Общее состояние

A wonderful story about a man who has found happiness and dissolved in it. Удивительная история о человеке, который нашел счастье и растворился в нем.       Миша проснулся, лежа лицом у чьих-то ног. Сонно повернувшись на спину, парень уткнулся взглядом в потолок, думая о чем-то своеобразном и своем, что никак нельзя было выдать вслух. Судя по свету в квартире, все еще был день. Чтобы удостовериться в этом, пришлось перелезать через остальные четыре тела, что еще спали. Настенные часы могли обманывать и сейчас вполне могло было быть утро другого дня, поэтому пришлось искать свой телефон. Тот бережно покоился на столе, подозрительно молчал. 19.53       Темноволосый усмехнулся сам себе, взял телефон и направился на балкон, где чудным образом все было обставлено. Места было не столько много, но, приложив усилия, можно было все сделать чудесно. Вот они с Мэри и постарались. Уместили туда небольшой кусок некогда огромного матраса, поставили подушку, а рядом стоял стул. На всякий случай. На стуле на данный момент покоилась пачка сигарет, что не могло не радовать. Вообще, сигареты в этом доме уходили только так, пачки могли находиться где угодно, никто не брезговал курить во всей квартире. Мише повезло. Пачка была почти целая, а значит на балконе, кроме него, не был, по крайней мере, за эту неделю.       Решив, что сейчас не время для подушки и матраса, пусть и таких манящих, одиноких, никем не занятых, Савельев выбрал стул, потому что так захотелось. С медленным приходом лета чувствовалась и новая волна депрессии, Мише становилось труднее находиться среди кого-либо вообще, с каждым часом все ухудшалось. Сон просто ускорял это. Мэри была в курсе, как это происходило. Парень сам объяснил ей это. И она понимала, что в такие времена парню просто было хуже, не было практически ни одной вещи, что сделала бы ему «хорошо», просто абстрагировался от всех и вся. Запирался на балконе часами. Но существовал.       Савельев позабыл, что это за чувство, когда все только начинается, потому-то он и чувствовал сейчас тревогу. Такую дребезжащую, раскалывающую и просто плохо. К удивлению Савельева, на телефон пришло сообщение от еще одного друга, который только-только переехал учиться в Москву. Он сказал, что сегодня уже ближе к ночи сможет выбраться в Питер, Марк вообще был спонтанным и довольно странным. Хотя бы из-за любви к клоунам еще со своей недавней юности. И странным шуткам. Очень странным шуткам. Из-за этого Миша невольно сравнивал его с отцом Джона Эгберта. Бр-р. Арлекины.       Перспектива выбираться куда-то сейчас была не из лучших, поэтому Миша решил не заморачиваться, скинул Марку адрес и клятвенно поклялся, что оплатит дорогущее такси и встретит у подъезда. Друзьям он это, естественно, не расскажет. Только когда приведет Марка в квартиру. Миниатюрный сюрприз. Еще перед началом всеобщего сбора, парень напомнил Марку о фобии Дыни к клоунам, чтобы Марк был с этим осторожнее, как и остальные. Собственно, все должны были уважать друг друга, это есть залог всеобщей дружбы. Не обходилось и без срачей, как и в любой другой «семье». Миша улыбнулся, когда мысленно обозвал их всех семьей, такие мысли стали проскакивать довольно часто, учитывая, что они вместе уже шестой год. А с некоторыми даже больше. Так вышло. Что-то магическим образом заставило Мишу открыть пачку и достать сигарету, закурить. Уйдя бы он поглубже в мысли, то не заметил бы, как скурил бы всю пачку. Но он умело лавировал между уровнями своего сознания, стараясь не уходить далеко от реальности. Обычно это не кончалось чем-то хорошим.       Вспомнить даже самые первые года сосуществования этой компании. Тогда из-за неимения возможности встретиться, ребята общались только в интернете, а встреча была чем-то недостижимым, великим и местами таинственным. Кто как себя поведет, кто что будет делать, когда все встретятся. Ведь одно дело общаться в интернете, а другое — реальность. Совсем другое.       