Такой голубой сборник

      «Любит ли он меня, или ему просто нравится моё тело?..» — задумается Лен каждый раз, когда засыпает в одной кровати с Марком. Обычно единственное, что остаётся у Марка в голове после таких ночей — это горько-сладкий привкус во рту и еле уловимый аромат бананового суфле. На самом деле, он плохо понимает, в чем разница между запахом этого бананового суфле и самих бананов, но ему очень нравится лежать в постели, пропахшей Леном. Шатену (чаще всего) достаётся место на самом краю, но на этот раз Марк расположился у стены, повернувшись к партнеру спиной.

Скрип

Слишком мягкий и порядком измученный "банановыми ночами" матрац, решает пожаловаться свежеиспеченным любовникам на собственные проблемы. Но оба упорно молчат. Может, притворяются спящими или просто избегают разговора. Преломленный тускло-желтый свет лампы, скорее, напоминает золото, рассыпанное по лицам парней. Возможно, если бы Марк не лежал лицом к холодной стене, он бы заметил, как красиво это золото подчеркивает распущенные волосы Лена.. Марк уверен, что они именно соломенного, а не русого цвета. Такие мягкие волосы Кагамине почти касаются плеч, делая мальчика похожим на его сестричку. Если бы не холодный взгляд или веснушки на плечах Лена, близнецов можно было бы легко спутать.

Скрип

Матрац же продолжает настаивать на своём.       — Зачем ты это делаешь, если тебе не нравится? Все ещё хриплый голос Марка не прерывает тишину, а словно находит с ней какую-то единую гармонию.       — Мне неприятно видеть то, с каким отвращением ты каждый раз говоришь: «Можешь двигаться». Лен чуть хмурится, стараясь подобрать верные слова, но ему не удаётся, и Кагамине утыкается лицом в подушку. Обычно на ней спит шатен, поэтому ткань еле уловимо пахнет корицей. Лен никогда не любил сладости, а корицу — тем более, но с появлением Марка в его жизни он (почему-то) поменял своё мнение.       — Тогда почему... — начинает блондин, сжимая край бархатной подушки в ладони. — Тогда почему ты всё ещё продолжаешь заниматься этим со мной? Тебе ведь просто нравится мое тело, верно? Даже так, на расстоянии семи-восьми сантиметров Лен чувствует собственной спиной жар тела партнера.

Скрип

Каким-то образом это тело вдруг оказывается намного ближе, а лицо Марка — напротив лица Лена.

Вздох

Волосы Кагамине и правда словно обсыпаны золотом, а веснушки почему-то похожи на крошки шоколада в печенье. Только сейчас оба замечают, как хрупкие плечи младшего близнеца содрогаются от тихого плача.       — Мне нравится не только твоё тело. Почти неуловимый запах бананов и дождя кажется какой-то таинственной магией. — Тогда что ещё?.. — скептически выдаёт Лен сквозь горячие слёзы.

...

— Пожалуй, тело всё же нравится...