Elgara

      Ллараинэль впервые за долгое время выспалась и открыв глаза, с удовольствием потянулась. Рядом зашевелился Дориан, чья рука покоилась на её обнажённом животе. Он тоже приоткрыл глаза и его ладонь тут же прошлась по выступившим рёбрам девушки.       — Тебя там что, совсем не кормят? — голос с лёгкой хрипотцой.       Нэль рассмеялась и втянула живот ещё сильнее из-за прикосновения. Такое нежное утро, хотелось бы девушке до конца своих дней просыпаться вот так, слышать родной голос и засыпать под тёплым боком. Она тяжело вздохнула и всем телом прижалась к возлюбленному, урывая последние минуты близости.

***

      Ллараинэль смотрела на пьяную компанию весело. Это было так привычно, видеть как Сэра первой вырубается на полу, а Бык пытается споить своей бурдой остальных, что весьма неплохо у него получается. Нэль отрицательно качает головой в очередной раз отказываясь от выпивки. Сегодня она должна быть собрана и дать ответ Священному Совету твёрдо, без компромиссов и дальнейших обсуждений. Она Инквизитор без которого никого из них сейчас бы не было здесь и именно этим она готова воспользоваться, своей силой, властью и голосом, который никто уже не может отобрать.       Нэль машет Дориану, который медленно идёт в их сторону, в его глазах она читает странную настороженность. Бык тут же вскакивает и начинает поздравлять альтуса. До Ллараинэль не сразу доходит смысл сказанных им слов и после осознания весь воздух покидает лёгкие. Она думала у них ещё есть время, но похоже все обстоятельства против них, даже против встреч урывками в Скайхолде. Похоже время и правда пришло — пора прощаться. Ллараинэль чувствует как дёргается левая рука и волна боли проходится до самого основания шеи, метка больше не готова ждать, как судьба разделяющая её с Дорианом.       — Это не значит, что мы расстаемся! — едва ли не испуганно причитает Дориан и протягивает ей амулет. — Я долго работал над ним, теперь мы можем говорить и тебе больше не придётся ждать писем и просить их переводить, как и мне. Давай условимся на определённый час, смотри достаточно немного слить магии в кристалл и он начнет ярко поблескивать. Если будет неудобно говорить, просто вливаешь ещё чуть больше энергии и он становится красным, оповещая, что мы ещё живы, но нет времени или обстоятельства не позволяют.       Ллараинэль и правда внимательно слушает, но её взгляд выцепляет тонкую фигуру эльфа, что жмётся к дальней стене и и не смеет смотреть вверх. Дориан замечает, что девушка отвлеклась и сам переводит взгляд в ту сторону.       — О, это, как же его зовут, — мужчина хмурится. — Мирэ.       Нэль хмурится, переводя свой недовольный и обиженный взгляд на мага, Дориан это замечает, но понять в чем дело не может.       — Что такое? — осторжно спрашивает мужчина.       — Ты только что при мне назвал другого парня драгоценным? — бровь Нэль взлетает и она тут же понимает, насколько групо звучит претензия.       Дориан вряд ли знает значение имени эльфа, но она видит как глаза мага округляются и он пытается что-то сказать. Спустя секунду они оба смеются.       — А вы оказывается ревнивица, госпожа Инквизитор, — шутит маг, на что получает кулаком в плечо. — Хей, я этого не заслужил, я всё ещё плохо говорю на твоём языке, слишком уж он сложный, да и пособий мало, даже нормальных словарей нет.       Ллараинэль уже открыто улыбается и качает головой.       — И кто же он?       — Ох, он мой новый помощник, ну по крайней мере пока более нормального титула я ему не придумал, слишком уж внезапно он появился, — маг устало прикрыл глаза. — Я нашёл его перед самым отъездом сюда. Его господин заставил его сражаться с волками на потеху зрителям, — Дориан тут же понимает, что сблотнул лишнего, когда видит как расширяются золотые глаза. — Так вот, я забрал его и вылечил, правда получил за это несколько неприятное прозвище, но сколько всего мне только не приходится слышать теперь в свою спину, так что я решил одним больше одним меньше.       Ллараинэль с благодарностью и трепетом смотрит прямо на мужчину, отчего он слегка тушуется и пытается шутить. Он видит во взгляде девушки непрекрытые чувства — любовь, нежность, обожание, и думает, что его взгляд не менее красноречив.       — Как приедешь, дай знать, — Ллараинэль приобнемает мага, осознавая, что видятся они в последний раз, даже если он пытается доказать обратное.       — Конечно, госпожа Инквизитор, — шепчет он в ухо и прощаясь с остальными, покидает Зимний Дворец.       Ллараинэль смаргивая накатившие так не вовремя слёзы, оставляет своих спутников в саду и идёт в сторону зала совета. Пора было заканчивать этот фарс и делать следующий ход. Она не сомневается, что победа будет за ней в этом ходу, но вот как всё сложится дальше не могут подсказать даже звёзды.       — Мы останемся с вами, госпожа Инквизитор, — твёрдо произносит Каллен, вставая по правую сторону от девушки.       — До конца, — поддерживает Кассандра, занимая место с другой стороны.       — Только надеюсь, что в следующий раз вы позволите мне одеть вас на торжество, — ворчит позади Жозефина.

