together we go.

      Сегодня Рождество, и 16-тилетний парень с фиолетовыми волосами по имени Джош с нетерпением ждал долгожданного стука в дверь. Он должен был означать, что за ним пришёл его друг и ровесник. Этот стук не услышит его отец, ибо он дрыхнет как убитый на диване в гостиной после очередной пьянки со своими противными и скользкими собутыльниками. А мать, может быть, и услышала бы, если не лежала в земле.       Казалось, время тянулось, как канцелярская резинка, не переставая напрягать своей тягучестью Джоша. Терпение было уже на исходе, делать было нечего, и стены будто со всех сторон давили на парня, чтобы тот наконец вышел из душного дома, пропахшего мужицким потом и дешёвым алкоголем.       И вот настал тот торжественный момент, когда до ушей Джоша донеслись три аккуратных стука в дверь. Он вдруг энергично встал и побежал к источнику стука. Схватив всё необходимое, что было в прихожей и принадлежало ему, в том числе и куртку, Джош приоткрыл дверь так, чтобы он смог незамеченно шмыгнуть на улицу. Увидев того, кого ждал весь день, фиолетоволосый радостно заулыбался и по-дружески обнял того, кто постучал. — Привет, Тайлер, пойдём быстрей, пока батя не услышал, — вполголоса протараторил Джош, быстро надев куртку. Он тихо закрыл дверь, и они пошли к дому Тайлера. Там и планировалось празднование Рождества. — Сегодня такой приятный день, — спокойно сказал Тайлер. — Даже не так морозно, как вчера, заметь.  — Ага, — Джош одобрительно покачал головой. — Круто, что я смогу этот день провести с тобой, а не в этой парилке под названием «дом, милый дом».       Тайлер усмехнулся, по-доброму улыбаясь. — Взаимно, — буркнул Джозеф. — Кстати, мои родители уехали в гости, а мне разрешили остаться с тобой в доме. — О, круто, — Дан мягко улыбнулся. А дальше — слово за слово, и парни всю дорогу горячо о чём-то говорили, ведь они так по друг другу соскучились.       Вскоре они всё же дошли до двухэтажного дома, который и был домом Тайлера. Видно, что его родители были достаточно обеспеченными, чтобы купить такой большой дом для себя и своих четверых детей — братьям и сестре Тайлера. Когда они зашли во двор, где были яркие клумбочки и уютная летняя терасса, у Джоша аж дух захватило — такие дома он видел лишь в фильмах, что смотрел, когда был чуть поменьше. — Нравится? — заметив восхищённые взгляды друга, с мягкой улыбкой спросил Тайлер. — Ещё как, — потрясённо ответил Джош. — Это ты ещё дом внутри не видел, так что прибереги всё удивление для того, что внутри.       И он не соврал — дом изнутри был намного величественнее и прекраснее, чем снаружи. В нём приятно пахло лакированным деревом, везде стояла искуссно сделанная мебель, подобранная под тёплые тона дома, и даже освещение, ударяясь светом об стенки и всё, что было поставлено в комнате и тем самым освещая комнату, казалось, грело теплотой оттенка своего света. — Ну, а теперь что скажешь? — спросил Джозеф. — Нет слов, одни эмоции, — ответил Джош. Он начал заглядывать в комнаты, находящиеся рядом с прихожей, и с удивлением обнаружил, что хоть в доме царил дух Рождества, и о его поддерживали гирлянды и искусственные еловые ветки, украшенные красными прикреплёными ленточками, маленькими игрушечными шариками, отливающими золотом блёстками и какой-то белой имитацией снега, в доме не было главного символа праздника — Рождественского дерева. — Э, Тайлер, — недоумевающе обратился к другу Дан, — А почему ёлки нет? — Я решил нарядить её вместе с тобой, — скромно ответил Джозеф. — А родители? Разве они не озадачились твоим решением? — Ну, они сначала долго отказывались, это же, как-никак, семейный праздник, и нужно наряжать дом и Рождественское дерево вместе, но я всё же уговорил их.       Джош смутился. Тайлер оторвался от семьи в такой праздник, станет снаряжать ёлку не с семьёй только ради него?.. — Ох…что ж…я польщён, — стеснительно буркнул Джош, смотря в пол и стараясь не попасть под внимательный взгляд своего друга. — Я очень рад, Джош, — легонько приподняв уголки губ, ответил Тайлер. — Правда.       В доме на момент повисла тишина. — Что ж, — вздохнув, разбавил своим голосом холодную тишину парень. — Ты голоден?       Джош отрицательно помотал головой. — Хорошо. Пойдём наряжать ёлку? — Пойдём.