Мише было немного лет, он был чуть ли не самый младший в этой компании, пускай и буквально основал ее. Он был самым счастливым человеком, кстати. Друзья, отношения, все было. Проблемы в семье, кстати, тоже были улажены. Все было настолько хорошо, что Миша не задумывался об этом, практически растворяясь в своем же состоянии счастья. И вдруг все сломалось. Просто по велению самого господа бога, видимо, раз все случилось настолько внезапно. Слишком.       И Савельев абстрагировался от реальности, полностью игнорируя ее любые позывы. Просто игнорирование происходящего сказалось на многом: на отношениях с людьми, на учебе, да и на нем самом. Все видели исхудавшую фигуру, огромные подглазины, извечное ворчание на счет мира вокруг, о том, какое все вокруг отвратительное. И какой отвратительный он сам. Он не помнит, как долго это состояние длилось и как он из него вышел. Всем рушилось, а потом восстанавливалось. Из крайности в крайность. А чуть позже, Миша стал контролировать это состояние, обращаясь за некоторой помощью к друзьям. Те не стали отказывать.       Пришлось изучать что-то новое для себя, заниматься всем-всем подряд. Рисовать, писать, играть на инструментах, все, что могло бы быть полезным и отвлекательным. Все это почти помогало.       И сознание пришлось научиться контролировать, иначе зарефлексируешь и снова в самые глубины окунешься, а в глубинах искать хорошего, как в маньяках долю добра. Все просто: вспоминай о реальности на каждой мысли, проецируй мысли на реальность, а прошлое уж тем более, потому что в реальности ты существуешь сейчас, а прошлое — это лишь старая часть твоего существования. Ей свойственно быть плохой и местами даже быть забытой.       В квартире началось движение и какое-то мешканье. Значит, уже кто-то проснулся, кто уже выспался с дороги и готов существовать дальше. Миша потушил бычок об импровизированную пепельницу в виде небольшого горшка для цветка (но без земли и растения) и направился в дом, где надеялся увидеть хоть кого-то бодрствующего, а не вставшего, чтобы сходить на горшок. Парню повезло, это был Стас, который потягивался и стоял в дверном проходе, видимо, соображая о своем. — Доброе утро. Как спалось в очередной раз у нас? — с улыбкой спросил Миша у Стаса, причем он постарался сказать это не так громко, чтобы не разбудить остальных. Стас усмехнулся. — Ну вообще неплохо, но, чтоб ты понимал, я проснулся рядом с чьей-то задницей. Это, конечно, очень здорово, но я предпочел бы проснуться рядом с чьей-то головой. — Не повезло, братан, я проснулся рядом с чьими-то ногами. Либо ногами Мэри, либо Данилки. Потому что вы с Дыней спали на другом конце кровати. — Миша недовольно фыркнул и снова заулыбался. Пройдя на кухню, оба уселись за стол, но Стас перед этим поставил чайник. — Чем можно заняться? Нас еще неполный состав, а потому бухать я бы не хотел. — Можно устроить вечер фильмов, да или просто пообщаться. Кстати, до магазина надо сгонять, людей кормить надо, а у вас из еды только макароны, которые несвежие. — Кстати, да. Этим я и займусь. Точнее, мы, потому что я в одиночку куплю какой-нибудь сверхъхуйни. А это многим не понравится. Составь там, что нам примерно надо купить, а в остальном разберемся на месте. Я пойду оставлю остальным записку, иначе потеряют, панику разведут. — Миша уже убежал в комнату, а Стас, пожав плечами, открыл в телефоне заметки и начал придумывать список всего необходимого. Чай так никто и не попил.       Минут через 10 ребята в составе из двух человек уже направились к любимой «четверочке», где можно было закупиться едой. Стас еще предложил зайти в «красное и белое», ну как бы заранее. Миша пожал плечами и неопределенно ответил на это, мол, по деньгам посмотрим. С прилавков они набирали всякой еды, которую в теории можно было соединить и получилось бы что-то не такое кринжовое на вкус. Савельев не удержался и взял маленький тортик, который был излишне шоколадным, что казалось парню только плюсом. Уж до шоколада у него была слабость. Ко всему прочему, ребята умудрились набрать всякой еды, которую обычно берут к пиву, но из алкоголя они так ничего и не взяли. Набрав почти целую телегу, ребята подумали, что этого минимально достаточно, а потому двинулись на кассу.       