Оставишь меня себе, Том?

      Тихо тикали часы в спальне; клочки света из окон падали на пол и медленно пробирались к кроватям студентов. Занятие должны были вот-вот начаться. Все кровати, кроме одной, были пусты. Молодой юноша с тёмными растрепанными волосами тихо посапывал в уютной и тёплой постели, кутаясь в уютное одеяло. Всё было просто идеально, пока он резко не подскочил с криком. В глазах цвета изумруда стоял ужас и страх. Воздуха в лёгких стало не хватать, и он судорожно закашлял, стараясь отдышаться. Гарри глубоко вздохнул несколько раз и медленно начал успокаиваться. Снова кошмары. Они не давали ему покоя уже очень давно. Да, сколько он себя помнит с появления на свет, всё время снились какие-то жуткие сны, от которых дыхание сбивалось, а сердце начинала судорожно биться.       Юноша пошарил рядом с собой, пальцами нащупывая очки, и быстро нацепил их, а после осмотрелся. Ничего не поменялось. Всё та же спальня, всё те же вещи. Всё, что ему теперь было невыносимо видеть. Гарри поджал губы и свесил ноги с постели, собираясь с силами. Снова новый день, который ничего не поменяет. Снова надоедливые занятия. Снова всё то же самое. Снова-снова-снова-снова. Парень потёр глаза и слез наконец-то с постели.       Через полчаса он медленно шёл по пустынному коридору и бесцельно смотрел вперёд. Гермиона и Рон сейчас находились на очередной паре по ЗоТИ. А ему не хотелось. Ему вообще ничего не хотелось в последнее время. Только, может, умереть?       Эти мысли его преследовали давно. С того момента, как он встретил Тёмного Лорда на кладбище. На том самом злосчастном кладбище. Его руки всё ещё подрагивают, когда он вспоминает яркую вспышку зелёного света, его истошный крик и мёртвое тело Седрика. Многие говорили, что это его вина, другие говорили совершенное обратное. Но Гарри было совершенно всё равно. Его мир рушился на его глазах. Теперь каждую ночь он просыпался от кошмаров и навязчивого голоса Волан-де-Морта в голове, палочка в его руках чуть подрагивала, иногда выдавая не те заклинания. Было страшно закрыть глаза. Было просто страшно.       Парень, подняв палочку дрожащими руками, наколдовал простейший Люмос, надеясь, что хоть это заклинание сработает. Пару секунд ничего не происходило, потом загорелся слабый огонек, а после и совсем погас. Поттер недовольно поджал губы, сжимая палочку до побеления костяшек, и со злостью сунул палочку в карман черной поношенной мантии.       Такое происходило на протяжении уже двух недель. Все потрясения начали пагубно сказываться на парне. Сначала стали не получаться сложные заклинания, наподобие Экспекто Патронум, затем и совсем простые. Перебои в магии — неотъемлемой части любого волшебника — стали не в лучшую сторону влиять на гриффиндорца: его здоровье резко ухудшилось, он стал бледным, глаза потеряли живой зелёный блеск, его настроение менялось с завидной быстротой, и он стал настолько раздражительным, что одним взглядом мог отпугнуть любого. И Мальчик-Который-Выжил больше ничего не хотел делать. В свободное время он бесцельно гулял или читал книгу где-нибудь в темном месте, часто прогуливая уроки. Гермиона и Рон начали везде следовать за ним, подозревая что-то не очень хорошее. Они слишком сильно переживали за него. Гарри лишь раздражался от этого сильнее, стараясь убежать от них как можно дальше. Он понимал, что друзья пекутся о нём, о его здоровье, но старался огородить их от того, что с ним происходит. Им не стоило знать, что с утра он иногда не может по часу встать с кровати, что его магия больше не подчиняется ему, что в его кошмарах каждую ночь убивают их, а ещё Невилла, Полумну, Джинни, близнецов Уизли и всех, кто ему дорог. Им не нужно знать, что надежда, которая горела в нём с самого детства, медленно угасала. Он не хотел, чтобы его друзья были втянуты в это, поэтому всё время грубо отталкивал руку Рона и раздражённо отвечал на слова Гермионы, и тут же уходил, скрывая свою боль за сотнями замкóв.       Гарри завернул за угол и остановился около окна. Худые руки машинально потянулись к пачке сигарет с металлической зажигалкой, и спустя каких-то пару секунд он, затянувшись, выпустил из лёгких дым — так лучше думалось. Летом, когда он был дома, парень познакомился с не очень хорошей компанией, которая и предложила ему курить; на семнадцатый день рождения сделала немного необычный, хоть и приятный, подарок в виде блока дорогих сигарет. Он всё ещё не понимает, как докатился до этого. Как из мальчика, который не переносит запах сигарет, он вырос в парня, который стоит сейчас и выпускает дым. Гарри горестно усмехнулся и в очередной раз выпустил дым, выглядывая в небольшое окошко, и, смотря, что творится за окном. Его изумрудные глаза наткнулись на шарфик Слизерина. Чуть прищурившись из-за отвратительного зрения, парень пару минут постоял так на месте, потушил сигарету и направился к кабинету Защиты. В взбалмошную Поттеровскую голову пришла немного безумная идея.

