Совет, поцелуй и догонялки

      Аизава-сенсей тихо читал лекцию по биохимии. В аудитории было прохладно, несмотря на горячие батареи на стенах. Мидория поёжился и посильнее натянул рукава джемпера на замерзшие ладони. Слушать нудную лекцию не было никакого желания. Да и смысла тоже — все лекции можно было найти на сайте университета и самостоятельно прочитать дома, неторопливо попивая какао из кружки и укутавшись в мягкий плед.       Скучающе зевнув, Изуку решил понаблюдать за другими студентами. Урарака о чём-то болтала с Тсую, Каминари и Киришима снова о чём-то спорили. Один Иида, постоянно поправляя сползающие с носа очки, делал конспект.       До конца пары оставалось десять минут. Если верить жёлтым настенным часам с черепашкой, висящим над большой доской. Их туда, кажется, повесил Яги-сенсей.

***

      — Эй, Изуку-кун! — Урарака помахала рукой так и застывшему в дверном проёме парню и хитро улыбнулась. — Не хочешь кое-что нам рассказать? Сегодня, пять вечера, кафетерий. — Девушка подтянула сползающую лямку розового рюкзака и, взяв Тенью за руку, вышла из аудитории, стуча каблуками.

***

      Часы на телефоне показывают пять часов десять минут, и Изуку, убрав их в любимый жёлтый рюкзак, оглядывается по сторонам в поисках подруги и теребит рукав своего салатового джемпера. В кафетерии абсолютно пусто. Не считая, конечно, его самого и поваров. Но вот слышится стук каблуков, и Урарака подбегает к Мидории.       — Прости, долго ждал, наверное, — она отодвигает жалобно скрипнувшую скамью и садится, поправляя расстрёпанные во время бега волосы. — Ребята скоро придут. — Чего?! — Мидория, кажется, выкрикивает это слишком громко, и недовольные повара подозрительно косятся на вскочившего парня. Он закрывает рот ладошкой и, дважды оглядевшись по сторонам и нервно выдохнув, садится обратно. — Ты не говорила, что кто-нибудь ещё придёт.       Мидория хмурится и скрещивает руки на груди, а Урарака с виноватым видом чешет затылок и пожимает плечами. Повисает напряжённое молчание.       «Может она догадалась, что я… Да нет, не может быть!» — так и не перестав бороться с самим собой, Изуку трёт переносицу и вздыхает. — Так… — он сглатывает и отводит взгляд. — О чём ты хотела поговорить?       Очако усмехается, машет кому-то, только что зашедшему в помещение, — ну не мог ведь Мидории послышаться скрип двери? — и шёпотом произносит: — Тебе ведь кто-то нравится?       Изуку зависает на пару мгновений, но потом произносит голосом, похожим на очень сиплую пищалку, что-то между «нет» и «с чего ты взяла вообще». — Сочту это за положительный ответ. Привет, ребята! — она с улыбкой стучит по скамье, приглашая подошедших одногруппников присесть. — Ну и кто эта счастливица?       Каминари и Киришима присвистывают, Иида удивлённо открывает рот, словно хочет что-то сказать, а Тсую добродушно усмехается. Красный как помидор Изуку качает головой в разные стороны, говоря этим «нет, не скажу, мне слишком стыдно».       — Изуку-кун, — Очако мягко кладёт руку на плечо друга, — ты можешь на нас рассчитывать. Да, ребята? — слышится одобрительный гомон.       Мидория опять теребит рукав джемпера и смотрит в пол. Нет, рассказывать о своей влюблённости кому-то в его планы не входило. Да и признаваться, собственно, тоже, но ребята ведь заставят. «Это неправильно,» — вот было мнение Изуку об этом человеке. О влюблённости в него, если быть точнее. Взгляд явно ожидающих ответа ребят давил, приковывал к полу и, казалось, перекрывал доступ к кислороду. Изуку даже не мог оторвать глаз от серого пола кафетерия, — увидеть осуждение в почти родных для него глазах было страшно.       — Это… — Мидория вздыхает. Назад пути нет. — Это не девушка.       На полминуты воцаряется пугающая тишина, но Каминари вдруг громко чихает, и напряжение лопается, как большой воздушный шарик. — Так и кто же это? — Денки выгибает одну бровь и трёт нос указательным пальцем.       Мидория молчит, опустив голову. Признание всё ещё не входит в его планы. Урарака кладёт руку ему на плечо. — Изу-чан, — Тсую присаживается рядом и приподнимает лицо друга, чтобы он смог посмотреть на всех, — ты же знаешь, что мы все тебя очень любим и ценим? — Мидория едва заметно кивает. — Поэтому мы хотим, чтобы ты был счастлив. Ты всегда помогаешь нам, так позволь помочь и тебе.       Ребята согласно кивают и обнимают Мидорию со всех сторон. Он теряется. Глаза начинает щипать, и Изуку трёт их рукавом. — Спасибо, ребята, — шепчет он и громко всхлипывает, а затем благодарно улыбается.       Воцаряется тишина. Мидория пытается успокоиться, Урарака с добродушной улыбкой похлопывает его по спине. Все остальные молчат, не решаясь сказать что-то. Портить момент не очень-то хочется.       — Так… — Иида, поняв, что никто не собирается озвучивать всё ещё не утративший своей актуальности вопрос, взял всё в свои руки. — Кто же он? Тот, кого ты любишь. — Ну, эм… — Изуку замялся, в который раз за вечер начиная теребить многострадальный рукав джемпера. — Это Бакуго Кацуки.       Каминари и Киришима опять присвистнули, Урарака, кажется, подавилась воздухом, Иида нервно поправил свои очки, а Тсую просто сказала, что рада за Изуку.       — Воу. — Очако, наконец, приходит в себя. — Изуку-кун, ты добьёшься взаимности от этого чёрствого бездушного преподавателя! — девушка резко вскакивает и ударяет кулаком по столу, ловя на себе гневный взгляд поваров кафетерия.       Мидория машет рукой в жесте, выражающем сомнение, и деловито смотрит на ребят, глядевших на него с точно таким же деловитым видом. Признание всё ещё не входит в его планы, но, видимо, деваться уже некуда.       Ребята начали что-то оживлённо обсуждать. Изуку, совсем не прислушиваясь к их спору, вспомнил Бакуго. Он был хорошим преподавателем. Только вот… Кацуки терпеть не мог Мидорию. Изуку это, конечно, расстраивало, но непонимание всё равно брало верх, — Бакуго не любил его просто так, без причины. Но Мидория готов был простить ему что угодно, лишь бы каждый день видеть эти алые глаза за линзами очков. — Ах… — мечтательно вздыхает парень, и все резко смолкают, с удивлением смотря на вмиг покрасневшего одногруппника. — Изуку-кун, пока ты витал в облаках, думая о Бакуго-сане, мы придумали, как тебе лучше действовать.       Урарака громко и увлечённо рассказывала «план по завоеванию чёрствого сердца не менее чёрствого Бакуго-сана», размахивая руками в разные стороны. Она даже случайно ударила Каминари по носу, но, извинившись, продолжила рассказывать.       Мидории план Очако в корень не нравился, но сказать об этом он побоялся. Скорой смерти от руки Кацуки ему не хотелось, поэтому он спросил: — А он не убьёт меня за это? — Кто знает, Изуку-кун, кто знает.

