Ты станешь частью моей истории

I

      С холма открывается панорамный вид на набережную, и с самой его верхней точки не составляет труда рассмотреть людей внизу. Каждый прохожий выглядит и смотрится по-своему. Отдаленные голоса незнакомцев гармонируют с ветром, который заставляет их волосы развеваться и пускаться в беззаботный танец. Шорох движущейся опавшей листвы под ногами завершает и добавляет еще больше шарма этому месту.       Сложив руки на груди и зарывшись носом в серый толстый шарф, брюнетка наблюдает за происходящим. Всматриваясь вдаль и вдыхая холодный воздух через ткань, поглядывает на наручные часы, стрелка которых начинает приближаться к восьми после полудня. Подняв взгляд к небу и рассмотрев пару ярких звёзд, она движется размеренным шагом в давно изученном ею направлении.       Проходя мимо высоких бетонных стен набережной, она наблюдает за тем, как волны обиваются о них и вода расплескивается на камнях. Настроение ни к черту. Несмотря на всю необычайность и красоту этого вечера, прогулка совсем не помогает исправить ситуацию.       Очередной порыв морского ветра холоднее и сильнее предыдущих. Девушка замирает на перекрёстке тропинок, чувствуя, как погода пробирается сквозь одежду и заставляет дрожать от приближающейся ночи.       Идти на сегодняшнее собрание совсем не хочется. Голова и тело девушки словно существуют отдельно друг от друга. Ноги несут её прямиком к зданию напротив, а разум уговаривает вернуться назад и завалиться в мягкую постель, накрывшись одеялом с головой и спрятавшись под ним ото всех невзгод мира.       Но сколько бы её ни тешила мысль о возможностях, что ждали её дома, она идёт прямо, осматриваясь по сторонам и быстро перебегая дорогу.       Смотря перед собой, брюнетка замечает девушку в паре метров от неё, светлые волосы которой собраны в высокий хвост и переливаются от света зданий и ярких уличных фонарей.       В трясущихся руках незнакомки телефон и наушники, которые та убирает в карманы. Данный жест не укрывается от взора Ким, поэтому она идёт несколько медленнее, пропуская девушку первой и придерживая за ней дверь.       Тихое спасибо доносится до её ушей, словно лаская их. Голос звучит очень мелодично и мягко, отчего она невольно напрягает слух. Девушка внимательнее всматривается в спину стоящей перед ней светловолосой и для себя отмечает, что выглядит та очень ухожено и аккуратно.       Пока брюнетка, не отрывая глаз, пялится на спину девушки перед ней, в ней просыпается желание увидеть её лицо. А также Ким не обращает внимания, что девушка заходит в ту же дверь, что нужно и ей.       Восемь стульев с одним по центру стоят в середине помещения. И только сейчас Дженни замечает изменения и наконец смотрит на лицо загадочной незнакомки, отчего глаза мгновенно расширяются и она застывает на месте.       Подобного рода удивление вполне имело место быть. Не каждый день в своей жизни встречаешь звезду мира мод, к тому же ушедшую оттуда с большим скандалом. Пробыв в оцепенении ещё некоторое время, Дженни возвращается к жизни, почувствовав чужую руку на своём плече. Это был куратор центра поддержки – Питер Линч.       Мужчина среднего роста, в очках, что больше были для имиджа, нежели для зрения. Русые волосы, впалые скулы и двухдневная щетина на лице. Лучезарная улыбка, что не могла не заставить улыбнуться в ответ. Свободный шерстяной мягкий свитер, тёмные брюки со стрелками, начищенные до блеска туфли.       — Добрый вечер, Питер, — ровным голосом произносит Дженни, снимая с себя пальто. — Ты не говорил, что у нас новенькая, — тише добавляет девушка, разворачиваясь и устремляя свой взор в зеленые глаза напротив.       — Привет, ребёнок, — улыбчиво отвечает мужчина, на что Дженни закатывает глаза. — Куда сложнее в этот раз, у всех могло возникнуть много лишних вопросов.       — Что ж, у кого-то они возникли уже, — небрежно бросает девушка, вспоминая о прочитанных ею статьях и попутно вешая верхнюю одежду на крючок.       Она бросает взгляд на светловолосую, что села на самый отдаленный стул, куда обычно первым делом плюхалась Дженни. Голос сзади вновь возвращает в реальность.       — Дженни, не будь с ней резка, чего бы ты ни слышала раньше – у неё всё труднее, чем можно подумать, — голос мужчины становится более серьёзным и отчасти мрачным.       Закусив губу, брюнетка ещё раз недоверчиво оглядывает девушку и едва заметно кивает. Сев на стул на противоположной стороне, она складывает руки на груди и принимается ждать начала собрания.