***

      Гарри подождал пару минут, прежде чем ученики начали выходить из класса. Гриффиндорец высматривал кого-то среди толпы, пока между учеников не мелькнула платиновая голова. Поттер тут же сорвался с места и подошёл к Драко, окликая его. Тот повернулся, иронично приподнял бровь и заговорил своим надменным голосом:       — Что тебе надо, Поттер? — Драко глянул на него серо-зелеными холодными глазами и чуть сощурился, выпрямляя свою спину.       — Ты, — от такого спокойного заявления ссобеседника Драко опешил, Гарри на это лишь усмехнулся. — Пошли, поговорить надо, — Малфой хмыкнул и закатил глаза.       — Что, грязнокровка и Предатель Крови кинули тебя, и ты сейчас же потащился ко мне, Поттер? Гарри ничего не ответил и только кинул кроткое:       — Пошли, — затем развернулся и с невозмутимым видом направился в сторону озера. Драко глянул на своих друзей, пожал плечами и направился за брюнетом.       Через несколько минут они подошли к водоёму, где Поттер спокойно плюхнулся на землю, не заботясь о сохранности одежды. Младший Малфой чуть брезгливо посмотрел на грязную землю, в ожидании сложил руки на груди и начал прожигать дыру в Поттере, стараясь прочитать его мысли.       — Прекрасная погода, — безразлично кинул Поттер и взглянул на безоблачное голубое небо.       Слизеринец молча смотрел на него, всё ещё не понимая, что в голове у этого парня. Наступила на обоих невозможно тяжелой ногой давящая тишина.       — Как можно проверить свою магию? — внезапно спросил Гарри, не отрываясь взглядом от неба. – Я не вырос в мире магии, в книгах по истории про такое не пишут, а в библиотеке я не засиживаюсь, чтобы этого знать, поэтому решил спросить у тебя.       Драко приподнял бровь и тихо фыркнул, пусть все же решил ответить.       — В банке Гринготтс есть ритуал, который можно провести за солидную сумму и узнать свой уровень магии.       Поттер задумчиво потëр щеку.       — Как можно туда попасть из Хогвартса? Аппарировать с территории нельзя ведь. Так как туда попасть?       Драко повел плечом и сел на ближайший камень, совершенно забыв про грязь.       — Ты в курсе, что ты странный, Поттер? Приходишь, вырываешь меня из моей размеренной жизни, задаешь странные вопросы. Я тебе не подружка, чтобы сидеть здесь. Иди к Грейнджер или Уизли и спрашивай у них. Зачем я вообще тут сижу, — Малфой поднялся с камня, тут же отряхивая свою идеально чистую мантию. Он кинул последний взгляд на молчаливого Поттера и развернулся, эффектно взмахнув подолом мантии. Гарри посмотрел ему в спину, колеблясь. Сейчас решится его будущее. Сейчас он стоит на краю пропасти. Сзади он видит его друзей, которые счастливо болтают о чём-то между собой. Он делает шаг к ним и в следующее мгновение видит, что Гермиона истошно кричит, когда в неë попадает режущее заклинание, рядом лежит Рон, мантия которого изодрана в клочья, а по всему телу множество ран, вот Джордж и Джинни склонились над мёртвым телом Фреда, Невилл прикрывает своим телом Полумну, а его спина вся в ранах. Гарри в ужасе делает шаг обратно и снова видит их совсем беззаботными и счастливыми. Его руки дрожат, и он снова поворачивает к тёмной пропасти. Пути назад нет. Он делает шаг.       – Драко, подожди! – он резко подскочил с земли, в надежде хватаясь за мантию слизеринца.       Тот лишь повернулся и хмуро посмотрел на него, а после вздернул бровь вверх, выжидая каких-то действий от него. Гарри вздохнул, достал палочку и произнес:       — Люмос, — сначала свет, естественно, не появился, а через полминуты или большее время загорелся слабый огонек, в ту же секунду и потухнув.       Чистокровный волшебник поражённо расскрыл глаза. Он никогда раньше не видел такого. Драко взглянул на стоящего напротив парня и увидел его глаза, наполненные болью и ужасом. Он сглотнул, сжимая руки в кулак. Сейчас или никогда.       — Нужно выйти из-под барьера Хогвартса и аппарировать.       Между парнями вновь воцарилось молчание. Малфой смотрел на совсем потерявшего надежду парня и не понимал, когда всё так изменилось. Видимо, ничего не проходит бесследно.       — Помоги мне, Малфой, — тихо проговорил Гарри, посмотрев ему в глаза.

***

      Гарри возвратился обратно только вечером. Конечно, все уроки он благополучно прогулял, сидя на берегу озера. Слишком много мыслей преследовало его в последнее время. Гарри устал. Как только он вернулся в гостиную, он надеялся тут же подняться к себе и завалиться спать, укутавшись к огромное пуховое одеяло.       — Где ты был, Гарри? — раздался голос Гермионы позади него. – Почему тебя снова не было на лекциях? Это скоро дойдёт до директора, потому что профессор МакГонагалл уже подозрительно относится к твоим пропускам у мадам Помфри.       Парень отмахнулся и начал подниматься к себе в комнату; Рон тут же пошел за ним, начиная бубнить про то, что Гарри кинул его один на один со Снейпом и слизеринцами. Поттер молча слушал это, пока не добрался до своей кровати и не задëрнул одним резким движением полог. Уизли обиженно что-то вскрикнул и уселся на соседнюю кровать.       Гарри устало вздохнул, стягивая с себя мантию, а затем рубашку. Сил больше ни на что не было. Он откинулся на подушку, прикрыл глаза и медленно провёл рукой по груди, чувствуя тонкие полоски, которые опутывали область рядом с сердцем. Его магическое ядро медленно умирало, а эти чёрные тонкие линии растекались по груди, медленно подбираясь к сердцу.