***

      Первые несколько раз Нэль пугается чуть подрагивающего кулона, но тут же вспоминает его назначение и с радостью скрывается в одной из ближайших комнат и не сдерживая эмоций долго говорит с Дорианом. Всё ещё с трудом веря в то, что эта маленькая штуковина способна на подобное. Даже в их городе нет подобного и это приводит её в неописуемый восторг. Вот только теперь после каждого такого разговора быстро наступает другая фаза — усталости и отчаяния. Руку жжёт всё сильнее, словно напоминая, что радость эта временная и стоит заняться делами.       Ллараинэль твёрдо решает оставить Инквизицию, даже несмотря на возмущение со стороны Ферелдена и явное недовольство, пусть и удовлетворено частично новым договором, со стороны Орлея. Эльфийка закрывает последние разрывы и спешит в сторону мест, где по её мнению могут находится остатки эльфов. Она то и дело оставляет весточки в нужны местах, заходит по пути во все эльфинажи, даже если Коул настороженно шепчет какие-то свои опасения. У неё слишком мало времени, чтобы задумываться о своей собственной безопасности. Всё чаще тошнит и Нэль понимает, что скоро не сможет даже выезжать из Скайхолда, а потому нужно расставить все ловушки заранее, дать новому Инквизитору все карты, которые он сможет разыграть после её смерти. Она больше не боится этого слова, как и не скрывает от советников, что едва едва задерживается в её организме.       Маг всё чаще не может говорить. Нэль же сама не понимает почему злиться так сильно, почему срывается на мужчину стоит ему только устало произнести, что сегодня он устал. Её нервы больше напоминают натянутую нить, которая вот-вот лопнет. Раньше девушка за собой такого не замечала, но почему-то за последний месяц всё резко поменялась — раздражение, усталось, апатия, невозможность сосредоточиться на текущих делах. Ллараинэль надеялась, что действие метки будет куда менее выразительным, и наступит чуть позже, но похоже судьба в очередной раз решила поиздеваться над и без того уставшей девушкой.       — Нэль, ты же знаешь, — на заднем плане девушка слышит чей-то мужской вкрадчивый голос и тут же воспалённый от недосыпа разум подкидывает совершенно ненужные картинки и их спокойный разговор уже в пятый раз за неделю переходит в скандал.       Ллараинэль не может остановиться, даже когда понимает что её обвинения необоснованны, а по щекам стекают слёзы, она продолжает едва ли не кричать в медальон. Это выматывает и её саму и Дориана. Не так она хотела попрощаться с возлюбленным. Девушка надеялась, что они смогут спокойно обсудить всё, но чем дальше, тем сильнее становятся ссоры, причины которых даже тяжело понять. Она всё больше боится того, что её разум и тело больше ей не принадлежат. Ллараинэль падает лицом в подушку и пытается придумать, как сделать так, чтобы метка не влияла на её поведение так сильно.       Андерс смотрит в упор, и Нэль от этого взгляда становится нехорошо, она хочет спрятаться под одеяло, сбежать. Но вместо этого она сидит и смотрит в ответ.       — Госпожа Инквизитор, — строго произносит целитель и девушка вздрагивает. — Нэль, — уже более спокойно и нежно. — Ваша метка стабильна, — эта фраза повергает в шок.       Ллараинэль видит, как Мариан на заднем фоне улыбается и качает головой. Она не понимает, почему её состояние вызывает не тревогу, а лёгкий смех и успокаивающие поглаживания по спине от Морриган.       — Поздравляю.       