1000 и 1 оттенок страсти

       Лиса аккуратно паркует дорогой автомобиль, который еще вчера принадлежал Чонгуку, возле огромного здания. Надпись над входом доказывает, что она приехала точно по адресу, и уже через несколько минут встретится с Чон Чонгуком, на которого была невероятно зла за вчерашнюю выходку. Она так и не поднялась на второй этаж после его слов, но все-таки решила поговорить с ним насчет этого лично. Именно поэтому Манобан сейчас выходит из машины, и вальяжной походкой направляется ко входу. Она не позволит Чонгуку кидать подобные выражения безнаказанно.        Лиса очень хочет его понять, но просто не может этого сделать. Он не поддается ее логике. И даже если он, красив снаружи, изнутри он уже сгнил, и Лиса это проверила. Но даже несмотря на то, что она боится его, она все равно направляется уверенной походкой в сторону его кабинета, рядом с которым находится рабочее место Соен и еще нескольких девушек. Но Чон сегодня на работе не будет, потому что она поехала навестить своего отца и на свидание с Намджуном. Лисе пришлось постараться, чтобы выяснить это, но у нее все-таки получилось.        Манобан не рассматривает интерьер. Она спокойно проходит к нужному лифту, нажимает нужную кнопку и ожидает, когда приедет на нужный этаж. Лиса уже знает, что Чонгук ее не ожидает, и ее могут не пропустить в его кабинет. Но на кого она посмотрит? Если Лисе куда-то нужно она пройдет туда любой ценой, и никакой секретарь ее не остановит. Хотя, если бы Намджун не позвал Соен на свидание, было бы куда проще, но Лиса очень рада за подругу, и не будет вытаскивать ее ради собственной выгоды.        Лифт постепенно приближается к нужному этажу, а Лиса готовит себя к этой встрече. Она очень зла, и ей хочется придушить Чонгука на месте, на котором она его увидит, но все-таки хочется войти культурнее, чем в кабинет Намджуна. Лиса смотрит на себя в зеркало, не замечая ничего особенного, и улыбается своему отражению немного злой улыбкой. Если его секретари не испортят ей настроение еще больше, возможно, она все-таки войдет в его кабинет культурно, постучав, но почему-то Лиса очень в этом сомневалась.        Лифт приезжает на нужный этаж, оповещая об этом Лису звоном колокольчика. Двери открываются и Манобан выходит, прямиком направляясь к нужным ей дверям. Она видит двух секретарей Чонгука, которые о чем-то мило разговаривают, и выглядят очень вульгарно. Лису начало тошнить от одного взгляда на них. Она бы никогда не позволила себе выглядеть так, только ради Чонгука, уж слишком чести много, но эти девушки позволяли. Одна из них была одета в юбку, которая была короче, чем у Лисы позавчера, вторая позволила одеть себе на работу шорты, и складывалось впечатление, будто она собиралась не на работу, а на пляж. Их лица готовы были осыпаться от тонны штукатурки, а вырез на рубашках открывал грудь. Лисе казалось, что у этих двоих груди вообще нет, потому что она заметила подкладки в бюстгальтере, хотя она очень сильно сомневалась, что их заметит сам Чонгук. Ей вдруг стало интересно: смотрит ли на них вообще Чонгук. Лично Лиса даже не повернулась бы в их сторону, слишком страшно смотреть на то, что они из себя пытались сделать. И как Гук только позволяет им работать у себя?        Лиса уже протянула руку к двери, как девушка в короткой юбке окликнула ее.        — Простите, но Господин Чон сегодня не принимает. — Она оценивающим взглядом окинула Лису и поморщилась. Ну, да, она же не выглядела, как эти две. — Прошу вас уйти.        Лиса кинула на нее злой взгляд, посмотрев через плечо. Она сильно сморщила нос, и прикрыла глаза. Она больше не хочет смотреть на этот ужас, а тем более ощущать ее парфюм. Казалось, будто она вылила на себя целый флакон этого парфюма, пытаясь соблазнить Чонгука. Лиса отвернулась обратно, возвращая свой взгляд на красивую резную дверь, сделанную из красного дерева. Уж лучше смотреть на нее, нежели чем на это пугало. Ох, Лиса даже не думала, что такие вообще могут работать в такой большой компании.        — А сама уйти не хочешь? — Лиса чувствует, как она приближается к ней, и от сильного запаха ей становится плохо. — От тебя воняет за три версты, мне уже плохо. — Манобан усмехается, слыша то, как она фыркнула в ее сторону, но отходить эта девушка все равно не собиралась. — Мне все равно, что ты сейчас сказала. Если Чонгук там, значит я зайду к нему.        Лиса снова посмотрела через плечо, и улыбнулась ей немного коварной улыбкой. Эта девушка начала что-то говорить в ответ на слова Лисы, но ей было все равно, потому что она уже толкнула дверь, которая с огромной силой ударилась о стену, и вошла в кабинет Чонгука, осматривая его. Однако самого Чона за рабочим столом она не нашла, что очень удивило ее.        