Глубина

      В каюте капитана слишком темно в дневное время. Скрип от досок напоминает парню, что он ещё в плавание, а значит больше ничего волновать не должно. Сейчас капитан ничего не чувствует, никаких эмоций не выражает, даже нужным выходить из каюты не считает. Без него и так прекрасно справляются, старпом всем руководит в его отсутствие, и это хорошо. Почему он ничего не ощущает? Не то чтобы в груди, во всем теле как-то пусто стало. Это и называется - продать душу? Ходить мёртвым не телом, а душой? Забавно, а ведь ещё неделю назад он предположить не мог, что продаст душу русалке. Кстати, о ней. Девушка хорошо прижилась в пиратском коллективе. Чонгук запретил говорить о том, что она русалка, или кинет за борт, или от тебя ничего не останется. Ты сдружилась почти с каждым, помогаешь, когда это нужно, и пираты стали намного чаще улыбаться. Хоть и было несколько раз, когда они домогались до тебя, но капитан Чон дал ясно понять, что шпаги в сердце того смельчака ему будет достаточно. Тихий стук в дверь вырывает из мыслей брюнета, вынуждая повернуться лицом к двери. — Войдите, — прикрывая ладонью глаза, парень готовится избавиться от режущих глаза лучей солнца, но сегодня погода пасмурная. — Чонгук-а, — зовёт тихо девушка и прикрывает за собой дверь, плавно в сторону брюнета идёт. — Зачем пришла? — вопрос выходит грубым, но девушка не обращает на это уже внимание. Привыкла. — Я кое-что видела за бортом ночью, — подкрадывается тихо к парню и садится на его бедра, удобнее устраиваясь. — И что же? — Тэхёна, — в голосе недоумение и тревога теплятся, ты не понимаешь, зачем тот приплыл за тобой, зачем показался и смотрел, будто помощи просил. — Кого? — положив ладонь на лоб, Чон разлепляет глаза и с явным вопросом смотрит на тебя. — Тэхён - мой друг, — от внезапно возникшей неловкости немного ерзает на бердрах парня. — Тоже хвостатый? — с прищуром смотрит на девушку и в ответ кивок получает. — Я не знаю, зачем он плывёт за мной, но он смотрел мне в глаза, будто помощи просил и проклинал одновременно, — девушка ложится на грудь пирата, слушая его размеренное биение сердца, — мне стало как-то тревожно. — Кто этот Тэхён такой? — продолжая лежать в том же положении, брюнет смотрит в потолок и слушает твой голос. — Я не могу рассказать тебе о моем мире, — тоненький пальчик касается открытого участка на груди, — но он мой близкий, я не видела прежде его таким. — Любит тебя что ли? — посмеивается Чон, зарываясь в чёрные женские волосы. — Подобного быть не может, — отрицательно помотала головой брюнетка, прижимаясь ближе к груди капитана, — Русалки не могут любить себе подобных, это запрещено.