Уже вторую неделю Дориан не выходит на связь по амулету, но вот прислал письмо с просьбой не беспокоить. Нэль чувствует, что у него что-то случилось, но гордый маг не собирается просить помощи у Инквизитора и она помогает без спроса. Отсылает шпионов в надежде, что таким образом облегчить ношу своего возлюбленного. Самой ринуться на помощь нельзя, да и в принципе в её состоянии уже никуда нельзя. Теперь она целыми днями сидит в крепости, сил становится всё меньше, даже мелкие решения и дела отнимают последнюю энергию. Нэль не замечает, как под глазами залегают круги, а кожа приобретает сероватый цвет, несмотря на все настойки Андерса, она теряет всё больше веса и сил.       Скайхолд уже не кажется таким большим как раньше, всё меньше коридоров, по которым можно бродить, одни и те же виды из башен. Ллараинэль так привыкла, что вечно пропадает вне крепости, что теперь даже это огромное сооружение кажется просто малюсеньким, словно тюремная камера в Убежище.       Она уже не ждёт гостей, многие разбрелись подальше, оставляя некогда оживлённую крепость практически полупустой. Но гость приходит, самый неожиданный гость, которого Нэль только могла увидеть в стенах своей крепости.       Алларос едва ли не прорывается в покои Инквизитора и неверящим взглядом смотрим прямо на неё. Нэль поднимается из-за стола и на ватных ногах подходит к эльфу, зажатому стражей и отдаёт приказ отпустить его.       — Что ты тут делаешь? — она не верит, думает что это всё сон, разыгравшееся воображение.       — Я узнал правду твоего ухода, не желаю оставаться там, где свои матери обрекают своих детей на смерть, — во взгляде парня столько боли и отчаяния, что Нэль не выдерживает и обнимает его, прижимаясь всем телом и плачет, зарываясь носом в мех на плече. — Я лучше останусь с тобой до конца, чем там, где больше никогда не смогу поговорить даже с твоим духом.       Алларос и правда остается. Неспешной тенью сопровождает везде, смотрит, наблюдает за каждым шагом. Благодаря нему трое шпионов, что были подосланы для убийства девушки исчезают быстрее, чем Мари успевает предупредить о них. Алларос из принципа не разговаривает, даже не пытает говорить на торговом наречии и поэтому не может найти ни с кем общий язык, кроме… Мариан. К огромному удивлению Нэль эти двое быстро спелись и теперь являли собой самый опасный дуэт из тайного канцлера и его главного помощника. Ллараинэль лишь на это улыбается и практически складывается пополам от боли, в тот момент когда собирается пошутить над этими двумя.       Дориан выходит на связь спустя почти месяц. Голос его недовольный и раздражённый. Впервые за долгое время Нэль абсолютно спокойна и счастлива, но теперь настал черёд мага устраивать скандал.       — Я просил не делать этого, — сквозь зубы. — Госпожа Инквизитор, я понимаю, что ваши руки тянутся далеко, но дайте мне хотя бы шанс сделать всё по своему, вы не понимаете местных людей и не стоит вам в это лезть.       Ллараинэль обижает эта грубость, но она ничего не говорит, хочет свести разговор к более приятной теме, но маг продолжает. Пока они оба не начинаются злиться и не звучит фраза, от которой темнеет в глазах.       — Может всё это было ошибкой, видимо и правда отношения на расстоянии вещь тяжелая, — в голосе непрекрытая усталость. — Мне приходится думать сразу обо всем и я уже не могу это контролировать. То ты говоришь мне о том, что я тебе тут едва ли не с каждым встречным изменяю, то присылаешь ко мне на подмогу чуть ли не армию Инквизиции. Мне нужно сосредоточиться, — Ллараинэль открывает рот, но не может произнести и слова. — Давай пока не будет общаться, думаю нам нужен перерыв.       