А Чонгук, который сидел на полу, играя с младшим братом, подпрыгнул на месте, от резкого удара двери о стену. Он перевел перепуганный взгляд на Манобан и даже не сомневался, что это она. Гук прекрасно помнит ее привычку входить в кабинет Намджуна именно так. Да, и Соен иногда входила в его кабинет также, когда была чем-то недовольна.        Чонгук чуть не уронил младшего брата, которого держал у себя над головой, а тот удивленно посмотрел на тетеньку, которая так внезапно нарушила время их с братом игры. Гук опустил ребенка, сажая себе на колени, потому что он его чуть не уронил второй раз, когда увидел Лису. Может у него все-таки проблемы с головой, но сейчас она казалась ему очень красивой. Одета не так, как он привык ее видеть, волосы заплетены в высокий конский хвост, а на лице почти нет макияжа. Нет, и обычно Лиса старалась использовать по минимуму косметики, но сегодня только подвела глаза. Сказать, что Чонгук в шоке, значит ничего не сказать. Он впервые видит Лису в простых облегающих ее стройные ноги черных джинсах, рубашке, которая открывала ее плечи и ключицы и в туфлях с пятисантиметровым стеклянным каблуком. На плече Лисы висела маленькая сумочка с ремешком в виде золотой цепочки. Сегодня она была обычной девушкой, без короткой юбки, чулков, красной помады и всего остального, что она обычно использовала.        — Эй, Чон Чонгук, — крикнула она на весь кабинет, — во-первых, я знаю, что ты здесь. Одна из твоих машин стоит возле входа. Во-вторых, какого хуя ты вчера устроил в клубе, совсем страх потерял?        — Во-первых, не ори, — спокойно отвечает Чонгук, который просто не может оторвать от нее взгляда, — а во-вторых, не ругайся при ребенке.        Лиса переводит взгляд налево, откуда доносился голос Чонгука. Он сидел на пушистом ковре в позе лотоса и держал ребенка, который сидел у него на коленке. Лиса удивленно смотрит на Гука, а потом на мальчика у него на коленях. Вся ее злость на Чонгука куда-то резко исчезает, а сама Лиса подлетает к Гуку беря на руки ребенка и кружа его в воздухе.        — И откуда такой милый малыш взялся? — Спрашивает Лиса с милой улыбкой, у смеющегося ребенка. Она всегда любила детей, и никогда не отказывала себе в возможности поиграть с ними.        — Во-первых, это мой брат. — Говорит Чонгук вставая. — Во-вторых поставь его, он тяжелый. — Гук пытается забрать у нее ребенка, но Лиса умело уворачивается падая вместе с ним на диван.        — Никогда не поверю, что он твой брат. — Говорит Лиса, обнимая ребенка, который только рад теребить ее красные волосы.        — Почему? — Спрашивает Чонгук, закрывая дверь, которую забыла закрыть Лиса, пряча эту картину от любопытных глаз своих секретарей. — Он такой же милый, как я.        Гук улыбается, а Лиса только фыркает на это, начиная осматривать мальчика у себя на коленях.        — Он милый, а ты нет. — Улыбаясь говорит Лиса. Кажется, их разговор ушел совершенно в другую сторону, но ей сейчас это не важно. Она полностью погружена в игру с ребенком. — Он совсем на тебя не похож.        — Почему это? — Чонгук никак не может понять, резкую смену ее настроения. Она пришла злая в его кабинет, хотя он просил никого к нему сегодня не пускать, а сейчас мило играется с его братом, даже не обращая на Чона совершенно никакого внимания. Чонгуку очень обидно из-за этого, а еще ему обидно из-за того, что Чонсан играет с Лисой, а не с ним.        — Да, ты посмотри на этого милашку. — Говорит Лиса, обнимая Чонсана. — Как он может быть твоим братом? Вы с ним абсолютно разные. Он милый и теплый, а ты суровый и холодный. Он улыбается и смеется, а ты только кричишь и демонстрируешь свой недотрах.        — Что? — Чонгук очень надеялся, что последнее слово ему послышалось.        — Что слышал! — Громко говорит Лиса. — Ненавижу мужчин, у которых в голове только один секс.        Лиса знает, что рядом сидит маленький ребенок, который даже не понимает этих слов, и может их повторить совершенно не задумываясь, но она говорит правду, которая так раздражает Чонгука. Он смотрит на Лису и не может понять: она только что открыто сказала, что ненавидит его, или сказала, что хочет обычных отношений? Хотя скорее всего, что первое, потому что она точно не была настроена на отношения с ним и Чонгук это нутром чувствовал. Однако то чувство, которое со вчерашнего вечера твердит ему пойти и просто обнять Лису все еще не успокоилось, а после того, как он увидел ее в обычной одежде, так вообще возросло.        Сердце Чонгука делает кульбит в груди, замирает, а потом снова начинает стучать, только уже не так, как раньше. Гук чувствует изменившийся темп своего сердца, и никак не может понять этого. Раньше он вообще не знал, что оно у него есть, а тут появилась Лиса и просто показала, что у Чона есть сердце, чувства, а жизнь может принимать абсолютно разные краски, а не только серые и красные. Манобан начала менять его образ жизни, начала меня самого Чонгука, и начала именно с его сердца, которое теперь ему не подчинялось. Гуку было больно смотреть на то, как она играет с Чонсаном, пускай даже это были только руки, но ему все равно было очень больно, ведь она прикасалась к другому мужчине.        