Везение черной кошки

Люси, чьи глаза начали хаотично бегать по комнате, искала пути отступления, но их не было. К окну подошёл Роуг, будто знал, что она постарается сбежать через него, у двери стоял Стинг, а ее саму прижала к стене Кана. Бежать было некуда. Сглотнув вязкую слюну, которая образовалась во рту, Хартфилия вновь посмотрела в глаза Кане. Выхода не было. А значит пора поговорить. — Поговорим наедине, — тихим, но уверенным голосом произнесла брюнетка, на что гадалка согласилась. Посмотрев на парней, она обратилась уже к ним: — Попрошу вас прогуляться по деревне, чтобы вы нас не подслушивали. — Минуточку, нам тоже интересно в чем тут замес и что будет, — возразил Эвклиф, но карта, которая вонзилась в стенку в опасной близости от головы блондина и сияла от наполняющей её магии, заставила его быстро передумать. Роуг, смотря то на Кану, то на "Луизу", решил, что им стоит поговорить наедине, как девушка с девушкой. Заодно они смогут решить все разногласия, которые возникли между ними. Идя к выходу, он схватил друга за волосы и потащил с собой, дабы тот не вздумал остаться и подслушивать. — Думаешь, это хорошая идея? Оставить их наедине? — спросил мастер гильдии Саблезуб, когда друг таки отпустил его волосы и теперь оба убийцы драконов шли по деревне, тишину в которой нарушали сверчки и ночные птицы, которые были слышны из леса. — Надеюсь, — ответил брюнет, тяжело вздохнув и идя дальше, порой осматриваясь по сторонам, будто он вышел на патруль, порой принюхиваясь, будто надеясь учуять что-то необычное, но слышал лишь запах яблок, легкий, едва ощутимый аромат ромашек.

POV Кана

— Так что? — спросила я, смотря на Луизу, которая прошла со мной на кухню и доставала из шкафчика дешёвый бурбон. Я перевела взгляд на стакан в руке брюнетки, который она наполняла алкоголем и вновь спросила: — Ты будешь говорить или нет? — Буду. Но сначала хочу, чтобы ты кое-что знала. Я ненавижу, когда мне приказывают, — тихо говорила девушка, но я вполне ее слышала и очень хорошо видела дрожь, которая прошлась по ее худому телу. Залпом осушив стакан, чуть поморщившись, Луиза продолжила: — И ты была права в своих подозрениях. — Каких ещё по... — начала было я, но тут раздался тихий звук расстёгивания металлической кнопки на перчатках и кожаный аксессуар упал на пол почти беззвучно. Я замерла, когда она подняла левую руку, повернув ее тыльной стороной ладони ко мне, при этом спрятав глаза, а с моих губ сорвалось одно единственное слово: — Люси... Не контролируя себя, я схватила стоящую передо мной девушку за руку и притянула к себе, крепко обняв ее. Мне просто не верилось в то, что она стоит передо мной. Живая и здоровая. Уткнувшись ей в плечо, я начала плакать, при этом сильнее сжимая ее в объятиях, боясь, что та, кто всегда поддерживала меня в сложных ситуациях, моя подруга вновь исчезнет. — Почему не сказала сразу? — спросила я, отпустив ее и сделав шаг назад, осматривая ее новую внешность уже более пристально. Я не могла и представить, что она делала с собой, что так выглядит и стала такой сильный, но все же приняла это и продолжила говорить: — Ты только представь, как все будут рады твоему возвращению! Это же праздник будет на неделю, если не дольше! — Я не вернусь в Хвост Феи. Я не могу этого сделать, — сказала она, что заставило меня замереть, а