1000 и 1 оттенок страсти

       Чонгук вносит Лису в свою квартиру, так же, как и забрал ее из клуба. Он очень зол на нее, и в первую очередь из-за того, что она не рассказала ему о своих планах. Но стоит ему вспомнить, как над ней нависал Юнги, злость становится только сильнее. Чонгук никому не позволит прикасаться к ней, нависать над ней, целовать ее. Лиса только его, и больше никто не имеет права, даже подходить к ней.        Манобан послушно висела на плече Чонгука, и разглядывала квартиру, из которой совсем недавно сбегала. Она выпила совсем немного, поэтому прекрасно соображает. Лиса чувствует, как все тело Чонгука напрягается, и она уверена, что это из-за злости. Она не знала, что встретится с ним в клубе, и не стала говорить, потому что это была встреча с друзьями, а не выступление. Лиса не чувствует вины за это, но чувствует вину за то, что позволила Юнги зайти дальше, чем просто поменяться с Соен местами. Однако, она все равно счастлива. Видеть, как Чонгук переживает за нее, как ревнует, как раздражается ее доверчивостью. Чонгук защищает ее от своих соперников, и, если Лиса скажет, что ей не приятна эта забота, она соврет.        Чонгук проносит ее мимо серой двери, которая очень заинтересовывает Лису. Ей интересно, что находится внутри, поэтому она хватает Чонгука за напряженное плечо, сильно сжимая.        Чонгук шипит от боли, и останавливается.       – Что за этой дверью? – Лиса невинно хлопает ресницами, когда их с Чонгуком взгляды встречаются.       – Домашний боулинг. – Чонгук отворачивается, и продолжает свой путь, так и не опустив Лису на твердую поверхность, но она снова хватает его за плечо. – Что?       – Хочу. – Лиса показывает пальцем на дверь, и смотрит на Чонгука молящими глазами.       – Лиса… – Злость Чонгука, как рукой снимает, когда он видит этот просящий взгляд. Он не может долго смотреть в ее большие глаза, и не тонуть в них. Для него, это просто невозможно, поэтому он быстро сдается, и опускает Лису на пол, подводя к двери. – Ладно, пошли. Но только посмотрим – играть не будем.        Лиса сексуально закусывает губу, смотря на Чонгука. Она знает, его слабые места, поэтому он ей проигрывает.       – Посмотрим. – Лиса опускает ручку двери вниз, и открывает дверь. – Может и поиграем.        Она улыбается уголками губ, подмигивая ему, и проходит внутрь комнаты раньше Чонгука, который перестал соображать еще после того, как она закусила губу. Гук слышит, как в комнате что-то упало и приходит в себя. Он срывается с места, понимая, что это могла быть Лиса, и с большими глазами влетает в комнату, смотря на то, как Лиса пытается поднять большой шар для боулинга.        Рядом с ней валяется еще один шар, который она уронила, но поднять не в силах, он слишком тяжелый для нее. Гук удивленно осматривает на Лису и стеллаж, на котором хранятся шары, и понимает, что Лиса такая личность, которая несмотря на то, что есть шары поменьше и полегче, все равно будет брать большие и тяжелые.        Чонгук подходит к ней, останавливаясь рядом, и любуясь ее трудами, поднять чертов шар, но сколько бы Лиса не пыталась, и одной рукой, и двумя, и просто выкатить его с полки, у нее все равно, ничего не получалось. Он даже с места не сдвинулся. Лиса пыхтела и кряхтела, но все равно хотела достать именно тот шар, за которым потянулась. Гук тихо посмеивается в кулак, не в силах серьезно смотреть на ее старания.       – Может возьмешь другой? – Гук подходит к другому стеллажу, и берет в руки точно такой по тяжести шар. – Здесь много шаров легче этого.        Лиса насупилась.       – Нет. – Она продолжает вытаскивать этот шар, но все так же безуспешно. – Я хочу именно этот.        Чонгук закатывает глаза, кладя обратно тот шар, который только взял. Он подходит к Лисе, и забирает с полки тот шар, который она пыталась вытащить и уносит подальше от нее. Лиса смотрит ему вслед, еще больше насупив носик. Она обиженно складывает руки на груди и поворачивается обратно к стеллажам, осматривая их. Ее взгляд падает на самую нижнюю полку, и тут Лисе в голову приходит одна очень хорошая идея. Она потирает руки и наклоняется к нижней полке.        На той полке оказались такие же тяжелые шары. Лиса начала пытаться выкатить шар, но у нее опять ничего не получилось. Она тяжело вздохнула, но попыток не оставила. Гук повернулся на ее вздохи, очень надеясь, что она не взялась за еще один шар, но застыл на месте с открытым ртом. Он никак не ожидал увидеть, как Лиса будет вилять перед ним своей попой, на самом деле соблазняя, а не доставая шар.        