Чонгук хочет сам прикоснуться к ней, показать, что он не такой холодный и суровый, что он тоже может улыбаться и смеяться. Чонгук хочет доказать ей, что его интересует не только секс, но именно эти мысли в его голове появились только сейчас. Гук не знает, что с ним происходит. Он испытывает какое-то странное тепло по отношению к Лисе, и это невозможно объяснить словами, потому что это чувство не поддается объяснению. Ему кажется, что он начинает в нее влюбляться, и это самое страшное, потому что Чонгук никогда по-настоящему не любил. Но Лиса открывает его с другой стороны, с которой себя не видел даже сам Чонгук.        Он смотрит на них, и никак не может оторвать взгляда. Впервые в жизни его что-то заинтересовало больше, чем на три секунды. Она невероятно прекрасно смотрится рядом с детьми, и если Чонгук скажет, что не подумал в эту секунду об их общем ребенке, то он просто соврет. Гук уже представил, как Лиса будет нянчиться с их ребенком, и насколько мило это будет выглядеть.        — Прекращай улыбаться, как идиот. — Говорит Лиса, с улыбкой смотря на Чонсана, который пытается согнуть ее палец. — Выглядит очень странно.        Чонгук переводит взгляд на Лису, и не может ничего понять. Его сердце начинает трепетать, стоит ему услышать ее голос. Оно начинает биться сильнее, грозя пробить грудную клетку. Оно рвется к Лисе, прося ее забрать его с собой. А Чонгук и не против. Он хочет отдать свое сердце Лисе, но что-то его отталкивает, и это что-то связано с его прошлым, Чонгук в этом уверен.        Лиса смотрит на него своими большими глазами, словно читая насквозь. Чонгуку казалось, что она видит все его мысли, все его желания, все его потребности. Он тонул в ее глазах, словно в океане, не позволяя себе выбраться обратно. Такого не было еще ни с кем. Еще ни одна девушка не заставляла его тонуть в своих глазах, но Лиса смогла это сделать, разжигая странный огонек в груди. И если бы это был огонек страсти, Чонгук еще мог бы понять, но этот огонек горел неизвестным ему пламенем, вызывая странные смешанные чувства.        Чонгук не может не тонуть в ее глазах, не может не растворяться в них. Он не может перестать наслаждаться приятными прикосновениями языков странного пламени к своиму сердцу. Это пугает и отталкивает, но в тоже время притягивает и заставляет чувствовать себя живим. Чонгук не может поверить в то, что Лиса может с ним сделать нечто подобное. Это просто невообразимо и невозможно.        Чонгук смотрит на Чонсана и на то, как ему понравились руки Лисы и не может поверить, что его сердце замирает от этой картины. Для него это может быть самым ужасным, но сейчас это самое прекрасное. Его сердце бьется, оно существует, так же, как и его совесть, о которой он узнал совсем недавно. Наверное, это самая большая услада для его тела, потому что впервые с момента рождения, оно ощущает себя живым. Чонгук щипает себя, специально, чтобы проверить: спит он или нет. Он ощущает боль, и это значит, что он не спит. Чонгуку все еще сложно поверить в это, а Лиса с огромным удивлением наблюдает за его действиями.        Манобан никак не может понять, почему Чонгук улыбается, как дурак, щипает себя и смотрит на нее большими и немного удивленными, но в тоже время счастливыми глазами. Сегодня он ведет себя слишком странно, и это не скрывает от больших глаз Лисы.        Чонсан поднимает взгляд на Лису, которая перестала сжимать и разжимать свои пальца, а просто положила свою руку на его колени, позволяя ему играть с ней так, как только захочет. Он переводит свой взгляд на Чонгука, который стоит и смотрит на них. Мальчик аккуратно слезает с колен Лисы на диван, а с дивана на пол и ползет в сторону Чонгука, который смотрит только на Манобан, боясь отвести от нее взгляд. Гуку кажется, что это все наваждение и ничего больше, и как только он отведет взгляд все сразу станет, как раньше. Чонсан подползает к нему и с помощью его штанов встает на ноги, начиная дергать Гука за штанину.        Чонгук никак не реагирует на него. Лиса стала центром его внимания, мыслей, желаний. Он ничего не может поделать с собой, потому что она не просто притягивает взгляды. Она завораживает, заставляет смотреть вечно. Не отпускает из своего плена. В дверь стучат, но Чонгуку все равно. Он знает, что это те две девушки, которых он терпеть не может, но они идеально выполняют свою работу, и уволить их будет очень сложно. Чонгуку на них абсолютно все равно, потому что перед ним сидит Лиса, девушка, которая ему нужна, как никто другой. Чонгук нуждается в ней, больше, чем в воздухе, и эту тягу невозможно объяснить. Лиса, действует на него, как наркотик. Он попробовал ее только несколько раз, но после этого ему хочется еще и еще, и с каждым разом все больше. Чонгук хочет с ней совместное будущее, а не просто отношения на один день, что очень странно для него.        