улыбка пропала с моего лица, сменившись шоком. Она посмотрела в мои глаза, а после подняла перчатку и сказала: — Я сейчас не в том состоянии, прости. Мне нужно прийти в себя, после того... Она не договорила, но ее тело вновь пробила дрожь и она упала на пол, запустив пальцы в волосы. Ее содрогающиеся плечи дали понять, что она начала плакать, а я ничего не понимала. Казалось ещё немного и у девушки начнется истерика. — Что случилось с тобой, Люси? Что ты натворила такого, что не можешь вернуться? — спросила я, присев перед подругой, которая, подняв на меня заплаканные глаза, только покачала головой, сжав губы. Смотря в ее испуганные серые глаза, я перебирала в голове множество вариантов и каждый был хуже предыдущего, а прежде, чем я подумала, что сказать, слова сами вырвались: — Это что-то ужасное? Но девушка лишь промолчала, поджав к себе ноги и уткнувшись в колени. На кухне теперь стояла тишина, нарушаемая тихими всхлипами Люси, а я не знала, что мне делать. Не знала и все. Я лишь молча смотрела на нее, а она дальше плакала, явно не собираясь успокаиваться в ближайшее время. — Не говори никому, кто я. Пожалуйста, — сквозь слезы попросила меня подруга, не поднимая головы и обняв свои ноги. Прежде, чем я спросила почему, она добавила: — Я не готова к встрече со всеми. Я не выдержу. — Да что произошло!? Ты можешь сказать!? — закричала я, встав с корточек и начиная шагами измерять кухню. Взяв пустой стакан из-под бурбона, я кинула его в стенку, от чего стекло разлетелось в дребезги, и вновь закричала: — Не будь трусихой! Ты не такая! — Я уже не та, что была раньше, Кана. Я монстр, — сказала Хартфилия, вставая на ноги и, слегка шатаясь, подойдя к столу, взяв бутылку с бурбоном. Сделав несколько глотков из горла, она посмотрела на меня красными от слез глазами и сказала: — Я стала трусихой. — Ты никогда ею не была и не будешь! Или ты забыла, кто не побоялся поддержать меня на экзамене на звание старшего волшебника!? Или кто смог поддержать меня перед разговором с отцом!? Трусиха бы сказала, что нужно смириться! Ты же этого не сделала! — кричала я, чувствуя, как медленно начинает болеть горло от криков, но злоба, кипящая внутри, была сильнее и заставляла кричать во все горло, дабы достучаться до подруги. Но Люси продолжала молчать, будто признавая поражение, признавая себя трусихой, во что я отказывалась и отказываюсь верить. Я не хотела, чтобы она вновь пропала, как и отец, уйдя вновь на столетнее задание, однако ей будто все равно. Она бежит от всех и всего, поджав хвост. — Пора спать, — сказала она, сделав ещё глоток алкоголя и с бутылкой в руке идя к выходу из комнаты, но у двери она остановилась. Повернув голову, она посмотрела на меня: — Мы ещё встретимся после этого задания. Но когда это случится, я не знаю. И покинула кухню, а громкий скрип старого дивана в гостиной дал понять, где она решила расположиться. Стоя посреди кухни, я начала тяжело дышать, чувствуя, как в горле образовывается противный ком, а руки начали дрожать от злости. Она, как и отец, решила меня бросить, оставить одну. — Мразь! — крикнула я, схватив тарелку с фруктами со стола и бросив ее в окно, разбив стекло и слыша, как с грохотом тарелка упала на землю. После в руке оказался пустой графин, который полетел в стену, сопровождаемый моим криком: — Сука!

