Лорд и Леди Утеса.

Тирион. Тириона продержали в камере несколько дней, чтобы он мог найти себе свидетелей и защиту. Но с первым, кем он хотел поговорить, оказалась Шая. И он ждал этого разговора. Она зашла в его камеру не спеша. Ступая босоножками по холодной и твердой земле. — Мне сказали, ты хотел меня видеть? — Бронн передал ей приглашение. Шая непривычно для самой себя притихла. — Я просто должна была отправиться на корабль в Вольные Города. Тирион на неё не смотрел, он размышлял сидя на соломе. Его кости ломили после нескольких ночей проведенных в камере. — Ты хотела вернуться в свое ремесло? Скорее ты из него и не выходила, только поменяла материк. — Разномастные глаза сверкнули, изучая потемневшие худые руки, когда-то он целовал её везде, где мог достать. А сейчас, если посмотрит в её глаза, увидит ненависть и призрение. Он видел это в женщинах, которые пытались скрыть чувства. Шая сделала шаг и сжала руки в кулак. А потом гнев, перешел в шок. — Ты был там. Ты… — Не убивал его. И ты знаешь это. Он попросил зайти в тот вечер, но я лишь увидел, как шпион выбегает из покоев отца.  — Сейчас я служу леди Сансе. — А до этого служила Тайвину. Ведь это он позволил тебе остаться в замке? — С каждой секундой молчания, карлик чувствовал себя глупцом, который поверил ей. — Отвечай! — Прикрикнул Тирион нехотя слышать ответ. — Да. С первой секундой моего появления в твоей жизни я служила лорду Тайвину. — Шая перешла на шепот. Наклонилась. Она действительно считала, что Тирион её не тронет. Их глаза встретились. Ненависть переполняла обоих. — Он хотел, что бы я присмотрела за тобой. И когда ты начал исправно служить короне, то купил мне билет на корабль. Твой рыцарь перехватил меня. Возможно, я не должна возвращаться, но если об этом узнают… Она отошла на пару шагов. — Если теперь ты уверена, что это был не я, то кого ты видела в покоях? Ты единственный свидетель, который находился поблизости в день смерти лорда Тайвина. — Тирион сказал спокойным голосом, чтобы Шая не подумала, что её обвиняют. Она этого не делала, ведь находилась под защитой могучего старого Льва. Они оба замолчали. — Я видела служанку, но её не узнала. Она была светловолосой, высокой с бледным цветом лица, возможно, одна из слуг лорда Тайвина. Я не сразу её заметила. — А потом? — Она налила вино, и лорд Тайвин дал попробовать, но мое вино осталось только на губах. В тот момент я даже не поняла, что происходит. Лорд Тайвин хватался за сердце, а потом выронил чашу. Я не хотела, чтобы меня обвиняли в убийстве. Я забрала свои вещи, выбежав из комнаты. — Шая теребила края платья. — Яд может маскироваться под сердечный приступ или удушье. — Ты думаешь, его отравили? — Так думает моя сестра. И она попробует найти свидетелей против меня. — Тирион скрестил руки и начал мерить шагами комнату, на сколько, ему позволяли его кандалы. — Ты очень ценный свидетель. — Я не могу рисковать. — Я знаю. Спасибо, что рассказала. Шая поспешила покинуть камеру. А аромат сладкого вина после её ухода больше не привлекал его внимания. Надежда умирает последней, а Шая для Тириона убила её самой первой. Теперь у Тириона появилось ещё больше вопросов. И прямой свидетель не дал внятного ответа. Можно ли верить Шаи? Насколько точно она все рассказала? *** — Я хотел попросить тебя быть моим мечом на суде с поединком. — Брон молча сел и задумался. — Ты спас меня тогда, получится и сейчас. — Тирион я буду верен тебе, но я не справлюсь. Серсея выставила на защиту целого Клиганна. Подрику предлагали звание рыцаря, если он будет выступать против тебя в суде. Он хочет встать на твою защиту. — Скажи ему, чтобы уезжал из Королевской Гавани. Я не могу им рисковать.