Чонсану надоело то, что его не замечают ни Лиса, ни Чонгук. Он перестает дергать своего брата за штанину, и случайно падает на попу, пугаясь этого. Мальчик начинает плакать, а Чонгук наконец приходит в себя, опуская взгляд вниз. Он порывает к Чонсану, чтобы успокоить его, делая это одновременно с Лисой, из-за чего они сталкиваются лбами. Лиса ойкает и почти падает на пол, потирая ушибленное место, но Чонгук успевает вовремя ее поймать, нависая над ней.        Дверь тихо открывается и в щель просовывается голова одной из девушек. Это была та же особа, которая пыталась остановить Лису. Запах ее парфюма снова ударил Лисе в нос, и она поморщилась. Этот запах ей был очень неприятен. Чонгук поднимает голову, смотря в глаза этой отважной девушке, которая посмела войти в его кабинет, хотя он просил этого не делать. Он держит Лису, чтобы она не упала на пол и слышит, что Чонсан перестал плакать. Неужели он добивался того, чтобы они наконец подошли друг к другу?        — А, Господин Чон, — тихо зовет секретарь, — эта девушка…        Чонгук перебивает ее.        — Она моя девушка. Есть какие-то вопросы к ней? — Чонгук краем глаза замечает, что щеки Лисы покраснели, но ее выражение лица стало злым и его передернуло. — Выйди из моего кабинета, и больше не заходи без приглашения.        — Но вы сказали никогда не пускать к вам. — Девушка полностью открыла дверь, открывая своей подруге вид на эту немного странную картину, и вошла в кабинет.        — Я сказал: вышла из моего кабинета. — Крикнул Чонгук. Он начинает раздражаться из-за того, что Соен сегодня нет на рабочем месте. Без нее Чонгук, как без рук, потому что та всегда могла проследить за тем, чтобы его поручения были выполнены. — И вызови секретаря Чон.        — Не смей этого делать. — Лиса подала голос. Она не хотела, чтобы ее подругу лишали законного выходного. — У нее законный выходной, поэтому только посмей, и я уйду. — Лиса проводит пальцем по его подбородку. — А ты ведь этого не хочешь? — Она шепчет ему на ухо, вызывая табун мурашек.        Чонгук выдыхает, снова чувствуя эту игру с огнем, но ничего не может поделать с Лисой. Ее слово, становится для нее законом, что очень странно.        — Хорошо. Просто выйди из моего кабинета, и не вызывай Соен сегодня. — Говорит он, опуская взгляд на Лису. Ее губы очень манили, и их невозможно было оставить без внимания. Чонгук просто не может представить, как саму Лису можно оставить без внимания, а ее губы вообще отдельный вид искусства, особенно если смотреть на них сверху. Он наклоняется к ее уху. — Госпожа Манобан, вы играете с огнем.        Лиса обвивает его шею руками, чтобы все-таки не упасть, и приближается к его лицу. Она сама не понимает, что делает, но она просто хочет этого. Лиса не отвечает за свои действия, но внутри нее проснулась маленькая дьяволица, которая очень хочет соблазнить Чонгука.        — Я зна… — Шепот Лисы прерывается на самой середине ее предложения, а Чонгук уже готов рычать на всех.        — Господин Чон, но ведь… — Она либо просто тупая, либо прикидывается, потому что не может поверить в то, что у Чонгука есть девушка.        — Пошла вон, я сказал. — Снова кричит Чонгук, пугая Чонсана, который снова начинает плакать. — Что не ясного я сказал?        Лиса выбирает из-под Чонгука, хватая Чонсана на руки, и пытаясь успокоить его. Она смотрит на секретаря и очень надеется, что у нее все-таки хватит мозгов выйти и закрыть дверь, но вместо этого она убегает в слезах, не закрыв за собой дверь. Лиса перевела взгляд на Чонгука, который лег на пол и громко выдохнул. Эта девушка лишила его поцелуя, идеального момента и Лисы, потому что все ее внимание, снова перешло к плачущему Чонсану.        Гук сложил руки и положил на них голову. Он смотрел на то, как Лиса успокаивающе поглаживала Чонсана по голове, и что-то шептала ему на ухо. Не четко, но Чонгук слышал слова какой-то колыбельной, и Манобан напивала ее Чонсану, чтобы успокоить его. У нее это хорошо получалось, ведь уже через минуту младший Чон перестал плакать, а старший встал с пола, чтобы снова закрыть дверь.        Чонгук повернулся к Лисе, но та стояла к нему спиной. Она смотрела в большой окно, а голова Чонсана покоилась на ее плече. Мальчик играл с ее красными, собранными в хвост волосами, а Лиса не обращала на это внимание, так же, как и на взгляд Чонгука. Она была слишком поглощена видом из окна. Большой мегаполис был полон спешащих людей, и никто из них не оглядывался по сторонам. Лисе становилось обидно из-за того, что люди стали такими невнимательными, и теперь совсем не обращают внимание на других людей. Все стали эгоистами, которых заботит только свое эго.        