Чонгук облизнул пересохшие губы, и сглотнул. Он старается держать себя в руках, но это просто невозможно. Гук не был готов к такому ходу Лисы. Ему стоит сейчас отвернуться, чтобы окончательно не потерять контроль, но вместо этого он делает несколько шагов в ее сторону.       – Тебе стоит взять шар с этой полки. – Гук подходит к ней сзади, наклоняясь, и проводя рукой по ее талии, показывая рукой на полки выше. – Там шары легче. – Он помогает ей выпрямиться. – И больше не смей делать так в моем присутствии, если не хочешь, чтобы я нагнул тебя прямо здесь.        Лиса поворачивается к нему лицом, обнимая за шею. Она тянет его на себя, позволяя прижать себя к стеллажу.       – Почему бы и нет? – Спрашивает она, игриво улыбаясь, и опускаясь руками по его телу. – Давай поиграем. – Шаловливые пальчики Лисы наконец добираются до его ремня, и Чонгук это чувствует.        Гуку не нравится ее настрой, а тем более ее просьба. Он не хочет использовать ремень, потому что знает, что тогда точно себя не сдержит. Чонгук хмурится, отстраняясь от Лисы. Точно не сегодня. Он еще не готов окончательно держать себя в руках рядом с ней. Гук разворачивается и идет к дорожкам.       – Лиса ты пьяна. – Выдыхает Чонгук, до сих пор помня ее слова, о том, что она была девственницей до встречи с ним. – Держи себя в руках.        Лиса смотрит ему в след. Она не понимает, что его разозлило на этот раз, но даже понимать не хочет. С помощью нее, Чонгук удовлетворяет только свои потребности, а если ей что-то нужно, он ее сразу же пошлет, скидывая все на то, что она пьяна. Лиса поняла это только сейчас. Смотря в его глаза, она увидела много нерешительности, и ненависти. Но кого он ненавидит? Ее? Юнги? Самого себя? Лиса не знает, но она знает то, что Чонгук не может разобраться в себе.        После их разговора, романтики не прибавилось, а Чонгук все такой же холодный, и только когда, ему нужно он теплый. Лиса тихо выдыхает. Она опускает свою голову, чтобы скрыть разочарование в самой себе. Она думала, что сможет его понять, но она ничего не понимает. Ни его, ни себя. Ее сердце бьется быстрее только рядом с ним, и больно сжимается тоже, только рядом с ним.       – Значит все-таки только пользуешься? – Тихо говорит Лиса сама себе, но Чонгук прекрасно это слышит. Он останавливается, но не поворачивается к ней. Он не хочет смотреть на Лису, не знает ответ на ее вопрос, а тем более, не знает, что она сейчас чувствует. Даже стоя к ней спиной, он чувствует, как она усмехается. Лиса обижена? Очень. – Ты действительно меня любишь? Нравлюсь ли я тебе? – Она сглатывает горький ком, который образовался в горле. – Или я для тебя кукла?       – Лиса… – Чонгук хочет ее успокоить, но язык прилип к небу. Она для него особенная. Он хотел ей это показать, но все идет не так, как он хочет. Она снова рушит все его планы, и Гук все еще не привык к этому.       – Нет, ответь. – Она перебивает его, не позволяя договорить. – Ответь, на мой вопрос. – Лиса поднимает голову, но на этот раз не встречается с его взглядом. Чонгук стоит к ней спиной. – Чон Чонгук. Кто я для тебя?        Чонгук поворачивается к ней, встречаясь с ее взглядом. Эти большие глаза могут свести его с ума, а грусть в этих глазах, заставляет его сердце обливается кровью. Он делает несколько шагов в ее сторону, но Лиса отходит к двери. Она не позволяет ему сократить расстояние. По крайней мере пока. Она ждет ответа на свой вопрос, и пока не получит его, не позволит стать Чонгуку хоть на шаг ближе.       – Лиса… – Он делает еще шаг в сторону, а она еще на шаг отходит от него. – Давай просто поговорим.        Чонгук снова чувствует эти границы, которые она устанавливает, и ему становится тошно. Она устанавливает границы от него, и это удручает еще больше. Гук смотрит на нее, и даже, если Лиса стоит на месте, он чувствует, что она отдаляется от него. Лиса становится все дальше, но становилась ли она ближе? Чонгук смотрит ей в глаза, и понимает, что она и не становилась ближе. Лиса все время была на том расстоянии, на каком сейчас стоит от него, и Чонгук даже не пытался стать ближе.        Гук делает еще шаг к ней, а Лиса снова отходит от него. Она останавливается рядом со стеллажом, на самой вершине которого стояло несколько ваз, которые Чонгуку подарила его мама. Он понимает, что к ней бесполезно приближаться. Она просто не позволяет ему стать ближе. Все-таки Чонгук упускает тот самый единственный шанс, который она ему дала.       – Лиса, пожалуйста, выслушай меня. – Чонгук неосознанно делает очередной шаг в ее сторону, но Лиса отходит на этот самый шаг, задевая рукой стеллаж.        