– Брон только кивнул, соглашаясь. — Знаешь, если яд, действительно был в вине. Тебе это ничего не напоминает? — Свадьба. — Брон поднял взгляд, чтобы убедиться, что он прав от внезапного озарения. Тирион только кивнул. — Так, кто в это замешен? — Джоффри убили Тиреллы. Точнее, Оленна Тирелл. — Тирион сказал это будничным тонном, будто бы это была не загадка века. — Откуда ты это знаешь? — Бронн прошептал и огрызнулся. — Бронн я не знал в тот момент, когда был суд. Но узнал позже. — Немой вопрос. — От Сансы. — В тот момент, Тирион увидел, что наемник чуть не упал со стула. — А леди Тирелл не сказала прямо, но намекнула ей. — А ваша леди Санса понимает намеки? — Бронн она не моя леди. — Тирион скрестил руки и отвернулся от Бронна. Даже не хотел слышать его пошлые намеки. — И Санса вполне способна разобраться где ей врут, а где говорят правду, хоть и не полную. — Не защищайте её, лорд Тирион. Она королева. — Тирион согласился с наемником и в камере повисло молчание. — Так вашего отца убила леди Тирелл? Или это предположение? — В целом практически все совпадает. Просто яд. —Может действовать по разному. Да, вы уже говорили в прошлый раз.* — Почему жизнь с нами играет злую шутку? Почему я снова в кандалах, а не женат на леди или не в борделе в конце концов? — Сам Бронн уже как год был лордом Стоквортом. Но детей у него не было. — Люди не меняются. И винят в своих бедах других. — И Бронн красноречиво посмотрел на карлика. — Тогда я не понимаю, почему леди Тирелл его отравила? Лорд Тайвин освободил место в совете для лорда Тирелла. Выдал Серсею замуж, избавив леди Олеин беспокоится о наследниках. А если не она, то… — Не надо об этом думать, лорд Тирион. Голова взорвётся. — Бронн расслабил плечи. — Сейчас важно защитить вас. А если не получиться мы подумает об этом завтра. — Серсея хочет отправить меня на Стену. Если у нас не получится выставить защиту я все решу с помощью суда поединком. — Бронн тихо рассмеялся. — Как странно, что не верующий в Семерых карлик, требует защиту от богов. — Я думаю, что если боги и есть, то единственное, что они хотят, это справедливости. А в прошлый раз мне повезло с наемником. — И если, что то пойдет не так, то я всегда рядом. Даже за соседней стенкой в борделе. Бронн не мог уйти и не сказать глупость, но Тирион всегда знал, что язык у него без костей. А то, что разговоры наедине остаются в стенах комнат Тирион убедился в этом давно и доверял ему как себе. *** Тириона вели к трибуне. Он слышал, как лорды и леди шептались между собой, стараясь смотреть сквозь него, но он не хотел обращать внимание на них. На высоком стуле сидел по правую руку от короля, принц Оберин Мартел выглядел при этом спокойным и сосредоточенным. Томмен Баратеон сложил руки домиком, задумался. Так делал Джоффри. Корона при этом тоже немного спадала вниз. Мейс Тирелл задумчиво почесывал бороду. Серсея, как обвиняемый сидела на другой стороне зала. Когда Тирион забрался на ступеньки, на него посмотрели четыре пар глаз. Все сосредоточились. И только в одних глазах Тирион увидел призрение. Томен встал, как и все присутствующие. — Тирион из дома Ланнистеров леди Серсея Ланнистер обвиняет вас в отравление Тайвина из дома Ланистеров. Обвинения понятны? — Да. – Голос Тириона разнёсся гулко, король его услышал, а Тирион не узнал свой голос. — Я Томмен Баратеон именуемый первым короля Андалов и Первых людей и Владыка Семи королевств буду судьей, а так же лорд Мейс из дома Тирелов и принц Оберин из дома Мартелов. И пусть Боги покарают того, чья вина будет доказана. Король прервал тишину: — Нам нужны показание мистеров, которые вскрывали тело лорда Тайвина Ланнистера. Миестеры Баллабар и Френкенкен вышли с бумагами, рассказав, что при вскрытии тела ничего подозрительно не обнаружено. Только еда и алкоголь. И немного снотворного. — Обвинение может вызвать первого свидетеля. Миестер Пицель зачитывал монотонным голосом список лекарств и ядов на пяти страницах, которые были украдены. Он шуршал страницами, делал паузы и был крайне медлительный. У Тириона затекли ноги и руки. Он даже зевнул в кулак, устав слушать речь Пицеля. Любопытство все же одержало над ним вверх, и он продолжал слушать. Миестер упомянул яд «душитель», который невозможно обнаружить в теле, после применения. Миестер предположил, что именно этот яд был использован во время убийства. Тирион не когда ни слышал о таком название яда. И не знал, как он действует. — Почему вы