Реинкарнация

-, ОХ, мой мальчик! Тебе больно?! Что у тебя болит?!»— начал обеспокоенно расспрашивать своего кота Германия, круча и верча его в руках, обследуя на наличие ранок, царапин, укусов или ушибов. -,,Ууууу, какой злой кот, мне нравится. А я тебя недооценил. Что-то мне подсказывает, что мы с тобой подружимся!»— с интересом и заинтересованностью, смотря на рыжего кота, произнёс Россия. — ,,Это не смешно! А если он какой-то заразный?! И теперь, возможно, мой кот болен! Мы должны поехать в ветеринарную лечебницу!»-воскликнул, паникуя, трудоголик. -,,Германия, успокойся и возьми себя в руки!"-прикрикнул алкаш, беря Германа за плечи, и тряся его. -,,Успокойся, всё хорошо, с твоим малышом ничего не будет, слышишь?"-максимально спокойно и чётко проговорил Раша.       По лицу Геры сложно было понять какую эмоцию он выражает, но сейчас было ясно, что из пугливого, стало прорисовываться спокойное состояние. Пока страны решали свои проблемы, Совок, долго не думая, пошёл в свою переноску, не желая видеть своего бывшего врага. Завалившись на своё ложе, Союз свернулся в клубочек, пряча мордочку за своим пушистым рыжим хвостом. А Рейх спокойно сидел на руках у Германии, чувствуя спокойствие и чувство победы. -,, Ладно, Гер, я лучше поеду домой, а то дел много, а кроме меня их никто уже не сделает.» -,, Хорошо, доброго вечера»-Германия нежно улыбнулся и чмокнул Рашку в лоб.       Росс взял переноску, попрощался с Герой, после вышел из дома, попутно открывая свой «hundai». *POV СССР *       Я почувствовал, что мою переноску опять небрежно взяли и потащили в каком-то направлении. Мне было так плевать, что сейчас происходит вокруг, меня всего охватила лютая злость, хотелось потрепать эту немецкую кошатину в клочья! Перегрызть сонную артерию, вырвать сердце, как ястреб голубю из грудной клетки, разламывая рёбра, и смотреть, как эта падаль бьётся в конвульсиях. Но я просто не мог. Я понимал, если я сотворю такое, то Германия будет долго страдать, я этого конечно не хотел, потому что, как мне казалось, Рашка только с ним и держится полной хваткой. Да, и в общем и сына жалко было бы, и Германию.       Я почувствовал очередную тряску- это сын оставил меня на заднее сиденье и пошёл садиться за водительское место.Усевшись ,он выехал со двора и резко надавил на педаль газа.Спустя минуты две, я понял, что решётка переноски не закрыта. Не теряя времени, я вылез из неё и прыгнул на заднюю полку, которая располагалась за подголовниками и стал смотреть в сторону отдаляющегося домика германии.       Спустя пятнадцать минут, наступил закат, было уже часов восемь вечера, и мы подъезжали к полям.       Невероятно красиво зрелище! Я всегда восхищался этим явлением природы. Особенно закатами в летнее время. В них есть что-то такое ценное, романтичное, спокойное. Люди стараются запомнить и отложить в памяти этот недолгий момент, когда солнце пересекается с землёй, окрашивания небо в разнообразные яркие и пастельные цвета: от бледно-сиреневого, до ярко-красного. Нежные, словно вата, персиковые облака, раскрывая свои паруса, плыли по небу, совсем ,как величественные корабли по водной глади. Вот и сейчас медовые поля пшеницы, тонули в лучах заката, солнце отдавало им свой последний свет и тепло, пропадая на тёплую и тихую, тёмную, но такую прекрасную ночь, с рождающимися на небосклоне яркими звёздами, до следующего утра.       Это зрелище и мысли вызвали у меня непроизвольную, лёгкую улыбку, а в душе начало что-то трепетать, разливая тепло и спокойствие по грудной клетке.       Спустя пару часов разглядывания окружающей нас природы, я перевернулся на другой бок, отрывая взгляд от столь чудесного простора бескрайних подсолнечных и пшеничных полей,тонущих в сумерках, и стал вглядываться в точку, что с каждым метром становилась виднее и отчётливее. Завидев знакомый силуэт моего родного дома, в котором я прожил половину своей жизни, вырастил и воспитал своих детей, дал и обучил их всему, что только мог и знал. У меня спёрло дыхание, разливалось, то самое чувство внутри, когда видишь после долгого отсутствия свой родной дом или город.       Спрыгнув с задней полки, я перебежал на переднее пассажирское сидение, на котором несколько часов назад сидел Германия.       Россия даже не обратил на меня внимания, и то, что я не внутри переноски. Ему, казалось, вообще всё равно на меня.       Оперевшись лапками на переднюю панель автомобиля, я случайно включил радио, которое в первые секунды протяжно прошипело, а после начало петь какие-то современные песни.       