* * *

      Раскрытые коробки с игрушками и гирляндами стояли на полу и были полуразобраными, верх ёлки уже был наряжен, и друзья, тихо позвякивая пластиковыми шариками, одевали низ дерева, сидя на белоснежном мягком ковре. Они оба молчали, увлечённые делом.       Тайлер на момент посмотрел на Джоша. — Почему ты молчишь? — спросил Джозеф. — Ну, говорить пока не о чем, тем более, не хочу нарушать такую идеальную тишину своим голосом, а что? — Может, тебе нечего сказать. Или ты считаешь меня скучным. — Господи, и почему ты так думаешь? — Ну, ты какой-то замкнутый стал, когда мы вошли в дом, будто тебя что-то расстроило… Скажи честно — ты всё ещё хочешь со мной общаться? — Боже, что ты такое спрашиваешь, конечно хочу… — Нет, я знаю, — перебил Тайлер друга, — Понимаю, что я не вовремя заладил, но, если хочешь, можем перестать общаться. — Что ж, если ты так рассуждаешь, то это наводит меня на мысль о том, что ты не хочешь со мной общаться.       Тайлер побледнел. Его глаза тревожно заблестели. — Да как ты не поймёшь? — проговорил Тайлер, скорбно смотря на Дана и покачнувшись в его сторону. — Что не пойму? — с беспокойством в голосе спросил Джош. — Мои знаки, которые я тебе подаю. Почему ты до сих пор не понял или не хочешь их понимать? Скажи мне!       Джош занервничал и его дыхание стало напряжённее. Ощущалось это так, словно на ямочку на шее что-то надавило. — Подожди-ка, – парень поближе пододвинулся к другу, сел перед ним на колени и поднёс своё лицо поближе к лицу Джозефа, – Возможно, моя догадка неверна, но я просто проверю.       Тайлер неуверенно зажмурился, поморщив нос. Джош же прикрыл глаза и аккуратно тюкнул кончиком своего носа кончик носа парня. Оба улыбнулись. Потом Дан нежно начал тереться с Тайлером носами. — Хи-хи… Джош, перестань, щекотно же, — не открывая глаз, с улыбкой сказал Джозеф, мысленно желая чуть-чуть большего, чем-то, что происходит сейчас.       Джош тихо усмехнулся, медленно уложил Тайлера на белоснежный ковёр и подполз ближе. Медленно, наслаждаясь каждым моментом и готовясь к более решительным действиям, Дан всё же легонько и с опаской, но коснулся до пухлых губ друга своими мажорными губами. Тайлер на момент открыл глаза, потом снова закрыл и с мягкой улыбкой легко углубил поцелуй, с причмокиванием и странной жадностью хватаясь за давно желанные губы. Джозеф запустил руки под кофту Джоша, помогая ему её снять и оголить свой горячий торс. Дан понял всё по прикосновениям и, смахнув с себя кофту и продолжая целовать губы Тайлера, начал расстёгивать пуговицы на его короткорукавной белой рубашке, украшенной паралельными бледно-зелёными полосами, предвкушая увидеть и почувствовать его тело, присоеденённое к себе. — Д-Джош, подожди, — Тайлер оторвался от губ Джоша и положил на его грудь ладонь. — Что-то не так? — Так ты и вправду любишь меня? Или просто не хочешь разбить мне сердце и решаешь просто оценить моё тело? — Да, я люблю и хочу тебя. — Ну…как бы тебе сказать…дело в том, что я… …пошутил.       Джош побледнел. — Что? Ты…ты…как это? — Это была просто проверка, не влюблён ли ты в меня.       Джош резко отстранился от друга, схватив свою кофту и стыдливо прикрыв ею полуголое тело. Его лицо выражало не то ужас, не то страх или гнев. — Так значит, ты играл на моих чувствах? — Нет, я просто захотел убедится в правоте моих догадок, — Тайлер, казалось, сказал это даже немного хладнокровно, — Знаю, я смог очень убедительно тебе подыграть.       