думаете, что именно Тирион украл яды? — Томенн не смотрел на него и на Пицеля. Он размышлял и слушал. — Когда я заметил, что ядов не хватает, последним, кто хотел приобрести мази был Тирион. — Вы видели, сам момент кражи? — Лорд Мейс задал вполне логичный вопрос, но Тирион все равно не знал на какой он стороне. Миестер задумался: — Нет. Но я заметил, что не хватало не только «Душителя» и мазей, но и «Вечерней тени», «Пляски демонов». «Маковое молоко» тоже. Тирион часто брал их для королевы. Теперь Тирион не смотрел на трон. Только почувствовал пронизывающий взгляд, так и не поняв, кто на него так смотрел. Мать или сын? Ему стало неловко от слухов, которые поползли по залу. Все лож. И он устал слушать. Злость забурлила в груди. — Тишина! — Сир Кеттлблэк пытался унять толпу. И тут же голоса умолки, но эхо отражалось от стен. — Не думаю, что для королевы полезно столько макового молока. — Миестер не смотрел на трибуну даже пытался отвернуться, но хотел задеть Тириона. — Вы просто не видели, бледного лица леди Сансы. — Леди Санса сама решит, что ей необходимо сделать, чтобы облегчить боль. Это не относиться к делу. *** Каждый вечер Тирион только и делал, что думал и мысли его приводили в тупик. Заносили только еду, но он почти к ней не притрагивался. Пробовал на вкус, а кашу заглотил, только ложку. И почему то, когда мысли проводили в тупик, он чувствовал приближение смерти. Медленно. Шаг за шагом. Не так он хотел умереть. И жить он так больше тоже не хотел. *** Мерин Транс, королевский гвардеец, рассказал суду, что Тирион был не согласен с лордом Тайвином на счет Красной Свадьбы. Единственное, что помнил Тирион, как его позвали на заседание малого совета и как миестер передал ему письмо. «Рослинг поймала жирную форель. Братья подарили мне на свадьбу пару волчих шкур». Уолдер Фрей. — Прочитал Тирион. — Король Севера мертв. — Серсея истолковала ему письмо. В тот момент он сомневался, что лорд Фрей, был способен в одиночку организовать убийство Роба Старка, вместе с его свитой. Тайвин лишь подтвердил, что он оказал ему поддержку. Тирион предупредил, что северяне не забудут. — Война должна быть на поле бое, а не за праздничным ужином, — сир Мерин Транс, процитировал слова Тириона, вытаскивая его из воспоминаний. В тот момент Тайвин знал, что северяне не забудут и надеялся, что теперь они не пойдут войной на юг. Его задачей было закончить войну, и он посчитал гуманным убить Старков в окружение звуков флейт барабанов и с набитыми животами. Меринт Транс закончил, дав пищу для размышления суду: не хотел ли Тирин заменить Тайвина Ланистера? Братья Кеттлблэк рассказали, что Тирион оспаривал важные решения отца, упомянув Красную свадьбу. Они стали свидетелями многочисленных перепалок Тириона с отцом. Сам Тирион мог бы даже не относить это к делу, так как спорил с отцом он почти каждый день. Ему хватало работы в бухгалтерских книгах и распределениях королевских средств. Быть десницей для короля занимало слишком много времени и мороки. *** Тирион прервал поток мыслей, когда перед ним возник неожиданный гость. — Лорд Уиллас? Он стоял опершись на свою трость. И совершенно не вписывался в окружающую среду. На нем были сапоги и кафтан сочно-зеленого цвета. Он смотрел на Тириона своими пронизывающими голубыми глазами, но в них не было намеренья задеть его, скорее поддержать. — Я пришел, чтобы сказать, что хотел бы защитить вас в суде. Но у меня нет доказательств защиты. Поэтому я здесь, чтобы поддержать. Лорд Уиллас прошел внутрь и сел на табурет. Вытянул ногу, поставив рядом трость и немного расслабился. — Я помню, что Оберин, говорил мне о Серсеи. Она задержала нас на целую неделю, и задержит ещё. Я понимаю смерть Тайвина Ланнистера требует отпеваний, но они уже давно прошли. В Хайгардане много дел и обязанностей. Леди Олеин не справится без моей помощи и сестра тоже. — Ваш брат ещё здесь? — Да, но он всегда будет на стороне Серсеи. — Уиллас наклонился вперед, а голубые глаза не помогали зажечь луч надежды в сердце Тириона. — Я хотел бы рассказать суду, что вы не способны