Оставишь меня себе, Том?

Гарри стоял так далеко от замка, что его не должен был заметить никто. У него был чёткий план, которому он собирался следовать.       — Приступим, — весело прошептал Гарри и начала отрывать низ штанины. После он принялся за белоснежную рубашку, сделав на ней несколько разрезов и посыпав её землёй, чтобы не выглядела такой чистой. Парень взъерошил свои волосы, достал из мантии очки, которые он благоразумно оставил на будущее, и нацепил их на нос, разбивая заклинанием одно из стёклышек. После надкусил одним из клыков палец и покапал кровью на рубашку, чтобы казалось, что он вступил в ожесточённую схватку, из которой, к великому сожалению, пришлось бежать. Теперь осталось только тихо пробраться на станцию, к которой прибывал Хогвартс-Экспресс, и дождаться Хагрида, который иногда приходил сюда проверить всё ли в порядке. Гарри часто ходил вместе с великаном и точно знал расписание, по которому тот сюда приходит. Долго ждать не пришлось. Ровно в 8 вечера показалась из-за угла небольшого домика на станции громадная тень. Гарри тут же упал на холодный камень и захрипел, скрючиваясь от ненастоящей боли. Хагрид, который недоуменно всмотрелся в темноту, неожиданно заохал и быстрее проковылял к мальчику. Тот лежал не мёртв, не жив. Рубашка была вся в крови, а вся одежда изодрана.       — Мерлин и Моргана, — пробормотал Хагрид, наклоняясь к парнише. — Гарри! Его вдруг осенило, и он тут же подхватил студента на руки, зная, что ему нужно делать. Скорее к Дамблдору! Лесничий скорее понёсся по тропе в сторону Хогвартса, аккуратно держа на руках Спасителя мира. *** Гарри знал, где он. Больничное крыло. Как благоразумно притаскивать его сюда посреди ночи. Ни один студент ведь не посмеет сунуться. Рядом с ним копошилась мадам Помфри, стараясь привести в порядок студента. Неподалёку от него стояли, конечно же, собственной персоной Дамблдор, Минерва МакГонагалл и Северус Снейп. Хагрида уже отправили восвояси, чтобы тот чуть что не разбудил студентов своими громкими шагами и неповоротливым телом. Спасибо прекрасному слуху. Теперь он мог слышать всё, что там болтает Дамблдор.       — Директор, но мальчику нужен отдых! Мерлин его знает, что там могло случиться, — тихо шептала профессор МакГонагалл. Прекрасная женщина. Гарри всегда это знал. Кто бы что не говорил, но она заботилась о студентах. О каждом из них. Гарри был всегда ей очень благодарен. Это единственный человек, который относился к нему с пониманием, заботой и уважением. Она была строгой, да. Но она была просто прекрасным человеком. Гарри чуть не улыбнулся от воспоминаний, вспыхнувших в его голове. Когда только он первый раз ступил в стены замка. Те ощущения навсегда останутся с ним.       — В том то и дело, Минерва. Нам нужно узнать, что же случилось с мальчиком, — слишком заботливо и слишком по-доброму ответил ей Дамблдор. Гарри хмыкнул про себя. Ладно, раз он так хочет. Нужно утолить ненасытное любопытство старика. Что не сделаешь ради любимейшего директора? Он чуть пошевелился и тихо застонал, пытаясь открыть глаза. Через пару секунд у него это получилось. Зелёные глаза тут же наткнулись на очень любопытный взгляд директора, встревоженный взгляд МакГонагалл и совершенно безразличный Снейпа.       — Воды, — еле слышно прохрипел Гарри. Рядом с ним тут же появился стакан с водой. Гарри судорожно схватился за него и залпом осушил. Он пару секунд ещё полежал и медленно начал подниматься. К нему тут же подлетела мадам Помфри и уложила обратно.       — Вам прописан постельный режим, мистер Поттер. Соблюдайте его, — строго сказала женщина, а после скрылась за ширмой. К нему наконец-то соизволил подойти директор и с обеспокоенным лицом поправил подушку. Гарри, в силу своего приличного воспитания, не скривился от такой заботы.       — Мальчик мой, как себя чувствуешь? — директор заглянул ему в глаза, будто пытаясь узнать все его секреты. Гарри чуть нахмурился от такого пытливого взгляда и перевёл глаза на профессора МакГонагалл. Та чуть улыбнулась ему. Он попытался выдавить улыбку, что у него видимо вышло, судя по чуть оживившимся глазам профессора.       — Уже лучше, профессор Дамблдор. В Хогвартсе намного лучше, — он чуть повёл плечом и опустил взгляд.       — Расскажи мне, что с тобой случилось, мальчик мой, — Гарри покоробило от такого обращения к нему, и он чуть не скривился. Но тут же сделал совершенно несчастный вид и поднял на директора полные боли глаза.       — Это было ужасно, профессор! — Гарри даже на секунду показалось, что он увидел саркастичную ухмылку Снейпа. — Они пытали меня! Лорд… Сами-знаете-кто пытался выпытать все тайны, — тут Гарри решил сделать драматичную паузу. Дамблдор поддался вперёд. Его глаза загорелись с ещё большим любопытством. Они так и говорили: «Ну же. Расскажи мне всё! Выдай мне все свои тайны!»       — Но я бы никогда не предал Орден, профессор. Я ничего им не сказал, — Гарри обнял себя за плечи и сжался. — Как только выдалась возможность, я бежал. В глазах Дамблдора за его забавными очками проскользнуло недовольство. Гарри хмыкнул про себя. А что он хотел? Чтобы он всё выдал? Ещё чего. Дамблдор ведь всё равно доберётся до его воспоминаний. Только вот, к его огромному разочарованию, поддельным. Директору пришлось отступить. За очками блеснуло разочарование, которое он, конечно же, мастерски скрыл.       — Подойдите к мадам Помфри, профессор Снейп. Проследите, чтобы все лекарства были в наличии, — спокойно сказал Дамблдор. Его мантия тихо зашелестела, и он скрылся за дверью Больничного крыла. Профессор МакГонагалл улыбнулась, пожелала скорейшего выздоровления и последовала примеру директора. Профессор Снейп, взмахнув своей чёрной мантией и одарив его насмешливым взглядом, скрылся за ширмой, где копошилась мадам Помфри, переставляя какие-то склянки. Гарри прикрыл глаза, погружаясь в свои мысли. Он был рад снова оказаться в стенах Хогвартса. Только вот…в стенах того Хогвартса. Не фальшивого. Небезразличного. Не лживого. Того, который дарил настоящие эмоции: счастье, радость, беспокойство, страх, восхищение, трепет. Всё это было когда-то у него. Теперь у него нет ничего.

***

Гарри проснулся слишком рано, когда солнце ещё чуть пряталось за горизонтом. Он приоткрыл глаза и быстро осмотрел Больничное крыло. Было пусто и тихо. Только где-то далеко в коридоре тикали большие часы. Парень тихо спрыгнул с койки и подошёл к большому окну, вглядываясь в даль, где чуть виднелся разгорающийся рассвет. Гарри чуть поджал губы, чувствуя, что в душе нарастает беспокойство. Он старался не думать о предстоящей войне, но мысли так и возвращались к ней. Он ужасно сильно переживал за Тома, которого могли ранить в любой момент, за Драко, которого могли запереть в какой-нибудь камере в подвале Хогвартса, и его семью, за близнецов Уизли, которых мог раскрыть Орден и запытать до смерти. Как бы то ни было, наступали тёмные времена. Времена расправы и крови. Времена, когда сын шёл против отца. Времена, когда свет превращался в кромешную тьму. Гарри вздрогнул, услышав в коридоре тихие шаги. Он тут же запрыгнул на койку, укрылся одеялом и притворился спящим. Шаги медленно и тихо приближались. Рядом с койкой появилась фигура человека.       — Гарри? Гарри, ты спишь? — этот голос парень бы узнал из тысячи: такой нежный, бархатный. Он приоткрыл глаза и посмотрел на девушку, которая стояла рядом. Её тусклые карие глаза смотрели на него. Она переминалась с ноги на ногу, теребя в руках край свитера. Она совсем не изменилась. Гарри сглотнул, смотря на такого родного когда-то человека.       — Что ты тут делаешь, Гермиона? — тихо спросил он, не зная куда себя деть от этого пустого взгляда карих глаз. Никогда раньше он не видел её в таком состоянии. Да, она была как всегда одета очень аккуратно в идеально отглаженную рубашку, поверх которой был темно-алый свитер. Волосы ниспадали красивыми локонами на плечи. На щеках горел румянец. Но глаза… Из них как будто высосали жизнь дементоры.       — Я пришла поговорить, — она присела на краешек стула, который стоял рядом, и опустила взгляд. — Вчера ночью я не спала, и увидела в окно, как тебя принёс Хагрид. Я не хотела, чтобы кто-то другой присутствовал при этом разговоре, поэтому пришла сейчас. Она замолчала и сжала руки в кулаки, как будто собираясь с силами. Она достала палочку и положила её на тумбочку, выражая свою полную беззащитность. Гарри чуть заинтересованно склонил голову набок.       — Я… — девушка запнулась и замялась. — Я хочу, чтобы ты поверил мне. Гарри на это хмыкнул, припоминая что они с Роном сотворили. Гермиона посмотрела на него, видя, что он ни капли не собирается ей верить. Она тут же погрустнела и опустила голову.       — Я могу принести Неприложный обет, если это нужно. В этой ситуации это было очень нужно. Гарри чуть приподнялся и оперся на спинку койки, внимательно изучая сидящую перед ним девушку. Он кивнул ей.       — Добби! — тихо прошептал парень. Рядом с койкой тут же появился домовой, облачённый в красную мантию. Гермиона вздрогнула и удивлённо посмотрела на появившееся существо.       — Совсем забыла, что домовики могут подтверждать обеты, — тихо пробормотала она себе под нос и решительно вскинула голову на Гарри, протягивая ему свою руку. Гарри обхватил её запястье, чувствуя кончиками пальцев бархатную кожу. Гермиона уверенно смотрела ему в глаза, не мигая. Добби стоял рядом с койкой и переводил свои большие глаза то на девушку, то на парня.       — Обет на правду, — тихо сказала Гермиона, чуть сжимая руку Гарри. Домовик поднял руку и начал говорить:       — Согласна ли ты, Гермиона Джин Грейнджер, говорить правду и только правду в этом разговоре, не умалчивая ни о каких секретах?       — Согласна. Из руки часть засветились, и запястья окутала тонкая цепь обета. Добби хлопнул в ладоши, и цепочка исчезла. Гарри тут же отдернул руку, всё ещё чувствуя приятное покалывание.       — Свободен, Добби, — кивнул Гарри домовику, который тут же поклонился и исчез. — Я слушаю тебя, Гермиона. Девушка глубоко вздохнула, выпрямилась на стуле и начала свой длинный рассказ:       — Я начну с самого начала, Гарри. Когда я только пришла в Хогвартс… Ты помнишь это, да? — она дождалась, когда парень чуть кивнёт и продолжила, — Я очень сильно хотела подружиться с тобой, потому что видела твоё неугасаемое желание всем помочь, твою неугомонность. Я была восхищена. У меня никогда не было такого. Всё что я могла это сидеть и учить. У меня никогда не было того энтузиазма, который был у тебя. Дамблдор заметил это. Он сказал, что я должна дружить с тобой. Я была маленькой и не понимала зачем. Теперь поняла… Тогда он сказал, что если я буду с тобой дружить, мои родители будут счастливы. Гарри, ты знаешь, как я люблю свою семью, как я переживаю за них… Гермиона резко замолчала и опустила глаза, чувствуя, как на глазах собираются слезы. Гарри поддался чуть вперёд, но резко одёрнул себя и снова облокотился на спинку.       — Чуть позже я поняла зачем это всё. Гарри, я просто девушка. Я не великий волшебник. Я не могла ничего сделать. Мои родители висели на волоске. Вернее, на ниточке в руках Дамблдора. Я не знала, что мне ещё делать. Я просто молчала. Да, ты, возможно, подумаешь, что я могла сказать тебе. Не могла. Дамблдор не настолько дурак. Он наложил чары. Я не могла тебе ни сказать, ни написать, ни намекнуть. Теперь я сняла эти чары. Мне потребовалось 2 года и твоя библиотека на Гриммо. Мне очень стыдно за тот разговор, который ты тогда слышал. Я знаю, что ты его слышал. С того момента, как ты исчез, всё пошло наперекосяк. Дамблдор метал молнии. Он был ужасно мрачен. Все, кто хоть что-то знал о тебе, были подвержены допросу. Меня это обошло каким-то чудом. Пока все занимались твоими поисками, я потихоньку отдалялась от Рональда и всех этих дел Ордена. Они мне были ни к чему. Я не хотела иметь с ними дел, после всего, что они вытворили. Светлая сторона превратилась в кровавую… Знаешь, я даже хочу поблагодарить тебе за то, что ты сбежал. Я смогла снова нормально начать учиться, построить хорошие отношения с профессорами, спрятать своих родителей от чуткого взора директора и найти человека, с которым я готова провести всю жизнь. Девушка снова замолчала. Гарри увидел её ослепительную улыбку, чуть розоватые от смущения щёки и заблестевшие глаза. Он чуть улыбнулся ей в ответ. Было так тепло сейчас сидеть и разговаривать со своей подругой, с которой он так давно не виделся. Он так соскучился по ней…       — Кто это? — Гарри с любопытством поддался вперёд, смотря на такую счастливую Гермиону.       — Виктор.       — О, тот самый! — воскликнул парень. — Я рад за тебя, Гермиона. Он хороший парень, который сможет защитить тебя. Я правда рад. Думаю, он отличная партия для тебя. Вы, как две противоположности, полностью дополняете друг друга. Гермиона счастливо кивнула, а после резко её глаза снова потухли, и она задумчиво посмотрела на сидящего перед ней парня.       — Я надеюсь, что когда-нибудь ты простишь меня, Гарри. Я не хочу терять тебя из-за этой чёртовой войны, из-за каких-то предрассудков старого маразматика. Гарри тихо хмыкнул и чуть улыбнулся девушке.       — Я очень рад, что ты рассказала мне всё. Я постараюсь сделать так, чтобы Дамблдор напрочь забыл о твоей семье. Уже скоро всё решится, — он отвёл задумчивый взгляд в сторону и снова вспомнил Тома. Гермиона тихо встала и посмотрела на парня. Она чуть склонила голову набок, подмечая, что парень как будто расцвёл.       — Я рада, что тогда ты сбежал. Ты выглядишь намного лучше. У тебя ведь кто-то появился, да? Гарри вздрогнул, повернулся к девушке и чуть улыбнулся ей. Гермиона всегда читала его, как открытую книгу. От неё не удавалось скрыть ничего.       — Ты выглядишь счастливым, значит этот человек достоин тебя.       — О, да, — с улыбкой протянул парень. — Посидишь ещё чуть-чуть со мной? Я соскучился по тебе, Миона.       — Я тоже, Гарри.