Это последнее, что она слышит перед тем как камень в амулете потухает на долгие месяцы. Ллараинэль едва может дышать, хватает губами воздух, задыхается и падает на колени. Метка уже не просто пульсирует, она огненным металлом разливает свою силу по венам, заставляя кричать от агонии, от несправедливости судьбы, от мира, который недостоин всех этих жертв.       Алларос оказывается в покоях первым и укладывает Нэль на холодные простыни, кричит что-то слугам, но девушка этого уже не слышит. Она лишь чувствует, как метка все сильнее загоняет свои шипы под кожу. Эльфийка сопротивляется, закрывает живот правой рукой, выпуская защитную магию, тратя последние силы на заклинание, прежде чем отключиться.       Каллен смотри на исхудавшую фигуру уместившуюся на подоконнике вместе с огромным одеялом и бумагами и ненавидит всех вокруг. Он не может опустить взгляд ниже, смотрит только на лицо и руки, которые вычерчивают закорючки на важных бумагах. Ллараинэль поднимает взгляд и улыбается в ответ, такой спокойной и нежной улыбкой, что сердце мужчины разрывается от несправедливости этого мира. Тогда он должен был быть более настойчивым, более прямолинейным и сейчас девушка бы не выглядела как тень себя самой. Хотя с её губ и не сходит улыбка, а свои обязанности она продолжает выполнять даже не покидая покоев.       Им пришлось постараться, чтобы нужные слухи прошлись в кругах аристократии. Инквизитор не может покидать своих покоев потому что больна очень заразной болезнью, но она уже идёт на поправку и через пару недель прибудет на совем в Ферелдене, а потом разберётся со странностями на Глубинных Тропах.       Алларос не отходит ни на шаг, становясь с каждым днём всё мрачнее и слушается теперь только просьб Нэль. Он даже спускался в поселение кочевых долийцев, ради эльфийских сладостей для девушки. Советники по очереди навещали слабеющего на глазах Инквизитора.       — Вам станет лучше, и вы сами туда сходите — твердила Кассандра на все попытки Нэль рассказать ей о дальнейших важных шагах.       Коул, как Алларос практически не отходил от Инквизитора, помогая справляться с тяжелыми снами и перепадами настроения, которые активировали метку на руке. Андерс старался всеми силами уменьшать воздействие этого проклятия на организм, и каждый раз сжимая зубы до последнего сидел около Инквизитора, пытаясь уменьшить располшиеся под кожей черные вены.       — Мы найдём способ вас вылечить, — Мариан смотрела в упор, в её глазах было что-то такое, из-за чего хотелось верить в её слова. — Тебе нельзя умирать, тем более так глупо. Без тебя всё это не будет иметь значения.       Ллараинэль не понимала почему женщина так верит в эти слова, но всегда кивала и грустно улыбалась в ответ. Сил практически не осталось, а боли становились невыносимыми.       — Вы не рассказали ему? — Каллен смотрит исподлобья.       — Нет, — Ллараинэль качает головой. — И вам запрещаю, никто не должен ничего знать.       — Мы помним план, — мужчине он не нравится, но аргуентов против у него нет, да и похоже, что это и правда самое лучшее решение. Альтернативы всё равно никто предложить не мог, кроме Морриган, но это был запасной план в случае провала первого.