Очереди под вечер становились длиннее, особенно в пятницу, стояние в очереди по времени заняло больше, чем набор всех продуктов. Стас и Миша переглянулись, поняли, что они выбрали самую странную очередь, где у всех было по два-три продукта, все рвались вперед и лишь они стояли с телегой. Видимо, стоящие позади их уже проклинали. Расплатившись за все, ребята взяли по два полных пакета на каждого.       Дома их ждала небольшая дискотека, которая смутно напоминала то ли рэйв, то ли обычную сельскую дискотеку, что заметно напрягло и Стаса, и Мишу. В комнате Дыня и Данил танцевали, а сидящая на кровати Мэри почему-то угарала, смотря на происходящее. Пакеты остались в коридоре, Миша прошел к ребятам и спросил у Мэри, мол, что за хуйня тут начала твориться. — Не знаю, но они как проснулись, так упоролись. Минут пять назад пели диснеевские песни на украинском. А почему их так вставило — не знаю. — Мэри снова начала смеяться, потому что эти двое в обнимку упали на пол во время очередного скачка в такт музыке. Дыня и Данилка были вообще не от мира сего, за что их смело можно было обвинить в рептилоидстве. Миша не стал присоединяться к ребятам, а пошел на кухню, предварительно забрав с коридора пакеты. Нужно было что-то сделать на ужин.       Ближе к ночи позвонила София, которая жила в самом Петербурге, но приехать она не могла сразу, так как была слишком занята учебой. — Слушай, Миш, я поймала на вокзале каких-то двоих человек. А знаешь, как их зовут? Марк и Полина. Что они там делают? Приехали на ночь глядя, позвонили мне, спросив, какое такси можно вызвать в Питере, а сейчас мы все вместе двигаемся к вам. — и, не дав Мише сказать и слова, сбросила вызов. Сказать, что Миша охуел — ничего не сказать. Через двадцать минут Имбирь снова позвонила и попросила открыть дверь, а за такси не волноваться, они все оплатили.       Миша, все еще глядя на нескончаемую тусовку в комнате, накинул на себя толстовку и выбежал в подъезд прям в тапках, не особо напрягаясь об обуви, все равно только на пять секундочек. Открыв двери подъезда (а все потому, что Миша был жидом и не хотел дополнительно платить еще и за домофон), парень всех с ходу обнял, радостно улюлюкая, как, впрочем, и все. С Софией они уже виделись, потому что не первый год живут в этом городе. Полина, как самая знатная алкоголичка компании, была с большим пакетом в котором обнаружилась куча бутылок пива разных производителей. Миша не удивился и даже ничего не сказал. Он не планировал напиваться, пока все не соберутся, но, видимо, придется. — Не подумай, Миш, это не только на сегодня. Это вообще на встречу. Я заранее закупилась. — Вот тут Полина и вправду удивила. — Господи, блять, я заебался ехать в ваш Питер, поэтому можно мне сегодня просто поспать? — Марк, оглядев всех троих, стоящих в подъезде, понадеялся, что сегодня ему дадут отдохнуть, но с верхних этажей послышался смех, что все поняли, что никаких спокойных ночей не видать. Марк очень измученно простонал.       Поднявшись в квартиру, ребят вообще поначалу не заметили, ведь музыка стала громче, смеха стало больше, а к танцующим присоединился Стас. Только когда Полина, София и Марк вошли в комнату, то их заметили, музыка в разы стала тише, а смеху не убавилось. Счастливее лиц не было за этот вечер. Ужин был приготовлен, были открыты пара бутылочек пива, а потом в ход пошел и тортик, что под конец вечера еды не осталось. Как и сил у всех вообще.       Музыка окончательно стихла, кто-то ее вообще потом выключил, свет тоже загасили и каким-то таинственным кругом все уселись на кровати. Бутылка пива шла медленно по кругу, в то время, как каждый травил какую-то свою историю, собственно, мысленно эту ночь каждый назвал ночью секретов. Осталось не так много людей до полного сбора, а значит, что вскоре их ждет настоящий разъеб, веселье и, конечно же, нескончаемое бухло.