось продолжением скрипки, покачиваясь в такт музыке, когда красивые длинные пальцы зажимали струны, извлекая мелодию.       Джон мог часами смотреть на гибкое и стройное тело Шерлока, озарённое лучами заходящего солнца, и это происходило уже далеко не в первый раз. Это происходило с тех пор, как он впервые увидел Шерлока Холмса, как заставил себя скрывать свои чувства, чтобы не подвергать опасности их дружбу. Каждый раз Джон с силой сжимал кулаки, чтобы не поддаться желанию подойти ближе и убрать упавший на лоб Шерлока выбившийся локон. Каждый раз Джон насильно затыкал себя кружкой чая, чтобы не выкрикнуть Шерлоку, насколько тот великолепен, чтобы не выдать, как сильно ему хочется провести кончиками пальцев по острым скулам, спуститься поцелуями по длинной шее вниз к ключицам…       Но теперь Джон готов был признать в себе эти желания. Всё стало гораздо проще, когда Шерлок признался первым.       — Шерлок, нам нужно поговорить, — сказал Джон настолько уверенно, насколько мог в сложившейся ситуации.       Развернувшись вполоборота, Шерлок убрал скрипку в футляр и выпрямил спину, будто готовясь принять бой.       — Джон, я…       — Нет, позволь мне закончить, — перебил его Джон. — Мне нужно кое-что тебе сказать, — «Ты сам ведь уже сказал это…» — Раз за разом ты продолжал говорить мне, что я полнейший идиот, и я думаю, что в этом ты абсолютно прав. Я предположил… Я помню, как ты говорил мне не делать выводы без достаточного количества данных, однако я продолжал блуждать в своих сомнениях вопреки всяким доказательствам, которые были на виду с самого начала, — Джон вздохнул, прежде чем продолжить. — Сегодня на работе я потратил всё свободное время, чтобы проанализировать тебя и меня, нас. Когда мы только встретились, я был слепым идиотом, который не замечал свои желания, а потом, когда понял, что влюбился в тебя, не хотел ничего говорить, чтобы не разрушить нашу дружбу. Потому что ты не чувствовал ко мне чего-то подобного. По крайней мере, так я думал до сегодняшнего утра. Своим признанием ты открыл мне глаза. И я не могу поверить, что ты выбрал именно этот день, четырнадцатое февраля, День Святого Валентина, чтобы во всём признаться. Предполагалось, что из нас двоих более романтичным буду именно я, — Джон покачал головой, улыбаясь. — Всё то время, что я смотрел на тебя, мечтая увидеть такой же взгляд в ответ… Я не знал. Я идиот и прошу прощения за это. Поверить не могу, что не смог догадаться обо всём раньше.       — Джон? — голос Шерлока дрожал от сдерживаемых эмоций, интонации были слишком низкими.       — Да? — Джон поднял глаза, встречаясь с его глубоким и открытым взглядом.       Шерлок взял ладонь Джона и положил её на свою щеку, а затем медленно выдохнул, будто готовясь что-то произнести. Но вместо этого закрыл глаза и с явным облегчением выдохнул.       — Шерлок, я люблю тебя, — прошептал Джон. — Именно это я и хотел тебе сказать.       На лице Шерлока расплылась нежная улыбка, а затем он наклонился, соприкасаясь лбом со лбом Джона.       — Скажи это ещё раз, — выдохнул Шерлок, и его глаза закрылись сами собой.       — Я люблю тебя. И теперь я буду говорить тебе это каждый день, — пообещал Джон.       — Хорошо. Это хорошо… — Шерлок сделал глубокий вдох, и Джон почувствовал, как сердце наполняется счастьем и лёгкостью.       Теперь больше ничто не сможет их разлучить.

***

      Вытянув из кармана телефон, Шерлок быстро набрал Лестрейду сообщение:       «Код красный — отмена. Отзови вертолёты. Я в порядке. Джон тоже в порядке. ШХ»