Джош ещё больше разозлился. Он ещё радуется успеху своего корыстного плана! Как жалко с его стороны. Хотя он казался очень даже скромным и милым парнем, Джош до этого момента не верил, что в тихом омуте черти водятся и что тихоня Тайлер Джозеф способен на такое.       Дан молча встал, приблизившись к парню, гневно дал ему пощёчину и быстро ушёл в гостиную. Джозеф потёр ударенную щёку, которая горела от резко прилившей к ней крови, и почувствовал себя крайне виноватым перед другом. Это была изначально очень плохая идея, и как он только мог так поступить с тем, кого всё же любит?..       Сейчас стоит попробовать поговорить с ним.       Тайлер встал и стремительно пошёл к дивану в гостиной, где в кресле рядом с ним подавлено сидел его друг. — Джош? Всё хорошо? — осторожно спросил Джозеф. — Ты ещё, бля, спрашиваешь? Всё просто охуененно! Охуенней не бывает! — воскликнул Джош, укоризненно смотря на Тайлера и всплеснув руками. — Ты хоть чуточку осознаёшь, что сейчас натворил?! Ты мало того, что оттолкнул меня от себя, ещё и разрушил мою жизнь и хорошее отношение к тебе! И, знаешь, мне тут больше делать нечего. Спасибо за охуительное Рождество, прощай, Тайлер Джозеф!..       Джош резко встал с дивана и ушёл в прихожую, там же и собираясь уходить. Тайлер не стал его останавливать, ибо сейчас это было бесполезно, и, надвинув брови и сдав губы, прикрыл глаза. Услышав ожидаемый гулкий хлопок дверью, Тайлер открыл глаза и упал в то кресло, где недавно сидел его друг. Оно было всё ещё тёплым. Джозеф мог бы сейчас остановить парня, ведь дома его ждёт очередной оплеух от отца-пьяницы и возможное наказание — домашний арест. И, возможно, Джош уже стал ближе к этому. Не к алкоголизму, а к этому.       Это слово словно больно ударило, а потом пронзило голову Тайлера, будто мигрень, принизая каждый нейрон с сильно щиплящей болью.       Ему пора действовать, пока не стало поздно.

* * *

      Тайлер не обратил внимания на то, что бежал без куртки. Чья-то жизнь для него сейчас значительно важнее, чем собственное здоровье. Джозеф помнил, где живёт его друг, а точнее почти парень, и вот горе-любовник уже бежит к двери и пытается её открыть, зная о том, что она всегда была открыта, но… Это был неудачный сюрприз, но на этот раз всё было наоборот. За ней можно было немного приглушённо услышать грузные шаги, пьяный звон пустых стеклянных бутылок из-под, очевидно, пива и довольно неприятный мужской кашль. Ясно, что это был отец Джоша. И Тайлер начал искать иные пути в дом.       Единственное, более похожее на какой-то чёрный ход, что нашёл Джозеф, обходя весь дом, это вход в подвал. Дверь была не до конца открыта, значит, путь свободен и можно идти, но очень аккуратно. Тайлер крался по слабосвещённому коридору, где вдали были видны пять входов — три слева и два справа. Заглядывая в первые два, он ничего не увидел, но зайдя в третий, где было куча запылённых инструментов и немного барахла, он заметил одну сентиментальную деталь: на стене висела маленькая выцвевшая и помятая фотография, где были родители Джоша и он сам*. На вид, тут Джошу примерно 5-6 лет. По лицам можно было догадаться, что все счастливы, и отец ещё не потерял свежесть лица, которая была до того, как умерла его любимая жена. Тайлер слабо улыбнулся, и взглянув на пол, заметил скомканную бумажку, которую раскрыл и увидел, что…       …это была фотография, где были Тайлер и Джош.       