На улице дождь и холодно.

Сколько, кого и зачем... Я устал, значит довольно проблем.

По стеклу бьет дождь, создавая шум. Девушка в кровати ворочается, а парень просто смотрит на неё. Она такая домашняя. Такая манящая. Хочется заключить её в кольцо рук, которые даруют этой девушки только боль. Он сам понимает, что она его не простит, поэтому даже не будет пытаться что-то исправить. Ведь зачем? Эта девушка будет счастливее с кем-то другим. С кем угодно, но только не с этим опасным динамитом, который слишком долго детонировал и причинял ей сильную боль. Да даже с двумордым девушке будет лучше, все таки он ее любит. Когда закончился спортивный фестиваль, то Мидория и Тодороки быстро сдружились, хоть сначала половинчатый и был настроен к ней нейтрально, а можно сказать и негативно. Девушка зацепила его своим отношением к нему. Ей было плевать на то, что он сын Старателя, ведь все его бывшие встречались с ним только из-за того, что он сынуля богатого папочки. Он сразу решил "признаться". — Мидория, я люблю тебя. — сообщил парень, стоя перед девушкой, которая была шокирована, в пустом классе. — Давай встречаться. — предложил парень, всё так же пристально смотря на покрасневшую Изуку. Она отвела взгляд и ответила: — М-можно я подумаю над твоим предложением, Т-Тодороки-кун? — спросила девчушка, не смотря на одноклассника. — Хорошо. Я буду ждать столько, сколько нужно. — согласился двухсторонний и направился к выходу. — Ты идешь? — спросил он, на что зеленоволосая в непонимании посмотрела в его гетерохромные глаза. — Я тебя провожу. Все таки, девушке опасно ходить в такое время — оправдал свои действия сын Старателя. Девушка улыбнулась и поспешила догнать друга. Они были так заняты начавшимся разговором, о разных героях, что даже не заметили блондина, который сжимал кулаки в карманах форменных штанов. Да Бакуго слышал тот разговор и он на все пятьдесят процентов был уверен, что она примет его признание и они начнут встречаться. Остальные пятьдесят были того что, она не ответит взаимностью. В глубине он лелеял на это надежду. Девушка продолжала ворочаться, а одеяло, которое укрывало её хрупкое и бледно-девственное тело, стало сползать и оголять мягкую кожу, оно остановилось, только тогда, когда веснушчатая прекратила шевелиться и легла лицом к другу детства. Блондин скользнул взглядом по шее зеленоглазой, спускаясь ниже и останавливаясь на груди четвертого размера. Футболка обтягивала грудь девушки, из-за чего можно было рассмотреть контур сосков, которые стали выпирать бусинками, когда из приоткрытого окна подул холодный, утренний ветер. Парень встал с кровати и укрыл спящую. Уходя, он был весь красный. Заходя на кухню Бакуго смотрит на время. 9:30. И что ему делать? Хорошо все обдумав, он решил приготовить завтрак и взял из холодильника шесть яиц и достав из шкафчика рис, паренек начал готовить. *** Бакуго стоит перед девушкой и смотрит на неё безразличным взглядом. — Деку, ты такая бесполезная, съебись с моих глаз, что бы я вообще тебя не видел — парень грубо толкает Изуку на землю и разворачиваясь, начинает уходить. Бедная девушка поднимается. Её коленки разодраны, как и локоть, но она не чувствует боли. Мидория пытается ухватить друга за руку, но вдруг её вновь отталкивают. На неё смотрит её подруга. Очако. — Не трожь его, Деку-чан — она смотрит на веснушчатую с презрением и злобой. А в следующие секунду зеленоглазая видит, как блондин обнимая шатенку за талию, уходит. На глаза наворачиваются слезы обиды и боли. Мидория резко садиться. По её щеке стекает первая слеза, затем вторая и вот она уже не может остановиться, из-за чего не слышит, как в коридоре скрипнул пол. Парень уходит обратно на кухню, на которой спустя полчаса появляется Изуку. Её глаза красные и слегка опухшие, губы, что так часто ослепляют своей улыбкой, чуть подрагивают, а уголки опущены. Она шмыгает красненьким носом и поднимает взгляд. Увидев парня, который смотрит на неё, то сразу улыбается, но блондин знает эта улыбка натянутая и фальшивая. Последний раз её неподдельную улыбку он видел двенадцать лет назад. Тогда у него не было гордого и высокомерного сердца, так же как и причуды, которой он должен защищать других. Но как он защитит незнакомых людей, если он угробил душу дорогого ему человека? — Каччан, спасибо, что приготовил завтрак. — в голосе слышится фальшивая радость, а за ней грусть. Бакуго кивает и начинает есть, его примеру следует девушка. Они едят молча, но в какой-то момент телефон веснушчатой начинает вибрировать и она поднявшись, берет его и ходит в зал. — Ало? — спрашивает она. — Да, и тебе доброго утра, Тодороки-кун — сердце парня делает кульбит — Да, я не против, но вот только погода. Я люблю дождь, но все же думаю, что лучше нам погулять в следующий раз — она молчит — Ох, хорошо. Тогда давай через час возле кафетерия неподалеку от моего дома. Ты не против? ... Окей, до встречи. — Изуку сбрасывает и возвращается на кухню, где Кацуки стоял возле раковины и включив воду, стал мыть за собой посуду. Справился он с этим быстро и ушел одевать свои вещи, а через пару минут уже стоял в пороге. — Ты собрался идти в дождь? — обеспокоенно спросила зеленоволосая, но за место ответа услышала лишь не сильный хлопок двери. *** Девушка идет по дороге. На прозрачный зонт капают капли дождя. Она наконец видит здание и чуть ускоряет шаг. Зеленоглазая заходит и оставляя зонтик у входа, оглядывает зал, сразу замечая двухцветную макушку. — Ты не долго ждал, Тодороки-кун? — подходя спрашивает девчушка. — Нет. Я только что пришёл — врёт. Это сразу понятно, т. к. если бы он здесь недавно, то от него исходил маленький холодок, а еще зонт, на нём нет ни капли. Изуку не обижается, всё-таки парень показывает манеры. — Что будешь заказывать? — с мягкой улыбкой спрашивает Шото, когда к их столику подходит официантка. — Пожалуй...ромашковый чай — говорит она и смотрит на девушку, та записывает и поворачивает голову к парню. — Кофе. Экспрессо. — заказывает он и работница уходит. — Кстати, что насчет моего предложения? — смотря на Изуку, спросил Тодороки — Думаю...мы можем...эм...попробовать — смущаясь ответила та, когда им принесли заказ. — Тогда, ты не против, чтобы я заходил за тобой и провожал? — поинтересовался сын старателя, на что получил кивок. Когда пара допила и парень расплатился, хоть Мидория и пыталась его остановить, они вышли и половинчатый раскрыв свой зонт, притянул свою девушку к себе за талию и направился к ее дому. Блондин остался сидеть в заведении на кожаном диванчике и смотреть на жидкость в кружке. Он был прав. Пускай и на какие-то жалкие пятьдесят процентов.