Последний раз

      В нашей комнате интимный полумрак. Я различаю лицо Даши только из-за фиолетовой светодиодной ленты — единственного источника света. Много видеть и не надо. Даша за последние несколько лет стала хорошо узнаваемой для меня. Мне кажется, её я найду по нежной атмосфере вокруг неё. Словно короткие светлые волосы, квадратные очки, хрипловатый от давней, но забытой привычки курить голос, одежда из восьмидесятых, тонкие и постоянно горячие пальцы — всё, что в ней есть, — скапливается около неё и уловимо лишь для меня. Меня поражали мои знакомые, которые говорили, что Даша ничем не примечательна, а также осуждали её за что-то. Я до сих пор не вижу в Даше плохого, она как будто идеальна.       Вот о себе я такого сказать никогда не смогу. С первых дней отношений я пыталась себя перестроить. Я боялась своего взбаламошенного характера, но Даша не переставала со мной общаться. Она, наверно, и сейчас считает меня обузой, когда мы молча сидим в нашей квартире. Как она меня не бросила в первую неделю, ума не приложу.       Может, она понимает все мои переживания, хоть я ей ни разу о них не говорила.       Чувствую её руку на своей талии. Словно что-то нереальное, даже мои мысли ощущаются более настоящими. Даша пытается посадить меня к себе на колени. Я понимаю это не сразу, но как только понимаю, так и сама залезаю. Аккуратно, не издавая лишних звуков, чтобы не нарушить идиллию. Даша проводит ладонью, привычно горячей, по моей щеке. Думаю, самое подходящее время для поцелуя. Её губы на вкус отдают приятной горчинкой с лёгким привкусом сахара.       — Ты опять пила кофе на ночь? — полушёпотом спрашиваю я, отстраняясь от Даши на несколько сантиметров.       — Пришлось, знаешь ли.       Я не знаю, что на меня находит, но я обнимаю Дашу и укутываюсь носом в её мягкие и ароматные волосы. Как она подбирает шампуни с такими приятными запахами? Из глаз текут слёзы. Радости, грусти, чего-то ещё — не знаю. Но пока я тут пускаю воду из глаз, Даша расстёгивает верхние пуговицы моей рубашки. Она проводит пальцами по ключицам, иногда заходя на грудь. По телу предательски бегают неловкие мурашки, хочется их хоть как-то остановить.       И я, и Даша как будто потеряли восприятие времени. Неизвестно, сколько секунд, минут мы просто пялимся на очертания друг друга. Мы не видим цвет наших глаз, формы наших носов, мы не видим ничего. Щёки ещё влажные. Даша как нарочно проводит по ним и вытирает остатки слёз. Она, в отличие от меня, понимает из-за чего они?       — Всё, я не успела, — говорит Даша, смотря в сторону окна. Из-за горизонта пробивается солнце.       Она не написала какую-то важную штуку, которую надо сдавать сегодня.       — Ну и ладно, — добавляет она, целует меня. — Сегодня пропущу.       Даша валит меня на диван, мы лежим в обнимку, затем засыпаем под мирное сопение друг друга.

***

      Мы бежим по тротуару, держась за руки. Вокруг свежее пасмурное утро. Вокруг не гудят машины. Вокруг никого нет. Есть только мы. И мы бежим. Куда, зачем — не знаю. И Даша не знает — я вижу. Мы добегаем до набережной, она просит закрыть глаза и считать до десяти. Я ей доверяю.

Один.

Два.

      Я не чувствую её дыхания.

Три.

Четыре.

      И её атмосферы не чувствую, слышу быстрые шаги.

Пять.

Шесть.

      Шаги перерастают в бег.

Семь.

Восемь.

      Я не слышу её топота, не слышу ничего.

Девять.

Десять.

      Моё сердце разрывается, я открываю глаза. Даша перелезает через перила и прыгает в реку. Я пытаюсь добежать до неё, но безуспешно.       — Я любила тебя, — то ли кричит, то ли шепчет Даша перед встречей с водой.       — Я тоже, — кричу ей в ответ, снова плача. — Я любила тебя сильнее всего на свете.       Мне кажется, ни я, ни она не говорили этого ни разу за три года. Мне кажется, зря.       Эти слёзы не такие, какие были ночью. Они горькие, они вызывают ком в горле, от них задыхаешься.       Даша ушла из-за меня? Или она не верила в свою необходимость мне? Но… это же тоже из-за меня. И я не смогу ничего сделать, ничем помочь.       Я никого не полюблю, как её, даже если она в этом сомневалась. Я могу только отправиться к ней. Всем так будет гораздо спокойнее и легче. Мы будем с ней вместе, на одном дне, будем движимы одним течением.