Безэмоционально повернувши голову ко мне, сын посмотрел на меня, а после громко выдохнув, выключил песню. Не став его больше тревожить, я начал разглядывать приближающийся дом. Он даже ничем не изменился после моей смерти: все те же три этажа, чёрная черепица, что уже со временем выгорела, рыжий кирпич, выкрашенный белой краской, всё тот же деревянный остроконечный забор.       Вот мы и подъехали. Сын, уставший, то ли от дороги, то ли от одиночества, отстегнул со щелчком ремень, лениво вылез из машины, марая свои чёрные джинсы и захлопнул дверь. Но, не успев и глазом моргнуть, с уже моей стороны она открылась ,Росс, что для него странно, предельно аккуратно взял меня на руки, попутно захлапывая дверь и закрывая машину на сигнализацию.       Открыв калитку, моему взору предстал двор: тёмно -зелёная трава, деревянный большой столик, за которым мы с детьми обедали летом, всё те же голубо-жёлтые качели, но уже с облезшей краской.       Россия подошёл к ним и сел, начиная тихонько покачиваться, говоря мне: -,,Знаешь, после смерти отца, все разъехались, и я остался один, нет, ну конечно, Белка с Казахом навещают меня, но редко, раз в два месяца. Всё как буд-то выцвело и мир потерял краски, я скучаю по отцу даже и сейчас. Помню те года, как сейчас, люди их прозвали «лихие девяностые», тогда в моей жизни был трудный период и я буквально поднимал себя с колен, вместе с людьми и экономикой. Но, как видишь, сейчас всё более менее налаживается, жизнь течёт своим ручьём, восстанавливаясь. С помощью Германии, я стал лучше себя чувствовать, я впервые узнал, что такое по настоящему любить и быть преданным. Пхех, ладно, не будем о грустном. Что же ты с котом Германии не поделил, товарищ?»       Во мне смешались многие чувства, от отцовской любви до сожаления, хотелось и волком выть, и смеяться, но, что бы не обижать собеседника, я лишь тихо сказал, а для сына промяукал, что было и за что я так с ним.       Он посмеялся, и потрепал меня по голове.       Так и просидели мы до самой темноты, до того момента, когда на смену дня приходит тихая и прохладная ночь, рождая на небе звёзды. -,Ох, что-то засиделись мы тут с тобой, пошли домой.»       Россия встал с качелей, всё так же держа меня на руках и побрёл к двери дома.       Провозившись немного с замками, он всё же открыл её и вошёл внутрь.       Опустивши меня на пол, сын начал разуваться, а я тихими перебежками пробрался к кухне.       Всё таки снаружи дом не изменился, а вот внутри довольно-таки сильно.       Всю дорогу меня ужасно мучила жажда. Очень хотелось пить. Ну конечно, Союз, целый день не пить, ещё бы тебя жажда не мучила!       Подойдя к светлой столешнице, покрытой лаком, я запрыгнул на неё и попытался открыть кран, но у меня этого сделать не получилось, поэтому я начал его облизывать.Мне очень сильно повезло, что кран слегка подтекал. Был бы я в своём человеческом теле, я бы давно прописал советского леща сыну за такое безобразие.       После того, как я закончил «пить», а точнее облизывать сетку крана, я огляделся вокруг.       Ничего в принципе не изменилось: всё таже газовая плита, мой излюбленный чайник, различные шкафчики, даже холодильник тот же с теми же выцвевшими наклейками, которые наклеили дети уже много лет назад. Разве что поменялось- это добавились различные современные кухонные приборы.       От рассматривания меня отвлёк трезвон мобильного телефона сына. Я услышал только радостный 《привет! 》, а после Россия, как мне показалось, вышел из дома. *END POV Союз* * POV Россия* -«Привет ещё раз, Герман!»-пролепетал я, с улыбкой на лице, которую, к сожалению не видит Германия. -"Привет, привет. Как ты доехал? Как кот?» -,, Всё хорошо, можешь не переживать, я правда пока не знаю, что с ним делать, но да ладно, со временем научусь» На той стороне трубки я услышал, как Германия тихонько посмеялся. Я готов всю жизнь смешить его, только чтобы услышать его прекрасный голос. — ,,Я, кстати, через 2 недели приеду к тебе. Хотелось бы по раньше, но сам знаешь, хех, дела, работа. Я приеду с котом, потому что надо их как-то подружить, я не собираюсь их постоянно разнимать, когда перееду к тебе. -«Понял, принял. Мы с нетерпением будем ждать тебя!» — произнёс я, расплывшись в улыбке. -"Спокойной ночи»,— сказал Германия, а после послышался своеобразный чмок в трубку. -«Спокойной».       Завершив разговор, я направился обратно в дом. Разувшись, я побрёл на кухню, где встретил кота. Он смотрел на меня, выпучив свои болотно-зелёные глаза. Я непроизвольно хмыкнул и взял его на руки, он даже не сопротивлялся. Потом я поднялся в свою комнату, так как очень устал. Положил кота на незаправленную, ещё с утра кровать, и сам лёг, накрывшись прохладным, из-за пропитки воздуха, одеялом, постепенно проваливаясь в царство Морфея.