***

      Ллараинэль запечатала письмо длиною в три страницы и аккуратно вложила его между страницами словаря. Осталось только аккуратно это упаковать и можно будет отправлять. Закончив со всеми делами, Нэль наведывается к Мариан, которая пытается научить свою дочь обращаться с кинжалом под недовольный взгляд Андерса.       — Знаешь, я ведь уже и правда завещание написала, — произносит Нэль. — Кто бы мог подумать, что ты притащишь этот цветок, да ещё и Алларос с этой украденной из библиотеки книгой, — Ллараинэль улыбается Мариан, которая довольно складывает руки на груди. — Никогда бы не подумала, что сохранить жизнь отступнику взорвавшему Церковь будет самым лучшим решением в моей жизни, прости, — смеётся Нэль на грозный взгляд со стороны подруги.       Она чувствует себя превосходно. Даже боли в руке практически не беспокоят, хотя девушка и понимает, что это лишь временное решение проблемы. Но теперь есть ещё немного времени, чтобы сделать последние заготовки.       Ллараинэль спускается в сад и проходит в комнату с элювианом. Морриган больше не может открыть его, но вот Нэль… Она прикасается к кромке зеркала и оно начинает мерцать. Оборачиваясь назад, девушка проверяет что никого нет и делает шаг вперёд.       Разрушенный перекрёсток со множеством дверей, эльфийка быстро находит нужную и проскальзывает в неё. Огромное строение небывалой красоты предстаёт её взгляду и Нэль быстро пробирается ко входу. Всё выглядит заброшенным и неживым, но это лишь иллюзия, стоит встать на плитку, как весь дворец озаряется лучами света, словно маленькое солнце включается где-то в его глубинах. Ллараинэль выдыхает и открывает двери. Это место, то самое место с огромным постаментом прямо в середине. Нэль забирает книгу и покидает дворец, пока его хозяин не проснулся вновь, но дракон даже не шевелится, несмотря на то, что Ллараинэль видит, как его открытые глаза внимательно следят за её передвижениями. Она опасливо пробирается назад и возвращается домой.

***

      Быки собираются в поход на Глубинные тропы шумно, Нэль на это лишь улыбается. Она пытается отговорить от похода Аллароса, но тот упрямо идёт за ней. Она смогла обмануть всех вокруг, кроме своего друга, который будто видит её насквозь. Девушка устало выдыхает и ничего не говоря, они выдвигаются на Глубинные Тропы.       Перед самым входом они устраивают последний привал, чтобы набраться сил. Ллараинэль осторожно подходит к Быку и просит поговорить один на один. Алларос недовольно морщится, но не идёт следом.       — Что такое босс? — коссит улыбается.       — Можешь кое-что сделать для меня? — Ллараинэль достаёт небольшой свёрток из сумки. — Передай это Дориану в руки.       Взгляд Быка тяжелеет, но свёрток он берёт и бережно перекладывает его в свою сумку.       — Это прощание? — обмануть бывшего агента Бен-Хазрат практически нереально.       Ллараинэль улыбается и кивает, коссит же в ответ обнимает девушку, не жалея её костей объятия в ответ.       — Спасибо за всё, Бык, я очень надеюсь, что ты поможешь Кассандре разобраться со всем этим, — шепчет Нэль практически в ухо косситу. — И прости за эту эгоистичную просьбу, знаю что пробраться в Тевинтер будет непросто, учитывая какие там сейчас настроения.       — Обижаете босс, — смеётся Бык, отстраняясь от девушки. — Мы сделает всё в лучшем виде, и Искательницу не оставим. Но, мы будет с вами до конца, куда бы вы не захотели пойти после этого места, мы останемся с вами.       Ллараинэль смаргивает слёзы и кивает. На рассвете они спускаются вниз, где их ждут неожиданные открытия. Дорога назад должна была быть легче, но вместо этого компания натыкается на отряд порождений тьмы. Нэль никогда не видела их в таком количестве. Огромные полчища идут в их сторону и бежать бесполезно.       Ллараинэль слышит вой трубы и первые копья летят в их сторону, с необычайной скоростью порождения тьмы несутся к ним. Первые капли крови стекают по лицу, не нужно быть предсказателем, чтобы понять — тут оборвуться жизни всей компании. Нэль смотри назад, там впереди выход и эта орда может вырваться следом за ними.       — Бык, отведи ребят назад, когда я скажу бегите к стенам! — отдаёт свой последний приказ Инквизитор, она видит взгляд подный непонимая, и показывает польцами — бух.       