II

      Воспроизводя в голове поток информации, она вспоминает одну рейтинговую статью, которую читала касательно девушки, сидящей напротив неё. Многие в один голос твердили, что модные дома перестали работать с ней после неподтвержденной информации об употреблении психотропных веществ, чему, по каким-то причинам, поверило большинство. К их числу относилась и Дженни.       Она была человеком высоких взглядов, как считала сама. Её мать всегда пыталась держать себя авторитетно и строго, воспитывая подобно себе, безусловно, не забывая о необходимой ласке, любви и поддержке. Для себя, девушка не раз отмечала, что с любой проблемой и бедой в жизни каждый человек может справиться. И главным требованием и условием этого было то, чтобы человек желал этого сам.       Статьи, гласившие о ситуации произошедшей с Лалисой Манобан около года назад, привели к тому, что обожание и уважение к ней в один момент резко превратились в презрение и непонимание.       Помещение постепенно заполнялось и Дженни кивками приветствовала знакомых ей ребят.       Питер, который околачивался рядом с бывшей мировой звездой, разговаривал с ней и что-то разъяснял. Руки девушки подрагивали, взгляд был холодным, а на лице за все время наблюдения Дженни не проскользнуло ни единой эмоции, кроме натянутых улыбок.       Нахмурив брови и невольно стиснув зубы, она ловит на себе взгляд Питера, который уверенно идёт к ней, но она достаточно громко первая начинает диалог:       — С каких пор у нас пристанище для наркозависимых?       Девушка на другом конце закусила губу и, приняв серьёзный вид, разочарованно покачала головой.       Куратор поменялся в лице, наклоняясь и грозно шепча брюнетке:       — При всем моем уважении и любви к тебе, Дженни... — он серьёзно смотрел на неё, — я более никогда не хочу слышать подобных слов в её адрес. В адрес кого-либо. Особенно здесь.       Девушка понимает, что перегнула палку, поэтому быстро осекается и откидывается на спинку стула.       — Я уверен, что она слышала это, поэтому попрошу тебя извиниться перед ней после встречи, — он выпрямляется, добавляя: — Подумай над этим, — и проходит на своё место, оглядывая всех присутствующих.       — Всем добрый вечер. Я в очередной раз благодарю вас за то, что пришли. Это заставляет меня гордиться вами, — мужчина складывает ладони вместе. — Вдобавок хочу представить вам нашего новичка – Лалису Манобан, — он указывает рукой на сидящую девушку, что благодарно, с долей смущения, кивает и снова принимается сидеть с ровной спиной. Все присутствующие хлопают, показывая своё признание и уважение. — Познакомиться лично вы сможете после встречи, спасибо, — мужчина наконец садится на стул, смотря на Ким.       — Думаю, чтобы помочь Лалисе понять, что тут вообще происходит, мы начнём с тебя, Дженни, и послушаем, как обстоят твои дела, — в его глазах можно было прочесть небольшую ухмылку, и в этот момент брюнетка стучит ногой по полу, глядя в зеленые глаза Линча.       — Спасибо, Питер, — девушка поджимает губы, тяжело выдохнув. — В целом все довольно неплохо, если не считать завалов по учебе и злопамятную дату, приближающуюся с каждым днём, — на последних словах она сжимается и пятится назад, но пытается держаться естественно. Поймав на себе заинтересованный взгляд светловолосой, девушка быстро отводит глаза. — День совпадает с одной из главных выставок наших работ в универе, так что я чертовски нервничаю, — девушка нервно усмехается и завершает: — Но думаю, что благодаря вам, ребята, я справлюсь, — уголки губ приподнимаются в неуверенной улыбке, а окружающие, включая новоприбывшую, хлопают ей. Кто-то произносит поддерживающие слова, отчего на сердце брюнетки становится чуть теплее и спокойнее прежнего.       