отравить собственного отца, но у меня нет доказательств, даже той ночи, когда это произошло. Я ведь был не с вами. — Он усмехнулся. — Я как-то пытался сделать Лунный чай. — Тирион отвернулся, чтобы вспомнить. — Это была моя первая и последняя попытка, потому что на одну шлюху в борделе стало меньше. — На лице Уилласа появились морщины вокруг глаз. Он тоже посчитал это забавным. — Я знаю, что лорды Кеттблет могли наговорить многое, хорошо, что хоть сир Осмунт, остался при своем мнение. Да вы были не согласны на счет Красной свадьбы и возможно, ещё по нескольким вопросом, но я слышал, что вы настояли на свадьбе Томенна и леди Старк. Ещё не были против нашего союза. — Это лишь для того, что бы расширить сферы влияния короны. Северяне не забывают. Нужен был союз, ведь Санса старшая наследница Севера. А у Хайгардена нет прямых наследников по мужской линии. Но после смерти лорда Тайвина, мне кажется это бессмысленным. — Смерть Десницы, тоже застала меня врасплох. И прервала первую брачную ночь с Серсей. Мы как раз делали маленьких наследников. — Уиллас можно без подробностей. — Как скажете, милорд. Но без них порой некуда. Лорд встал и добавил, прежде чем уйти. — Если вы выживите в этой бойцовой яме, знайте дом Тиреллов всегда будет союзником короны. — Черная челка закрыла голубые глаза, когда лорд Уиллас, наклонив голову, попрощался с Тирионом. Уиллас не причастен к смерти отца, но леди Олеин могла вступить в сговор, но с кем? Тирион запутался, поэтому те часы до нового суда, он старался не думать, а потом уснул. *** Серсея рассказала суду, что Тирион спорил с отцом о праве наследование Утеса Касстарли. — Они спорили о том, кто имеет первостепенное право быть лордом Утеса. Так как лорд Джейме в тот момент носил белый плащ и не мог претендовать на этот статус, то Тирион хотел сам занять пост лорда Утеса. Да и он действительно вспомнил этот разговор. *** — Вы спрашивали, чего я хочу? Я скажу вам. Я хочу то, что принадлежит мне по праву: Бобровый Утес. — Наследие твоего брата? — Рыцарям Королевской Гвардии запрещено жениться, иметь детей и владеть землей — вам это известно не хуже, чем мне. — Бобровый Утес, некогда твоим не будет. — Послышалась сталь в голосе. Его решение не терпело возражений. — Почему? — Он знал, что пожалеет о своем вопросе. — Ты спрашиваешь «почему»?» Ты непокорное, презренное существо, созданное из похоти и низкого коварства. По человеческим законам ты имеешь право носить мое имя и мои цвета, поскольку я не могу доказать, что ты не моя кровь. Но ни боги, ни люди не заставят меня отдать тебе Бобровый Утес, чтобы ты превратил его в вертеп разврата. Тайвин положил свое завещание в ящик рабочего стола. Он переписывал его каждую неделю или проверял на месте оно или нет. — Возвращайся в постель, Тирион, и не говори мне больше о своих правах на Бобровый Утес. Ты получишь свою награду — ту, которую я сочту приличной твоим заслугам и положению.  *** Сестра умолчала лишь о бывшей жене Тише. О том, что Тайвин надругался над ней, но пальцем не тронул, а только отдал приказ. Тирион провел пару ночей в таверне и не помнил, где именно спал. На следующее утро Тайвин назначил его мастером над монетой. — Это было до того, как Джейме Ланнистер вернулся и Тайвин приказал ему снять Белый плащ. Тирион возможно, затаил обиду, но публично оспаривать решение отца не стал. Серсея хотела закончить, то что не закончил Тайвин. Убить его или отправить на Стену.**Оба варианта казались ему беспощадными. Ярость бурлила внутри. Тирион пытался дышать. Томен объявил, что на сегодня суд окончен. Тирион немного пришел в себя, когда цепи загремели и его снова повели в камеру. *** Пламя свечей приближалось к нему, освещая силуэт. — Оберин. — Голос сел и прозвучал хрипло. — Тирион. - Он не знал, что ожидать от Красного Змея. — Тирион более безопасный путь к жизни для вас, это Стена. — Он впал в ступор, не зная, как реагировать на это признание. — Я хотел предложить помощь, если вы не согласитесь отправиться на Стену. Я стану вашем мечом. -Почему? Подрик не сможет меня защитить, ему