Везение черной кошки

Спустя неделю или две Люси могла сказать, что практически влюбилась в Гейла. Он был идеален. Он был аккуратен, учтив, вежлив и всегда с легкой улыбкой ждал ее после тренировок. Каждый вечер, когда она работала, он был в баре, болтал с ней. Он, казалось, знал почти все о жизни, давал советы. Даже аура опасности, исходящая от мужчины, не пугала ее. Наоборот, это чувство опасности притягивало ее, манило, как мотылька на свет. Гейл признал, что Люси не такая, как кажется на первый взгляд. Она была веселой, легкой в общении и начитанной, удивительно умной. Она была не стереотипной блондинкой и ему явно она нравилась. Во всяком случае больше разукрашенных куколок, которых у мужчины было навалом. — Вижу, что ты хорошо сблизился с девочкой, — сказала старуха, имя которой было Нюра, варя какое-то снадобье. — Значит, пора начинать. — Хорошо, — сказал Гейл, как всегда сидя в кресле и читая газету, явно не особо интересуясь тем, что делает его мать. Нюра только хмыкнула, поставив перед сыном какую-то коробочку, явно подарок. Гейл сразу понял, что это подарок для Люси. Посмотрев на Нюру, он взглядом спросил о содержимом коробочки. Та лишь спокойно ответила, что браслет. — Проследи, дабы она его не снимала, — сказала Нюра, смотря, как ее сын прячет коробочку в карман пиджака. Гейл знал, что все будет хорошо. Выйдя в парк, он сразу вышел у любимой поляне Люси, на которой та постоянно тренировалась. И не прогадал, ведь девушка действительно была на своей поляне, тренируя новую способность — Звездное Платье. Решив не мешать, как положено джентльмену, Гейл сел на скамейку и начал внимательно наблюдать за Хартфилией. — Гейл, привет, — сказала Люси, заметив мужчину и подойдя к нему, как только ее тренировка закончилась. — Здравствуй, Люси, — сказал мужчина, встав со скамейки и, как положено джентльмену, поцеловал тыльную сторону ладони девушки, которая слегка смутилась от такого жеста. — Как твои дела? — Все хорошо. А ты как? — спросила девушка, мило улыбаясь и чуть наклонив голову на бок. — У меня все прекрасно, — сказал Гейл, отпустив ладонь девушки и достав из кармана пиджака коробочку с браслетом. — У меня для тебя подарок. — Что? Нет, не нужно, Гейл, — сказала Люси, начиная мотать головой и явно смущаясь от такого поворота событий. — Я настаиваю. Прими подарок, — приказов Гейл, с легкой ухмылкой смотря на то, как Люси молча и покорно взяла браслет в руки. — Не снимай его. Девушка молча приняла браслет и надела на руку, даже не осознавая того, что она делает. — Улыбнись мне, — сказал Гейл, с усмешкой на устах и безумием в глазах смотря на то, как губы Люсьены растягиваются в милой улыбке, — Ты не будешь снимать этот браслет. — Хорошо, конечно, — ответила девушка, кивнув головой и прикоснувшись кончиками пальцев к браслету на левой руке. — Идём. Приведёшь себя в порядок и поужинаем, — приказал Гейл, идя в сторону дома Хартфилии, которая молча шла за ним, будто верная собачка. Люси не помнила, как пришла домой, как ушла ушла в ванную и как начала собираться на свидание. Милое и нежное розовое платье идеально село на ее фигуру. А её личико подчеркивал легкий макияж. На ножки она надела пудровые туфельки на каблуках. А чтобы не замерзнуть прохладным вечером девушка взяла с собой джинсовую курточку. Гейл смотрел на Люси и не мог сдержать довольной улыбки, даже ухмылки. Красивая, сильная девушка, новая и очень интересная игрушка. То, что он так долго искал. Сидя в ресторане, Гейл то и дело напоминал Люси про улыбку. И она улыбалась. Мило, невинно, хоть и не совсем искренне, но улыбалась. Особенно довольно она улыбалась ему, когда делала глоток дорогого вина. Смотрела своими карими глазами так лукаво, так влюбленно, что гордость мужчины поднималось. Идя с ней под руку, он о чем-то говорил с ней, о каких-то мелочах, о чем-то не важном. Она внимательно его слушала, не обращая внимания на прохожих, смотря только на спутника. Он видел недовольные взгляды одиноко бродящих мимо их пары мужчин. Проведя Люси к её дому, Гейл наклонился к лицу девушки и отдал новый приказ, который она незамедлительно выполнила. Мужчина почувствовал на своих чуть сухих губах мягкие уста девушки, почувствовал вишневый привкус ее блеска для губ. Люси положила свои ладошки на плечи мужчине, крепче прижавшись к нему, чувствуя его ладони на своей талии, ощущая, как он прижимает ее к себе, проведя кончиком языка по ее нижней губе, давая понять, что она должна приоткрыть рот, что она тут же сделала, чувствуя, как Гейл проник своим языком ей в рот, углубляя поцелуй, требуя большей отдачи, требуя всю девушку. Как послушная куколка Люси начала отвечать на поцелуй мужчины, проваливаясь в некую пучину, идя в бездну сама. Чуть рыча, Гейл, не разрывая поцелуй, поднял Люси над землей, заставив блондинку обнять его ногами, и зашел в домик девушки, ногой захлопнув дверь. — Ты этой ночью вся моя, — сказал Кукловод, отдавая новый приказ, зная, что девушка его выполнит, не посмеет ослушаться, зная, что с каждым приказом мужчины какая-то часть златовласки ломается, исчезает без следа. Закивав, Люси запрокинула голову назад, давая Гейлу доступ к своей шее, чуть вскрикнув, когда она почувствовала укус, но едва слышно застонав, когда по месту укуса ее любовник провел языком. Щеки девушки стали красными, она чувствовала, как ее лицо горит. Она почувствовала, как Гейл положил ее на кровать, предварительно стянув ее джинсовую курточку. Туфли Хартфилия потеряла еще в коридоре. Где-то там, в темном уголке ее разума была Она сама, кричала, пыталась сделать что-то, чтобы остановить происходящее, но не могла. Каждое новое слово произнесенное этим мужчиной давило ее Волю, убивал ее стремление вырваться из его объятий, забыть о тех навязанных чувствах, прекратить ощущать ту приятную дрожь в теле, когда он стягивает ее платье, усыпая ключицы и плечи поцелуями, ставя свои метки. Остановить собственные руки, стаскивающие с него одежду, ласкающие его. С каждым поцелуем, которым он одаривал ее, Гейл понимал, что он подчиняет не только ее себе, но и какую-то свою часть ей. Он чувствовал, как она дрожала, слышал каждый ее вздох, когда он ставил на ее бледной коже очередной засос. Он слышал, как она громко закричала, стоило ему отодвинуть ткань ее белых трусиков и резкой войти в нее, до упора. Он видел слезы в ее карих глазах, а его гордость поднялась выше небес, ведь только что он стал первым для Люсьены Хартфилии. Маленький и уютный домик, где Люси чувствовала себя в безопасности наполнился жаром, тяжелым мужским дыханием, громкими женскими стонами. Едва слышный привкус апельсинов вытеснил другой аромат. Дурманящий запах пота с чем-то особым, интимным. Люси последними каплями сознания понимала, что она натворила. Она отдалась самому дьяволу во плоти, но все, что она делала, только поощряла его действие, его ласки и девушка отдавалась ему без остатка.