Многим может показаться это нелепым и странным, но подобные места действительно помогают людям. Слова, что твердил Питер всем на протяжении долгого времени – это то, что стоит не молчать о своих трудностях и переживаниях, а скорее напротив – искать поддержки и пытаться с ними справиться. Залог успеха в решении любой задачи – умение находить выход.       Один из присутствующих был молодым парнем, который терпел оскорбления и насилие со стороны своих родителей на протяжении всей жизни, но, пересилив себя и свои принципы, решил поделиться этим с другими, нашёл в этих людях и этом месте поддержку, силы идти дальше.       Прямо за ним сидела взрослая женщина, потерявшая своего сына из-за тяжелой болезни, но тот был предусмотрительным парнем и заранее нашёл для неё это место, зная, что впоследствии это поможет ей справиться с горем.       Все люди, сидящие здесь, столкнулись с чем-то ужасным в своих жизнях, но сила духа и надежда в них заставили совладать с собой, выкарабкаться, преодолеть и победить своих внутренних демонов. Дженни восхищается каждым из них, но все же не может сказать того же о себе. Она стремится к этому, желая в один день побороть свой страх, принять его, научившись с ним жить.       Когда очередь дошла до Манобан, все зашевелились и посмотрели на неё. Питер мягко, с поддержкой, произносит:       — Мы доверяем здесь друг другу. Будь уверена, что осуждения ты не получишь, — в его глазах читается спокойствие. — Ты готова рассказать свою историю?       Помедлив с ответом, она переплетает пальцы, складывая их на коленях и утвердительно кивая.       — Попробую, — ровным голосом говорит девушка, стараясь унять внутреннюю дрожь. — Я догадываюсь, что многие знают меня как печально известную модель, сбежавшую с недели мод в Париже прошлого года. Я была готова к осуждению и непониманию, придя сюда, — в этот момент она переводит взгляд на Дженни, которая исподлобья смотрит на Лалису в ответ, — но также я думаю, что, наверное, никто здесь не знает о произошедшем на самом деле.       Манобан делает паузу. Люди поудобнее устраиваются на своих местах, поворачиваясь в сторону светловолосой. Брюнетка напрягается, чувствуя на себе холодный взгляд девушки.       — Думаю, не секрет, насколько бывают выматывающими полёты из одной точки мира в другую. Мой ночной самолёт во Францию не был исключением. Весь перелёт я спала; прекрасное чувство, кто понимает, — присутствующие кивают головой в знак согласия. — Как только мы оказались в аэропорту и мой мобильный попал в зону действия сети, он буквально начал сходить с ума. Около сотни сообщений, почти столько же пропущенных звонков, и входящий звонок. От моего отца.       Издав тяжелый выдох и прокашлявшись, она прочищает комок в горле.       — Я заставала своего отца плачущим всего пару раз, один из которых – день, когда нашему коту назначили операцию и мы всей семьёй переживали за него, — пытается улыбнуться, но дрожащие губы не позволяют. — И второй... — сжав ладони сильнее, она чувствует, как сердце бьется с бешеной скоростью. — Тот самый день, когда на другом конце провода я слышала рыдания. Его голос был совсем не похож на свой, и он сообщил, что моя мать и сестра находятся в реанимации – обе в тяжелом состоянии. Ожоги четвёртой степени. Тело матери было покрыто ими почти целиком. У моей сестры ситуация была идентичной, — дыхание сбивается и хочется прекратить говорить прямо сейчас.       Все сидящие напряжены, и глаза некоторых наполняются слезами. Дженни переполняет стыд за сказанное. Она не имела никакого права говорить так про девушку, даже не послушав о том, что она скажет. Никаких оправданий данному поступку найти нельзя. С тяжелым сердцем девушка ожидает конца собрания, буквально моля, чтобы он как можно скорее настал.       — Я выронила свой телефон и попросила менеджера тут же найти билеты на ближайший самолёт до Нью-Йорка. Всё рухнуло. За считанные секунды прежней меня больше не стало. Лишь куски воспоминаний и ужасное, колющее и убивающее чувство внутри, которое невозможно взять под контроль и остановить, — голос вновь становится ровным, словно девушка в очередной раз отдает себя воспоминаниям. — Я не помню те восемь часов полёта, не помню, как добралась до реанимации, и не помню, как оказалась рядом с палатой. Следующая картинка в моей голове – это отец, сидящий на полу рядом с дверью и закрывший руками лицо. Я тихо окликнула его тогда и на трясущихся ногах присела рядом.       «Их больше нет... больше нет», — шепчет он и цепляется руками за мои плечи, начиная рыдать.       Меня сломало опять, в последний раз. Я помню, как сейчас, мои последние слова, сказанные Джексону, моему менеджеру.       «Сделай всё так, чтобы никто не прознал об этом ничего, и сообщи о моем уходе. Я больше не вернусь на подиум».       Мне было не до этого. Как оказалось, они были в квартире на дне рождения, когда на нижних этажах случилась какая-то авария и все начало полыхать. Выходы и лифты были оккупированы, так что выбраться смогли не все... — её глаза полны слез, дыхание все такое же тяжелое. В комнате послышалось шмыганье носом, и многие достали свои носовые платки. — Какой-то репортёр написал, что у меня случился приступ, из-за слухов прежде, которые никогда не были подтверждены чем-то весомым. Он написал бредовую статью, а фотографии меня, заходящей в госпиталь, разразили целый скандал. Все трактовали свою историю произошедшего и охотно верили в бредни, так как официальных заявлений от меня не поступало. Об этом я узнала после и только тогда поняла, насколько всё не имеет смысла в нашем мире. Кругом обман и каждый считает, что он – само олицетворение правосудия и имеет право сунуть свой нос в личную жизнь другого. Но я напомню, что это совсем не наше дело. Каждый занимается своей жизнью, так может стоит дать им в конце концов право на это?       Утерев слезы и вытерев ладони о свои штаны, она затихает, завершив рассказ.       — Это моя история, спасибо, что выслушали меня и позволили высказаться, — с секунду все молчат, а после встают, по очереди заключая сидящую на стуле Манобан в объятия.       Дженни остаётся в стороне. Она была поражена ударом насквозь. Насколько же поверхностными и неточными были её суждения. Насколько же сильно она ошибалась. Впервые за долгое время девушка ощущает себя полнейшей тупицей и ужасным человеком.       Питер дожидается, пока все вернутся на свои места, и, наклонившись на месте, сжимает ладони вместе и спокойно говорит:       — На сегодня мы закончим этим. Я ещё раз благодарю вас за присутствие и за то, что позволили Лалисе присоединиться к нам. И также я надеюсь, что увижу тебя на следующих встречах, — он смотрит на светловолосую, что, поджав губу, кивает его словам.       Дженни начинает тошнить. Она чувствует, как мерзкие ощущения сдавливают горло, и появляется желание избавиться от этого здесь и сейчас. Девушка разочарована в себе. Ненависть поглощает каждую клеточку её тела. Кажется, что воздуха в комнате совсем нет и вот-вот она задохнётся и умрет прямо здесь. Направив напряжённый взгляд в пустоту, на помощь, как обычно, приходит Питер.       — Мне нехорошо, — тихо и быстро выпаливает брюнетка, сглатывая густую слюну. — Питер, помоги мне.       — Секунду, Дженни, только дыши, я здесь, рядом, — также тихо отвечает Линч, держа её за запястье и измеряя пульс.       Все стоят в другом углу комнаты, рядом с небольшим столом с закусками, и лишь одна Лалиса с недоумением, смешанным с переживанием, смотрит на брюнетку.       — Вернись на Землю, дорогая, — он щелкает два раза рядом с её глазами, но зрачки отказываются реагировать. — Дженни, это Питер. Здесь. Рядом. С тобой, — напряжение нарастает, и остальные с испугом начинают поглядывать в их сторону. — Давай же, ребёнок, не заставляй меня делать это, — он знал, как для брюнетки было тяжело ощущать и после принимать тактильные ощущения со стороны других людей, но других вариантов он не находит. Действовать приходится быстро.       