предлагали звания рыцаря, в обмен на показания против меня в суде. Брон отказался, когда узнал, что поединок будет с Горой. Сражаться с Клиганом способен только самый сильный или самый безумный. — Угадайте к кому я отношусь? — В глазах принца он увидел дикий огонь, возможно, это была игра света и тени или его воображение. — У Серсеи всегда найдется план убить меня. — Тирион облокотился на деревянный столб и сел на солому, почувствовав, что даже сидя в темнице, он проигрывает. — Серсея ненавидела вас с детства. Я помню, когда мы с братом впервые приехал на Утес и все говорили о маленьком монстре. — Оберин уловил немного печальный взгляд Тириона. — С рогами и хвостом. И мне было любопытно. Представьте мое разочарование, когда на месте чудовища, я увидел маленького младенца с не пропорциональным телом и крошечным членом… — Оберин немного наклонился вперед, когда рассказывал ему историю. — Даже в тот момент Серсея хотела избавиться от младшего брата, думая, что этот младенец был способен убить собственную мать. — Оберин выпрямился, а Тирион отвернулся, не в силах сохранять зрительный контакт. Пришлось замарать лицо, что бы стереть влагу с щек. Она пытается сделать это с рождения. Ярость захлестнула с новой силой. — Я буду твоим мечом. Бой с Горой позволит мне отомстить за Элирию.- Тирион не видел другого выхода, даже капаясь в лабиринте своих мыслей. — Поверьте мне. Я ждал это долгие годы и не подведу вас. — Возможно, тактика ведения боя, собьет его с толку и это будет эффектом неожиданности. — Не зря в эту большую голову умещается столько фактов. —Я согласен. — Принц пожал ему руку. — Оберин. Вы причастны к смерти моего отца? — Последний вопрос, который его мучил. — Мне есть, за что благодарить вашу сестру. Если бы не её обвинение, вместо вас, возможно, судили бы меня. — Глаза принца искрились весельем. — Кто же лучше разбирается в ядах, чем Красный Змей Дорнийский? — Теперь его голос окрасилась в сталь. — Если бы я был к этому причастен, то был бы уже в Дорне, а не брался за оружие. *** — Защита может вызвать свидетеля. Бронн одел кафтан с эмблемой Стоквордов. Выглядев при этом как лорд и казалось это прибавляло солидности его словам.  — После свадьбы мы сразу направились в бордель. Мы провели ночь в борделе, только в разных комнатах.    — Никто не выходил из комнаты лорда Тириона? И вы не видели, что бы он сам выходил? — Никто из них в тот вечер не выходил из борделя. Если вы хотите убедиться, можем опросить Петира Бейлиша. Он мог присутствовать в борделе. — Сейчас он в Орлином Гнезде.  — Сторона обвинения говорила, что Тирион часто спорил с отцом, но уверяю вас, что единственное, что он делал напивался до беспамятства. А в таком бреду, карлику не взбредет в голову, убить даже букашку. Конечно, в это время я мог потерять его из виду. Он умел улизнуть из-под стражи, но самое частое место, где я его находил это в хлеву или на псарне.  — Как вы думаете, мог ли лорд Тирион отдать приказ, через других? — Оберин посмотрел на Тириона задумчиво, а потом сквозь него. — Он так, часто делал, когда отправлял заключенных на Север, зная, что они не выживут там. Или отдавал приказ казнить, но всегда присутствовал при суде. — Брон замолчал. Тирион кивнул, что бы он продолжал. У него не было жалости к тем, кто убивал невиновных людей и насиловал не только женщин, но и детей. Ему казалось, что он все делает по справедливости. — Яд, это не его метод. Бронн прошел в зал. Суду оставалось принять решение. Они шептались между собой. Все замерли и затихли. — Суд принял решение! — Объявил Томенн. — Кто за обвинение лорда Тириона в смерти Тайвина Ланнистера? Оберин Мартелл поднял руку. Тирион понимал, что для него единственный шанс отомстить это суд поединком и он его не упустит, даже играя со своей жизнью и жизнью Тириона. Мейс Тирелл тоже поднял руку. Тайвин назначил ему пост и приблизил его к короне и возможно, ему нужно было знать, что долг уплачен. Томенн смотрел на него, сочувственно и пронзительно. Тирион понял, что король на его стороне. Даже если он ничего сейчас не