Тут они ещё маленькие, и им тут примерно лет по 10. Тайлер точно помнит этот день — он гостил у Джоша, на тот момент его мама была жива, и пока малыши играли во дворе, она сфотографировала их для архива и будущих ностальгирующих улыбок.       «Это фотка была у Джоша в комнате, когда я последний раз у него гостил, значит, он был здесь недавно...» – подумал Джозеф и отправился в следующую комнату. Дверь была прикрыта, поэтому он аккуратно открыл её. — ДЖОШ!       Тайлер подбежал к другу с бешенными от ужаса и страха за друга глазами, и схватил его за руку, которая была поперёк изрезана и в крови. Джош же пассивно наблюдал за ним. — Господи, ну что ж ты делаешь, дурак тупоголовый, я чуть с ума не сошёл, – рука Тайлера судорожно отняла канцелярской ножик у руки Джоша и отбросила в угол, а потом схватилась за бинты и йод на столе рядом, стоявшие как бы на тот случай, если Дан передумает насчёт этого. Тайлер быстро перевязал изрезанную часть руки, смочив йодом, и, оторвав зубами один кончик бинта от всей связки, завязал всё это на три узла. — Боже, Джош, ты, блядь, понимаешь, как меня напугал? Что ж ты с собой сделал... — А не очевидно? – приняв это за вопрос, сухо ответил Дан, – Я хотел сдохнуть и облегчить всем жизнь. Хотя, ты мог сам догадаться, если б было чем догадываться, хах. — Прекрати, Джош! Я ж правда переживал за тебя... Я могу всё объяснить... — Ты уже объяснил, умник хуев, – с холодной усмешкой перебил друга Джош. — Нет, это был эксперимент. Я хотел убедится, не спрашивая у тебя, правда ли ты меня любишь и насколько ты мной дорожишь. Я правда люблю тебя, Джош Дан! — Ха, уже не прокатит, душенька, – укоризненно отрезал фиолетововолосый. — Я лишь хотел увидеть твою реакцию...       Джош резко делает Тайлеру пощёчину, от чего тот отскальзывает на стуле в сторону. — Вот моя реакция! Наслаждайся, сукин сын!       Пощёчина, пощёчина, ещё одна пощёчина резким шлепком пронеслась по комнате. От последней Тайлер отлетел на пол и жалко прижался к стене. — Можешь оторваться на мне, – тихо проговорил Джозеф. – Я знаю, сколько боли причинил тебе, теперь моя очередь огребать за свои поступки. Скажу, что мы пошли гулять, наткнулись на компашку из пьяных дебилов, и...       Джош вдруг ринулся к Тайлеру и обнял его. — Молчи...просто молчи, Тай, – всхлипывая, сказал Джош, сильнее прижимая к себе уже не просто друга. — Но...почему? – спросил Тайлер. — Я тоже люблю тебя, Тайлер Джозеф – вот мой ответ. И прощаю тебе всё, что ты наделал.       Тайлер стёр с щёк Джоша слёзы и нежно поцеловал его в губы, тем самым успокаивая. — Джош. Перестань плакать, – по его щекам начали катиться такие же искренние слёзы, что были пару минут назад у Джоша. — Ты тоже перестань, – слабо улыбнувшись и рассматривая, будто видел в первый раз, лицо Тайлера, сказал фиолетововолосый. – Пойдём к тебе, – там мне безопаснее любить тебя, – Он стёр мокрый блестящий шлейф от слёз на щеках своей любви.       Тайлер молча согласился, и они тихо ушли отсюда, держась за руки и радуясь тому, что самое страшное Рождество в их жизни наконец-то скоро закончится.