***

      Изуку стоял в коридоре, пытаясь найти Кацуки. У них обоих не было одной пары, — нет, Мидория вовсе не учил расписание преподавателя наизусть — поэтому это было самое удачное время для осуществления плана Очако. Около входа парень заметил знакомую светлую макушку. «Сейчас или никогда» — подумал Мидория и, нервно выдохнув, направился в сторону преподавателя.       — Эм… Кацуки-сан! — Бакуго повернулся лицом к стоявшему слишком близко студенту и вопросительно посмотрел на него. Изуку, привстав на носочки и боязливо зажмурившись, чмокнул его в губы и замер.       «Надо бежать, пока он не понял, что произошло» — вспомнил Изуку слова Очако и, проскользив по полу кроссовками, развернулся на сто восемьдесят градусов и побежал прямо к лестнице. Бакуго, кажется, выпал из реальности. Не хватало только надписи «Бакуго.ехе не отвечает». Изуку весело улыбнулся и поблагодарил Урараку, которую готов был собственноручно закопать где-нибудь подальше всего минуту назад. — Вернись, придурок! — судя по топоту, недовольному бормотанию попавших под руку студентов и скрипу туфель, Кацуки пришёл в себя.       Мидория громко хохотал, ловко маневрируя между немногочисленными студентами. Эти импровизированные догонялки привели их с Кацуки на полупустой третий этаж. Позади было тихо, поэтому Мидория немного замедился, повернулся и крикнул: — Уже выдохся, Каччан? — он ехидно дёрнул бровями, но осёкся и, запнувшись о собственную ногу, с грохотом упал на пол.       Послышался громкий смех, постепенно он приближался, пока не достиг Изуку, а потом и вовсе не смолк. — Тупой ботан. — прошипел Бакуго, переворачивая неуклюжего студента на спину. — Ты как? Мидория пробормотал что-то нечленораздельное. Из носа бежала кровь, марая салатовый джемпер.       Кацуки, чертыхнувшись, поднял Изуку на руки. Медпункт был на первом этаже, а это значило, что «раненого» — как студента назвал про себя Бакуго — придётся тащить через весь универ.       — Бли-и-ин, я испортил свой любимый джемпер, — простонал Мидория и, попытавшись хоть как-то оттереть кровь, чуть не свалился с рук Бакуго. — Я куплю тебе два новых твоего размера, только не дергайся. — студент что-то недовольно пробормотал, но замер.       Академический час скоро заканчивался, поэтому Кацуки ускорил шаг. О них наверняка и так уже поползли слухи. Не то чтобы ему это было неприятно, просто лишнее внимание преподаватель не любил. Почти. Вот последний поворот оказался позади, и в конце коридора уже виднелась светлая дверь медпункта.

***

      Бакуго сидел на кушетке и наблюдал за Мидорией с ватой в носу, пытающимся хоть как-то оттереть кровь с джемпера. Поняв, что это безполезно, он обречённо вздохнул и поднял глаза на преподавателя.       — Знаешь, — Кацуки приложил палец к подбородку и насмешливо улыбнулся, — ты мог бы просто позвать меня на свидание, а не выдумывать всю эту чушь с догонялками.