Чонгук тихо подкрался к Лисе, и уже хотел обнять ее, но внезапно остановился. Он заметил, что рубашка совсем не закрывает ее плечи, и открывает вид на татуировку, которую он раньше не мог разглядеть. На ее правой лапотке красовалась очень интересная и немного странная надпись. «Моя внутренняя дьяволица — моя корона!», гласила татуировка Лисы. Чонгук недоуменно склонил голову к плечу, разглядывая надпись. Ему интересно, что именно значит эта надпись, но он просто подходит к Лисе, и обвивает ее тонкую талию своими руками, кладя голову на ее правое плечо.        — Красиво, правда? — Спрашивает Чонгук, смотря на город, который расстилался перед ними.        Лиса поворачивает голову в сторону Чонгука. Их лица оказываются слишком близко друг к другу, а одна рука Лисы, которой она держала Чонсана, падает на большую ладонь Чонгука. Гук поворачивает голову в ее сторону и встречается взглядами с Лисой. Он снова тонет в ее больших глазах. Он влюбляется в них, а особенно в те ощущения, которые они ему дарят. Чонгук поднимает одну руку, и поддерживает Чонсана, чтобы Лисе было не тяжело. Но вместо этого Чонсан забирает на руки Чонгука, и ему приходится отпустить Лису из своих объятий.        Чонгук шумно выдыхает, грустно смотря на младшего брата, который счастливо улыбался. Чонсан тыкал пальцем в Лису и улыбался еще шире, словно показывая Чонгуку, как ему было весело с ней играть. Лиса складывает руки за спиной и улыбается, смотря на теплые отношения двух братьев. Она только сейчас задумалась над тем, что хочет своего ребенка, но ей было немного страшно, потому что она боялась, что не справится с такой ответственностью, да и не было у Лисы того человека, с которым хотелось бы разделить подобное счастье.        — Если ты также улыбнешься, — говорит Лиса, все еще улыбаясь, — то, может быть, вы станете похожи.        Чонгук удивленно смотрит на нее.        — То есть теперь я не такой холодный и суровый, как был раньше? — Он удивленно вскидывает брови, и ощущает, как его сердце забилось быстрее.        Лиса молча переводит взгляд на окно, и с ее лица спадает улыбка, а Чонгук думает, что ему стоит провериться у врача, потому что его сердце начинает барахлить. Сейчас он смотрит на Манобан совершенно другими глазами. Раньше она была ему просто интересна из-за яркой натуры, но теперь она ему интересна, потому что она начинает ему нравиться. Нравиться, как человек, как девушка. Чонгука удивляет собственная реакция на ее слова и случайно брошенные фразы. Нормальный человек даже не стал бы задумываться, но не Гук. Ему интересно, о чем думает Лиса, и считает ли она его тем же холодным и недоступным принцем. Его сердце замирает, когда она снова переводит на него свой взгляд, но теперь он грустный, и в нем не осталось того счастья и веселья, которые были минуту назад.        — В какие игры мы играем, Чон Чонгук? — Тихо спрашивает Лиса, боясь затрагивать эту тему. — Что будет в конце этой игры?        Чонгук хмурит брови и чувствует, как Чонсан постепенно начинает засыпать. Ему не нравится начало этого разговора, но видимо его не избежать, потому что по одному взгляду Лисы понятно, что она хочет знать ответы прямо сейчас. Гук впервые слышит подобный вопрос в свою сторону и сам не знает, что и ответить. Ему самому интересно, что это за игра, но Лиса опередила его с этим вопросом, и теперь Чон должен найти на него ответ.        Чонгук идет в сторону дивана, убирает с него сумочку Лисы, которая упала с ее плеча, когда они с Чонсаном сидели на диване, и кладет голову брата на подушку. Он не выигрывает для себя время, но все равно старается максимально тщательно обдумать вопрос Лисы. Они действительно ведут странную игру, и что будет в конце неизвестно. Чонгук только хотел выяснить то, насколько она пуста внутри, но видимо упустил тот момент, когда все вышло из-под его контроля.        Чонгук неспеша выпрямляется, кидая еще один взгляд на спящего брата, убеждаясь, что он спит крепко и не проснется ближайшие несколько часов. Лиса все еще стоит возле окна, смотря в него и думая о чем-то своем, совершенно непонятном Чонгуку. Он смотрит на нее, и не может налюбоваться ее идеальным профилем. Он не хочет ее отпускать, просто не может этого сделать. Видимо в тот момент, когда они первый раз переспали все вышло из-под его контроля, потому что именно в тот момент он ощутил странное колкое чувство в своей груди, и понял, что ни с кем не хочет делить этот бриллиант, который ему достался.        Гук проходит к своему кресло и поворачивает его в сторону Лисы.        — Садись. — Тихо говорит он, и удивляется. Он впервые говорит что-то подобное не приказным тоном, а словно просит ее об услуге. Чонгук не верит собственным ушам, потому что он никогда никого не просил ни о чем. Он всегда делал все сам, или приказывал что-то сделать.        — Нет… — Растерянно говорит Лиса, поворачивая голову с сторону Чонгука. — Я лучше пойду. — Она берет свою сумочку со стеклянного стола, который был возле дивана. — Твой брат спит, да и мне уже пора.        Лиса вешает сумочку на своем плечо и направляется к двери. Она старается идти тихо, чтобы не разбудить Чонсана, и уже подходит к двери, как ее талию снова обвивают руки Чонгука. Лиса застывает на месте, держа руку возле плеча, поправляя ремешок сумочки. Она никак не ожидала чего-то подобного от Чонгука. Ей страшно повернуть голову и столкнуться с его взглядом, но еще ей страшнее от того, что ее сердце бьется слишком быстро.        Дьяволица внутри нее, которая еще полчаса назад хотела соблазнить его, резко затихает, спрятавшись где-то внутри Лисы. Она чувствовала на себе взгляд Чонгука, и именно этот взгляд мог усмирить ее дьявольскую натуру, которая бушевала сутки напролет, никогда не успокаиваясь. Однако Чон Чонгук все-таки смог сломать даже эту систему, и этому Лиса тоже не могла найти объяснение, как и самому существование Чонгука в ее жизни.        И все-таки судьба странная штука. Она свела их однажды, в самый плохой момент жизни для одного и самый хороший для другого. И сейчас свела их снова, спустя несколько долгих лет, за которые оба изменились и перестали быть похожими сами на себя. Лиса бы никогда не подумала, что именно Чонгук может сделать ее счастливой, но вспоминая, как она была счастлива находясь в его кабинете и играя с его братом, улыбка сама появляется на губах, заставляя повернуться и все-таки посмотреть в его глаза, чтобы просто убедиться, что он не то чудовище, каким показался ей в начале.        Она впервые не видит в его взгляде страсти и пошлых мыслей, но видит там только непонятную ей грусть и странную тревогу. Чонгука что-то тревожит, и он был чем-то огорчен. Лиса не в первый раз видит эмоции, что написаны на его лице, но именно грусть она видит впервые. Она еще ни разу не видела, как Гук грустит, и сейчас ей хотелось обнять его и утешить, сказать, что она не уйдет и все-таки останется.        Лиса осторожно протягивает руки и обнимает Чонгука в ответ, кладя свою голову ему на плечо. Она слышит, как он тихо выдохнул, словно до этого он боялся, что она уйдет. Губы Лисы снова трогает еле заметная улыбка. Она не знает, что ей движет и не может отвечать за свои действия, но эти объятия слишком приятны, чтобы разрывать их, да и Чонгук оказывается теплее, чем казался на первый взгляд. Она зарывается своим носиком в его шею, чувствуя то тепло, которое разливается по ее телу приятной негой. Они с Чонгуком смотрятся слишком идеально, но у обоих свои страхи насчет отношений, и как Чонгук, так и Лиса не могут раскрыться друг другу.        — Прости меня. — Тихо шепчет Чонгук ей на ухо. — Прости за вчерашнее.        Чонгук чувствует свою вину за весь вчерашний день, и не может понять откуда берется это чувство. Лиса действительно открывает его с разных сторон, и Чонгуку приятно находить в себе что-то новое. Он прижимает ее хрупкое тельце ближе к себе, даже не собираясь ее отпускать. Ее духи гораздо приятнее, чем те, которыми пользуются помощницы Соен, и впервые за весь день он чувствует облегчение, потому что даже в его кабинет проникает этот противный запах, но запах Лисы ему невероятно нравился. Гук закрывает глаза, стараясь вздохнуть этот запах как можно глубже, чтобы не забыть и после подарить такие же духи Лисе. Он только сейчас замечает, как та стена, которую он стоил, отгораживая себя от обычных девушек, рушится. Манобан первая, кто смог пустить по этой стене хотя бы трещину, и Чонгук очень удивлен этому, но тепло Лисы очень приятное.        — Не делай так больше. — В унисон ему отвечает Лиса. — Мне не приятно, что из-за твоих потребностей, ко мне не могут прикасаться другие люди.        — Я не хочу делить тебя ни с кем. — Говорит Чонгук, зная, что задевает ее самолюбие, но своем он задевает тоже, потому что раньше с ним такого никогда не было. — Я хочу, чтобы ты принадлежала только мне. Хочу видеть тебя каждое утро в своей постели и не только для секса, но и для простого сна. Хочу обнимать тебя ночью и чувствовать запах твоих духов, обнимая днем. — Чонгук не может себя остановить. Его язык говорит сам по себе, то, о чем он думал с того момента, как Лиса вошла в его кабинет, и он боялся, что это снова вызовет у Лисы ненависть к нему. — Черт возьми, Лиса! Я хочу, чтобы такой бриллиант, как ты был освещен только для меня. Но зная твою натуру, ты никогда не ответишь на это взаимностью, особенно после вчерашнего.        — Чонгук… — На глазах Лисы начинают наворачиваться слезы. Ей очень приятны его слова, и все это кажется ей простым сном, но его склонность к садо-мазохизму очень отталкивает ее. — Ты садо-мазохист. Твоя склонность к тому, чтобы тебе причиняли боль, и ты причинял ее другим, очень отталкивает. — Лиса говорит честно, смаргивая подступившие слезы, не показывая свою слабость. — Ты просто не сможешь жить обычной жизнью, а я не смогу жить твоей. Понимаешь?        Чонгук гладит ее одной рукой по красным волосам. Он знает все это, но очень хочет попытаться изменить себя. Он хочет измениться ради Лисы, показать, что он все еще не находится в точке невозврата, но послушает ли она его. Что если у него ничего не получится? Однажды потеряв контроль, Чонгук потеряет и Лису, и шанс на счастливую жизнь. Ему больно осознавать это, и больно принимать то, что он должен сделать выбор прямо сейчас.        — Ты мои 1000 и 1 оттенок страсти. — Тихо говорит Чонгук, прижимая ее еще ближе к себе. — Но ты знала, что красный еще и цвет любви? Я знаю, что не смогу измениться сразу, но ради тебя я сделаю все возможное, чтобы показать тебе, что я не такой холодный, суровы и повернутый на одном сексе человек. Пожалуйста, поверь мне, Лиса.        — Ты попытаешься сделать это ради меня? — Лиса изгибает свою бровь, но Чонгук этого не видит. Он все еще стоит с закрытыми глазами, смотря за тем, как Лиса рушит его стены, и заставляет сердце биться быстрее. — Чонгук, мне это очень приятно, но я не уверена в том, что у тебя действительно все получится. Ты много лет жил такой жизнью, и сейчас менять ее ради одного человека, может оказаться сложнее, чем ты думаешь.        — Ты уже начала менять меня. — Тихо говорит Гук, отстраняясь, и беря руку Лисы в свою. Он прикладывают ее маленькую ладошку к своей широкой груди, позволяя ей почувствовать, как быстро бьется его сердце. — Слышишь? — Лиса кивает, переводя на него свой взгляд. — Оно впервые так бьется, и только рядом с тобой. — На его губах появляется улыбка. Свободную ладонь Гук кладет на щеку Лисы, аккуратно поглаживая ее. — После того, как ты появилась в моей жизни, я многое узнал о себе. Благодаря тебе, я узнал, что у меня есть сердце, совесть и чувства. Мне было грустно, когда ты сказала, что собираешься уходить, обидно, когда все твое внимание было устремлено на Чонсана, больно, когда тебя касались другие мужчины. Я впервые ощущал все это, и только благодаря тебе, Лиса. — Он чувствует, как его сердце начинает биться еще быстрее, а на глазах Лисы снова наворачиваются слезы. — Ты меняешь меня еще с самой первой нашей встречи, тогда в клубе. С того момента, как я услышал твой голос, а потом увидел твой танец. Именно тогда я понял, что хочу, чтобы ты танцевала только для меня. Была только моей, и читала рэп или пела только для меня. Дай мне хотя бы один шанс, и я обещаю, что не трону тебя, без твоего собственного согласия.        — Только…один шанс? — Тихо спрашивает Лиса, чувствуя, как по щеке скатывается первая слеза. Слова Чонгука очень растрогали ее, но она не знала, насколько они были искренними. — И как…ты собираешь, его использовать?        — Хочешь узнать?        Лиса кивает головой, чувствуя, как Чонгук мягкими прикосновениями стирает слезы с ее лица. Как же ей приятно, просто ощущать его прикосновения. Весь страх перед ним сразу куда-то делся, когда перед ней предстал твой милый Чонгук, а в сердце начали зарождаться какие-то странные непонятные ей чувства.        Чонгук аккуратно наклоняется к ее лицу, накрывая ее губы своими. Абсолютно никакой страсти или намека на что-то еще. Лиса не чувствует прежнего напора Гука, и не ощущает давления. Он просто целует ее, показывая, что она ему действительно дорога. Ей непривычно ощущать такой поцелуй на своих губах, непривычно видеть такого Чонгука, ей непривычно быть кому-то дорогой, но все это очень приятно.        Она отвечает на его поцелуй, не чувствуя того страстного танго, которое их языки танцевали обычно. Она чувствует свой контроль над Чонгуком, но также чувствует и его контроль над собой. Идеальная ли они пара? Скверный характер обоих может не дать им встречаться, но Чонгук может сломать любые препятствия, чтобы заполучить Лису. Ему самому не понятно это стремление, но ему очень хочется просыпаться с ей каждое утро, и ложиться спать каждый вечер. Чонгук просто не позволит ей уйти.        Они разрывают поцелуй, но Чонгук все равно не выпускает ее из объятий.        — Ты просил только один шанс Чон Чонгук. — Тихо говорит Лиса. — Помни, что один промах и ты больше никогда не увидишь меня. — Она вытирает последние слезы и улыбается, показывая Чонгуку, что ему не до конца удалось ее растрогать.        — Пошли на свидание? — Он прижимает ее к себе сильнее. Отпускать эту хрупкую девушку совсем не хочется. — Давай нормально начнем наши отношения.        — Наши отношения? — Переспрашивает Лиса, удивленно выгибая одну бровь. — Ты говоришь это только после того, как воспользовался тем, что я была пьяна и лишил меня девственности?        Глаза Чонгука становятся больше в размерах, и он отстраняется, смотря ей в глазах. Он не может понять, шутит она или нет, но по ее серьезному взгляду можно сделать только один вывод: она не шутит. Как он мог упустить это раньше? Хотя, если так посмотреть, то Гук бы никогда не подумал, что у ее до этого никого не было. Уж слишком искусно она пользуется льдом и ремнем. Чонгук ей не верит, потому что вчера она действовала слишком умело.        — Ты…сейчас серьезно? — Чонгук удивленно склоняет голову, все еще непонимающе смотря на Лису, но та просто кивает головой, подтверждая правдивость своих слов. — Хочешь сказать, что на такую как ты никто никогда не посягал? — Лиса снова кивает. — Ты же понимаешь, что тебе не верю? Лиса, черт возьми, то, как ты одеваешься, уже привлекает внимание, а то, как танцуешь…вообще возбуждает с первого взгляда, а про рэп я вообще ничего не говорю. — Чонгук выдыхает, проводя рукой по своим волосам. У него не укладывается в голове. — Почему ты сразу не сказала?        Лиса пожимает плечами.        — А ты и не спрашивал. — Ее голос звучит слишком обыденно, словно она сказала, что ему нужно купить в магазине, а не про то, что он лишил ее самого сокровенно. — Так зачем мне это говорить, если тебе это не интересно.        — Ты мне, что список покупок читаешь? — Чонгук хмурится от ее тона, и готов почти кричать, но вспоминает, что на диване спит Чонсан, которого он может разбудить. — Не говори такое вещи настолько обыденно. Я думал, что я у тебя далеко не первый, поэтому и не спрашивал. Но, блять, Лиса, как ты можешь оказаться настолько невинной?        Она снова пожимает плечами, и подходит к Чонгуку, который отошел от нее, пытаясь собраться с мыслями. Эта новость очень выбила его из колеи, но в тоже время радовала, потому что он был у нее первым, и сделает все, чтобы стать последним. Гук стоял спиной к Лисе, и находясь в своих размышлениях, не слышал ее шагов в свою сторону. Ему все еще сложно поверить в невинность этой особы, которая обожает очень короткие юбки, возбуждающие танцы и рэп, который сразу показывает королеву этого мира. Но Лиса только его королева, и, если еще хоть один мужчина коснется ее, он оторвет ему руки. Чон Чонгук не привык делиться своими вещами, особенно если эта вещь ему очень нравится. Но Чонгук только сейчас понимает, что назвать Лису своей вещью, язык не поворачивается. Она практически его девушка, но никак не вещь.        Тонкие руки Лисы, обвивают торс Чонгука, и он вздрагивает от неожиданности. Она приподнимается на носочках и кладет голову ему на плечо. Лиса чувствует, как сильно удивили его ее слова, но ей просто стало интересно, вот она и задала вопрос, кто же знал, что Чонгук так отреагирует на ее слова.        Чонгук поворачивает и обнимает в ответ. Он все еще находится в шоке, но не может долго злиться на Лису из-за того, что она умолчала о тот, что она девственница. Гук обнимает ее в ответ, и слышит, как кто-то приближается к его кабинету. Но ему все равно, ведь там должны быть секретари, которые не должны никого пускать к нему сегодня, но если пустят, то Чонгук точно уволит обеих. Их выходки ему уже порядком надоели, да и приходя на работу видеть пугало совсем не хочется. И спасала его только Соен, которая никогда не позволяла им так красится, как они были накрашены сегодня.        Чонгук на секунду дергается, вспоминая, как испугался сегодня утром, когда пришел на работу. Но еще больше его вывел из себя их внешний вид, возможно, потому что он был с братом, да и сам не особо хотел видеть их в подобной одежде, он запретил им не только кого-то пускать сегодня к нему, но и самим заходить в его кабинет.        Лиса выглядит гораздо приятнее. Ее духи не такие отвратительные, и красится она нормально, не делая из себя посмешище. Пускай даже она ходит в коротких юбках и шортах, но это ее только красит, потому что ее фигура ей позволяет носить подобные вещи, но те две выглядели просто отвратительно. Чонгук вспоминает, что хотел приручить ее, но видимо теперь она приручает его. Он хотел сделать из Лисы послушную собачонку, но вместо этого сам поддался ее чарам. Но он только рад, потому что теперь точно уверен, что он живой человек, а не робот.        Гук наклоняется к Лисе и накрывает ее губы своими. Ее целовать слишком приятно. Чонгук чувствует привкус клубничного бальзама для губ и понимает, что этот вкус идеально подходит Лисе. Гук покусывает ее пухлые губы, углубляя поцелуй, как дверь в кабинет открывается и заходит его отец.