Питер встряхивает девушку за плечи, не отпуская. Её губы дрожат. Она резко переводит глаза на людей позади. Голос дрожит, но она пытается выглядеть уверено.       — Всё в полном порядке. Просто не по себе, — она взмахивает ладонью, быстро убирая с себя руки Линча. — Спасибо, — шепчет она и поднимается с места.       — Прости, я перепугался и не придумал ничего другого, — опустив голову вниз, говорит Питер.       — Я в порядке, забудь, — сухо отрезает она, показывая, что больше слышать ничего не хочет. — Пойду, наверное, увидимся в среду.       — Увидимся.       Дженни направляется в сторону двери, погружаясь в воспоминания. Она совсем забывает о том, что хотела извиниться и поговорить со светловолосой. Единственной целью было как можно скорее добраться до дома и скрыться от внешних и внутренних проблем. Решением и помощником в этом, как всегда, мог стать сон.       Снимая с крючка своё пальто, Дженни покидает здание, не обратив внимание на то, как за ней смотрит пара чужих карих глаз. Теперь объектом наблюдения становится она сама.

III

      Вокруг прогуливаются люди. Находясь в некой прострации, Ким решает, что пропустит завтрашний учебный день, побыв немного вдалеке от общества. Подобных триггеров у неё не случалось давно. Она не думала, что их возвращение станет таким болезненным.       Сознание потихоньку возвращается к ней. Последние события смешиваются в голове, хотя она вспоминает, что ей стоит зайти в магазин, отчего она ругается про себя.       Зайдя в продуктовый в старом здании, девушка берёт корзину, медленно расхаживая по рядам магазина и стараясь полностью вернуть голову на место.       Ровное дыхание и счёт – её вечные друзья, что заставляют успокоиться и навести порядок в мыслях хотя бы на время. Прикрыв глаза и досчитав до десяти, она смотрит на витрину перед собой, аккуратно складывая продукты.       Задержавшись возле полки с овощами, брюнетка поворачивает голову, отчего её сердце падает в пятки.       «Какого черта, жизнь?» — всплывает в голове Дженни, и она находится в оцепенении.       — Что-то случилось? — мягкий голос звучит от девушки напротив, пока на губах покоится насмешка. — Вам нехорошо?       — Ты следишь за мной? — переходя на ты, бросает Дженни. Она оглядывает ту самую длинноногую Лалису Манобан.       — Нет, просто зашла в магазин, — обыденно пожимая плечами, говорит девушка, будто это их не первый разговор и они давние знакомые.       Дженни медлит, прежде чем с сожалением произнести:       — Прости меня, мне не стоило говорить того. Я не знала, куда лезу. Мне правда жаль. Очень... — брюнетка держит корзину за спиной и закусывает губу, переминаясь с ноги на ногу.       — Это нормально. Я знала, что люди больше верят в это, чем в правду. Даже ту, что существует на просторах интернета, — Лалиса смотрит на девушку взглядом, что излучает интерес и некую забаву. — Можешь звать меня Лиса, так привычнее.       Дженни становится стыдно, и все это смешивается в клубок эмоций. Девушка явно находится в замешательстве.       «С чего бы ей вообще разговаривать со мной?» — очередной вопрос, ответ на который приходит от девушки, которая словно читает мысли Дженни.       — Ты меня заинтересовала, — вновь нарушает тишину светловолосая. — Прости меня за возможную навязчивость, просто ты отличаешься ото всех. Кажешься другой... — голос подрагивает, в глазах проскальзывает тоска, и Ким кажется, что они блестят от подступающих слез.       Тогда до Дженни доходит – она принимает таблетки. Антидепрессанты, которые сдерживают рвущиеся наружу эмоции. Временное ограждение, которое рушится, в случае сдвига по приему. Синдром отмены? Вопрос висит в воздухе, нелогичное становится явным. Вот почему у неё тряслись руки. Вот почему она кажется спокойной, хотя наверняка стекло режет сердце изнутри.       — Пошли-ка со мной, — Дженни машет рукой, смотря на вывески. Дойдя до холодильника с водой, она забывает о себе и быстро берет две бутылки, идя на кассу. Оглядывается назад и проверяет, следует ли за ней новая знакомая.       Она сама не понимает, откуда в ней проснулось чувство заботы за другого, совершенно незнакомого человека. Ранее такого не возникало. Оно кажется ей таким чуждым и непонятным, что девушка на время теряется.       Расплатившись за небольшое количество продуктов, что она успела собрать до неожиданной встречи, Дженни выходит из магазина вместе с Лисой и направляется к первой скамейке, что попадается на глаза.       Сев и поставив пакет между собой и Манобан, дабы избежать близкого контакта, она достаёт из него бутылку воды и, быстро расправившись с крышкой, протягивает её Лалисе.       — Пей до конца, потом я открою вторую, — на некоторое время она забывается и только сейчас принимает как факт, что девушка – совершенно другая, по сравнению с описанием в интернете и её видом на экране.       Трясущейся рукой она принимает воду, чувствуя, как тело также начинает потряхивать. Во рту пересохло, а дыхание было неровным. Припав губами к бутылке с водой, она почти разом выпивает половину.       Дженни с интересом смотрит на неё, пытаясь понять, что вообще происходит. День кажется совершенно безумным.       — Я не употребляю ничего, кроме таблеток, выписанных моим врачом, — девушка припускает голову так, что лица почти не видно. Волосы развеваются на ветру, открытыми остались лишь её подбородок и губы. — Просто в один момент стало слишком тяжело справляться... Я не рассчитала дозу, всё в голове смешалось, я потерялась во времени. Я не наркоманка. Никогда ею не была и не собираюсь становиться. Побочные действия спадают на нет и я постепенно возвращаюсь в норму. Отсюда тремор, и всё это...       Дженни чувствует, как щеки вновь горят, ей становится паршиво. Быстро вдохнув воздуха, она отвечает:       — Я понимаю, что с тобой происходит, у меня было так же... — она осознает, что сказала лишнего, и быстро осекается: — лучше просто пей.       И небольшими глотками девушка выпивает всё содержимое бутылки. Теперь она перекидывает её из стороны в сторону, наблюдая за колышущимися листочками на деревьях. Ветер проходится по сидящим, напоминая о себе. Ким ёжится, а Лалиса не сдвигается с места.       — Знаешь, странно, конечно, но мне кажется, что я видела тебя раньше.       — На этот счёт не уверена, но тебя я видела точно, — шутливо говорит Дженни, смотря на чуть дрогнувшие уголки губ светловолосой.       «Она совсем другая», — проносится в голове.       Сложив руки на груди, брюнетка достаёт из пакета вторую бутылку и ставит рядом с девушкой.       — По дороге до дома выпьешь ещё одну, после чего тебе нужно будет что-то съесть, надеюсь, проблем с этим у тебя не возникнет, — Дженни хочет подняться с места, но помедлив, добавляет: — Потом будет легче, если ты сможешь уснуть, не забывай о таблетках.       Лалиса кивает, взяв бутылку уже без сильной дрожи в руках, чему брюнетка почему-то приятно удивляется. Ветер усиливается, отчего становится ещё куда более прохладно. Электронные часы за стеклом какого-то магазина показывают одиннадцать. Луна поднимается в небе, заливая всю улицу своим белым нежным светом.       — Спасибо тебе большое, Дженни, — Лиса поворачивает голову, поджав губы. — Ты классная, — добавляет она, улыбаясь, и это заставляет щеки брюнетки покрыться румянцем, что она обязательно спишет на прохладную погоду. — Я не хотела приходить на следующую встречу, но теперь моё мнение изменилось.       Дженни поднимается с места. Отряхивая пальто сзади и беря пакет в руку, она говорит:       — Это меньшее, что я могу сделать за сказанное мною, — девушка смотрит себе под ноги, а после на поднявшуюся светловолосую, — тогда до среды и доброй ночи, — Ким разворачивается, слыша из-за спины тихое – «ночи».