Коссит всё понимает и радуется находчивости своему командира по команде они изо всех сил стремятся уйти назад, прежде чем земля под ногами начинает идти трещинами и начинает обваливаться вниз в самую бездну. Ллараинэль уже радуется столь лёгкой победе, но чувствует, как чья-то рука вцепилась ей прямо в ногу и не даёт сделать шага. Паника. Казалось, она уже смирились со своей неминуемой смертью, но почему-то именно сейчас падать вместе с этой тварью вниз не хотелось. Вот только тьма против и тянет за собой. Алларос хватает девушку за руку, падая пластом на камни, но ноша слишком тяжела. Бык кричит сзади, но из-за постоянных разрушений, не может сделать и нескольких шагов в сторону отчаянно цепляющихся за камни эльфов.       — Прости, — одними губами шепчет Ллараинэль Алларосу, но эльф лишь мотает головой, опускаясь ниже к девушке и оставляет на окровавленных губах лёгкий поцелй.       — Вместе, — произносит он.       — Скажи Быку убираться, тебя он ещё услышит, я сейчас взорву тут все до основания, запечатаю вход, — на это её сил и времени хватит, но создать для Быка и его ребят купол уже не получится, поэтому им нужно уйти как можно ближе ко входу, чтобы не оказаться запечатанными тут вместе с ними.       — Уходите! Вход сейчас завалит! — что есть мочи кричит эльф.       Бык замирает, но Крэм тянет за собой и компания исчезает в проходе, слыша позади себя очередной взрыв. Они бегут что есть сил, пока за ними постепенно обрушаются своды древнего Тейга, пока не оказываются под слепящими лучами солнца. Коссит никогда не думал, что способен на такие эмоции, но слёзы которые так отчаянно хотелось стереть ручьями льются по щекам. Сквозь них он видит Крэма, который даже не пытается скрыть что рыдает, захлебываясь собственными всхлипами.       Эпоха Инквизитора Лавеллан ушла мгновение назад, в момент, когда Ллараинэль взорвала последние своды пещеры. Бык и его ребята ещё долго сидят около входа, словно ожидают очередного чуда от своего Инквизитора, будто после такого она вновь покажется где-нибудь и скажет — «а вот и я». Но того не происходит и на следующий день. Бык командует отход и сжимая в руке небольшой свёрток поворачивается в сторону севера.       Дориан получает свёрток от Ллараинэль поздно ночью, от неизвестного громилы в чёрном и тут же приступает к его изучению. Он всегда любил языки и получив в своё распоряжение этот волшебный словарь с наслаждением переводит каждую строчку письма, написанного таким родным почерком. Мужчина улыбается на первых строчках и тут же хватается за амулет, но тот не отвечает, он хмурится. Мало ли, госпожа Инквизитор может быть занята. Маг завершает перевод на рассвете. Часть бумаги под его руками намокла, словно он разлил на неё воду. Он не чувствует ничего кроме боли. Дыра в месте, где должно располагаться сердце разрастается до огромных размеров. Он хотел поговорить с ней ещё неделю назад, но глупая гордость и обида, куча мелких дел и вечное — ещё успею, это не последний вечер. Дориан не пытается быть сильным, он плачет над письмом и вовремя убирает его, чтобы не замочить, чтобы осталось хоть что-то. Кольцо на пальце, которые он так и не снял, даже несмотря на ссору печёт, хочется выкинуть его в окно.       Как она могла! Как она могла вот так вот оставить его! Он злится. Сначала на неё, потом на себя, потом на этот проклятый мир и засыпает от переутомления прямо на стуле. Во сне он видит её улыбку, такую нежную и родную, она разговаривает с ним на эльфийском, но он понимает каждое слово, внимает каждому звуку, словно зачарованный следит за каждым движением. Глаза цвета золота оказываются так близко, но стоит потянуться рукой, как он просыпается — один в огромной комнате на смятых простынях. Рядом сидит Мирэ и с тревогой смотрит на своего спасителя. В голове Дориана тут же возникает отчаянная идея, которая может и не так уж и безумна, как кажется на первый взгляд. Но он знает точно, ради неё, ради памяти о Солнце его жизни, он обязан попробовать. Эльф рядом с ним непонимающе смотрит на мужчину, и тот лишь произносит твёрдо, поднимаясь с постели.       — У нас много дел, нельзя больше терпеть этот порядок вещей, не так ли мой друг? Эльфы заслуживают большего, чем сидеть в кандалах на улице.       Мирэ вскакивает и кивает, в его глазах такой же огонь, который некогда мужчина видел в глазах цвета золота и это заставляет жить дальше.