изменил. Они все надеялись, что Тирион выберет Стену. — Последнее слово, лорд Тирион! — Голос стал сиплым, но твердым. Тирион встал, разминая свои ноги. Повернулся в сторону Серсеи и не обращал внимание на остальных. — Сестра, ты всегда хотела избавится от меня. — Серсея смотрела на него, скрывая свое призрение. — Но я не уйду! Считаешь меня монстром и выродком, но я такой же лев, как и ты. Рожденный в Бобровом Утесе. Я не хотел убивать нашу мать, ведь она и моя мать тоже. Я не убивал отца! Я не знаю, кто это? Ты не отправишь меня на Стену! Я объявляю суд поединком! Сестра только слегка приподняла уголки губ. Она уже считала, что выиграла. Тирион чувствовал тоже самое, но не подавал вида. Томенн только тяжело вздохнул. *** Санса. Санса, закутанная в черный плащ, смотрела на бой Горы и Красного Змея. Томен слишком волновался за неё и запретил присутствовать, но она не слушалась. Чувствовала себя дурой, которая пряталась от короля в толпе, сидя на самой высокой трибуне и надеясь, что её никто не заметит. Она была не против, сидеть возле бушующей толпы, слыша только их выкрики, которые она не могла разобрать. Их агрессия была направленна на двоих бойцов, которые волей случая оказались, будто бы заперты на арене, но так же жаждали крови и зрелища. Они наблюдали за битвой-исход которой решали Боги. Оберин покрутил копье, взглянул на Тириона и свою возлюбленную. Улыбка расплылась по лицу. Тирион же выглядел взволнованно. Оберин надел легкий кожаный доспех и шлем, больше подходящий для боя в жарких песках, чем на арене. Где противник вдвое больше. А тяжёлая броня устрашала, обеспечивая защиту. И меч не внушал легкого боя. Санса боролась со страхом быть пойманной и любопытством. Она не могла пропустить бой, где на кону стояла жизнь заключенного и друга, который стал таковым не сразу. Лязг металлов заскрежетал по арене, когда Оберин позволил Клигану напасть первым. И каждый раз увеличивал силу. Оберену не хватало маневра и он отбивался. Гора продолжал держал Змея на безопасном расстояние, не подпуская близко, когда их минутная схватка закончилась. Копье кольнуло пару раз в живот и грудь. Оберин будто бы дразнил противника. Удар сверху повалил Оберина на спину. Гора неуклюже подошел к противнику. Все затихли на пару секунд, когда меч, занесенный над головой, полетел в цель. Послышался тупой удар. Сердце замерло, глухо стуча в груди. Санса его не слышала. Она не оторвала взгляда от арены, где казалось ничего не происходило. А потом увидела, как слабая рука, тянется к копью. Оберин вскочил, прихватив копье. Клиган вынимал меч, но Оберин успел ранить его в ноги, так, что тот упал и зарычал. Змей маневрировал возле противника, не нападая. Гора оперся на меч и встал. Змей оттолкнулся, ударил сверху. Он попал в грудь, повалив на землю Гору, но не убил. Оберин замер. Удар отнял силы у него подкосились ноги, но ярость охватившая его, позволила ему встать. Он преодолел расстояние в два ярда, схватив копье двумя руками и вонзил его снова, крутя, пока Клиганн перестал издавать звуки. Публика замерла. Осталось только тишина. А потом снова рев, ещё более безумный. Еда полетела со всех сторон. — Боги решили исход этой битвы! Тирион Ланнистер, вы не виновны! *** Тирион. Он стоял перед Томенном в стельку пьяным или уже трезвый. Неделя запоя бы продолжилась, если бы его не вызвали в кабинет десницы. Голова заболела от воспоминаний. Томенн достал сверток. - Это завещание Тайвина Ланнистера. Но я вижу, что ты не в состояние его прочитать, поэтому скажу, что теперь ты десница. - Брошь лежала на столе, привлекая внимание. - Ты уверен? - Томенн положил железную брошь в его руки. - Вы уже был десницей, дядя. И если с завтрашнего, - Томен окинул его внимательным взглядом, - обеда, вы протрезвеете. Я сделаю вас десницей. - Тирион положил брошь на стол. - А если нет, поставлю другого десницу. - Обещаю прийти с утра. - Тирион вышел, а в трактир больше не хотелось. Жизнь иногда преподносит ситуации, которые невозможно избежать. И непонятно для Тириона это возможность стать лучше или наказание?