Конец POV Кана

Парни, идя по улицам Ромашки, постоянно осматривались, будто опасаясь нападения. Но пока все было тихо. Яркая луна в окружении звёзд наблюдала за миром, что отдыхал в эту тихую летнюю ночь. — Как думаешь, что случилось между Каной и Луизой? — спросил Стинг, нарушая тишину теплой летней ночи, и остановился, повернув голову к другу и смотря в его алые глаза. — Не знаю. Но явно что-то серьезное. Хотя и не могу понять, что такого успело случиться между ними или что Луиза, которая будто запуганный зайчонок, успела сделать Кане, — ответил Роуг, тяжело вздохнув, и почувствовал, как при упоминании Луизы по телу разлилось некое тепло. — Она явно тебе нравится, — сказал блондин, весело усмехаясь и закинув руки за голову, а брюнет покраснел, но в темноте, которую любезно дарила ночь, этого не было видно, чему радовался парень. — Но мне было бы страшно встречаться с такой девушкой. Вспомни, как она нас в телегу закидывала! Откуда такая силища? — продолжил вещать молодой мастер и возмущении начал размахивать руками, будто представив что-то. Он на миг помрачнел, выдав следующую фразу: — Её объятья могут быть убийственные! В прямом смысле этого слова! Заду... — Стинг, не ори ты так, — усмирил своего друга Роуг, схватив мастера за плечо, но сам он задумался. Задумался о Луизе, о ее силе и не согласиться с другом не мог: — И правда, с виду и не скажешь, что она может спокойно взрослого мужчину поднять. — Интересно, а каков предел её сил? Как думаешь, она сможет поднять нашего Оргу? — парни представили это зрелище и им стало не по себе, а лица побледнели, когда они представили, как хрупкая девушка легко поднимает чуть ли не трёхметрового здоровяка. — Не смотря на эту необычную способность, Луиза довольно... — задумался мастер и сделал паузу, стараясь подобрать подходящее слово, — милая? В любом случае, я одобряю твой выбор, — и назад закинув свои руки за голову, блондин зашагал дальше, весело насвистывая какую-то мелодию. — Одобряешь? — недоуменно спросил Роуг, но потом кинув на своего друга недовольный взгляд, стал догонять блондина и бубнить о том, с каких пор ему нужно получать одобрение от Стинга. — Возвращаясь к прошлой теме... Я тут подумал, а когда именно это произошло? — смотря на безоблачное небо усеянного всё звёздами, начал размышлять Стинг. — Это? — не сразу понял Роуг косо смотря на друга, ему пришлось прервать своё ворчание, — Ты о том конфликте между Каной и Луизой? Хотя не знаю даже можно ли это назвать конфликтом... — А? Да я впервые вижу Кану настолько злой, — Стинг резко замолчал, от чего Роуг остановился. Но чуть подумав, Эвклиф сказал: — Хотя нет, не впервые, когда я случайно разбил последнюю бутылку её любимого вина из лимитированной коллекции, я думал что живым оттуда не выйду! — лицо молодого мастера очень побледнело, хотя в объятьях ночи это было почти не заметно, блондин тоже остановился в нескольких шагах от Роуга, — Мне стало страшно за Луизу... Может нам стоит вернуться? — Не думаю. — отвечая брюнет слегка махал головой отрицательно и тяжело вздохнув. Темный Убийца Драконов лишь произнес: — Мне тоже интересно, что между ними произошло, но я уверен, что нам не стоит в это вмешиваться, пусть сами решают. Стинг взглянул на своего друга и спустя некоторое время медленно кивнув головой сказал: — Ты как всегда прав. Но не целую же ночь нам здесь торчать? — Давай ещё круг по деревни сделаем и вернёмся, — предложил Чени тихо шагая за своим мастером, понимая, что всю ночь бродить не выйдет, ведь они тоже устали. Патруль не занял много времени, как раздались истошные вопли, а с ними и грохот, будто кто-то огромный ступал по земле. Из-за этого парни увидели, как многие фрукты падали на землю с деревьев. Только переглянувшись, парни побежали к источнику шума. А вот жители бежали в противоположную сторону. — Видимо, нападение, — услышали они позади голос Каны, которая догоняла их, но была одна, а ее злой взгляд дал понять, что вопросы лишние. Остановившись, она обомлела, уставившись на монстра, полностью сделанного из камня, который крушил деревню, а дрожащими губами шатенка лишь выдавила из себя: — Что за..? Троица находилась в шоке. Никто ничего не мог сказать. Но стоило им моргнуть, как на них уже надвигался кулак монстра. Парни отскочили, но Кана, в ушах которой стояла звенящая тишина, не могла и с места двинуться. Будто что-то не давало ей. — Кана! — воскликнул Стинг, собираясь броситься на помощь, но понимал, что слишком далеко отскочил и не успеет. Но все же он начал бежать к ней, но не успел, а из себя лишь выдавил: — Какого..? Руку монстра что-то сломало посредине, от чего кулак не достал до хвостатой. А спаситель Гадалки отпрыгнул от каменного монстра и приземлился рядом со спасённой. Присмотревшись, убийцы драконов узнали в этом человеке Луизу, которая сделала глоток бурбона из бутылки, которую всё время держала в руках. — Не задел? — спросила Луиза у Каны, которая не могла поверить в то, что она вышла на поле битвы, а увидев в глазах у нее знакомый озорной огонек, только улыбнулась и помотала головой. Люси, повернув голову к каменному монстру, направилась к нему, откинув бутылку в сторону и сказала: — Сын Медузы Горгоны! Хватит! Монстр будто замер, пустыми глазами смотря на человека, стоящего перед ним. Серые глаза ранившего его людского выродка выражали сочувствие, после она мягко положила маленькую ладошку на сломанную руку Каменного Бога. Слегка кивнув, она отпустила его раненную конечность и подняла с земли упавшее яблоко, которое прилетело из какого-то сада. Подкинув его и поймав, она резко развернулась и со всей силы кинула в сторону сельского главы, который за всем наблюдал. Угодив ему в живот, оно заставило мужчину согнуться пополам. — Может признаешься, кто заставлял его разрушать деревню!? Кто уничтожил ключ Медузы Горгоны и заставил её творение, её сына слететь с катушек!? — воскликнула Люсьена, смотря на озадаченного мужчину, взгляд которого его и выдал. Она узнала, а значит молчать не будет: — Тебя выдала твоя тупость! — Как? Кто? — прохрипел сельский глава, встав на ноги, но чуть пошатываясь, ведь тем яблоком ему явно сломали парочку ребер. — Никто тебя не выдавал. Я сама поняла, — ответила Луиза, повернувшись к Каменному Богу и чуть улыбаясь, а после сделав глубокий вдох. На губах заиграла усмешка, а после она произнесла: — Не один ты здесь Заклинатель Духов! Я тоже владею этой магией!