Ваза на самом верху пошатнулась. Гук поднимает голову, на странный звук, и смотрит на то, как ваза пошатывается. Он знает, что Лиса не позволит ему подойти, и знает, что ваза может полететь вниз. Лиса стояла точно под этой вазой, и Чонгук не знает, что ему делать. Манобан ему очень дорога, и он не хочет, чтобы она пострадала от какой-то вазы, которая ему даже не нравится.       – Я не хочу слышать тебя! – Кричит Лиса. – Я хочу знать ответ на свой вопрос.        Она почти плачет, не замечая, что наверху ваза постепенно приближается к краю и в скором времени может упасть на нее. Лиса полностью разбита. И, если она обещала себе не влюбляться в Чонгука, не позволять ему манипулировать собой, она открыла для него свое сердце, позволила войти в него, и поселиться там, о чем сейчас очень жалеет. Она чувствует себя использованной, и ей неизвестно откуда берется это чувство. Оно просто накрывает ее с головой, и из-за него наворачиваются слезы.        Сверху слышится странный звук, и Лиса поднимает голову, чтобы посмотреть. Ее глаза становятся больше. На нее летит та самая ваза. Лиса испуганно прикрывает голову руками и садится на корточки. Она сама не понимает почему не отошла, но она слишком испугалась. Чонгук подскакивает к ней за долю секунды, обнимает и тянет на себя, позволяя вазе разбиться об пол. Он испугался не меньше Лисы, но она еще несколько минут лежала на груди Гука, зажмурив глаза.        Лиса понимает, что ваза на нее так и не упала, поэтому медленно открывает один глаз, сразу же встречаясь со взглядом черных, как смоль, глаз Чонгука. Она заторможено понимает, что лежит на нем, и медленно начинает слезать. Он нарушил границу, которую она возвела. Он снова врывается в ее жизнь. Он снова позволяет себе трогать ее.        Лиса встает на ноги и поворачивается к нему спиной.       – Я ухожу. – Кидает Лиса, направляясь к двери.        Чонгук принимает сидячее положение, и смотрит на спину Лисы. «Моя внутренняя дьяволица – моя корона» – вот, что маячит у него перед глазами. Лиса королева, которая действительно носит корону, и Чонгук был рад, пока она принадлежала ему, но сейчас понимает, что на самом деле с Лисой уходит все. Его королева, его любовь, его совесть, его чувства, его яркая жизнь. Она забирает с собой все краски, все его чувства, всего его. Чонгук отдал себя ей, и не жалеет об этом, но он упускает свое счастье.        Лиса стала для него больше, чем всем. И он не может потерять это в один момент. Чонгук вспоминает Лису со своим братом, и понимает, что именно от этой девушки он хочет детей, а не от кого-то другого. Даже его родители, которые хотели устроить брак по расчету, были рады Лисе, пускай и знакомы с ней только косвенно.        Чонгук вскакивает со своего места, и перехватывает Лису возле двери, аккуратно прижимая ее к стене. Еще ни одну девушку, он так нежно не прижимал к хотя бы одной поверхности, и совершенно не важно, что именно это была за поверхность: кровать, стена или пол. Лиса первая, кто испытывает на себе его нежность. Это еще один признак ее особенности, но она этого не понимает, или не хочет понимать.        Их взгляды встречаются, и Чонгук чувствует ту боль, страдания, ненависть, которые испытывает Лиса. Впервые его заботят эти чувству в чьих-то глазах. Впервые он ненавидит себя за то, что причиняет кому-то боль.        Чонгук проводит рукой по ее щеке.       – У меня было много девушек. – Говорит Чонгук, смотря Лисе в глаза. – Все они были куклами, но ты… – Голос Чонгука постепенно становится все тише, переходя в шепот, но его голос дрогнул, когда речь зашла о Лисе, и в комнате повисла тишина.       – Но кто я для тебя? – Тихо спрашивает Лиса, так и не дождавшись продолжения предложения.       Чонгук молчит. Он может только молча смотреть ей в глаза, пытаясь найти ответ в себе, но у него ничего не получается. В голову ничего не приходит, а Лиса ждет. Тихо стоит и ждет ответ. Она не торопит, знает, чувствует, что ему нужно время, но его слишком мало. Лисе надоело ощущать себя использованной, надоело чувствовать себя в опасности, ей надоело ждать от Чонгука очередного приступа агрессии. Она боится его, и этот страх не проходит, а только разгорается внутри огненным пламенем, таким же красным, как ее волосы.        Гук отводит взгляд, больше не в силах смотреть в ее большие, читающие его, как открытую книгу, глаза. Чонгук прикусывает свой язык, потому что знает, что скажет лишнего. Он не хочет снова сказать то, что будет смущать ее, а еще больше раздражать. Кто она для него? Она для него все, но язык присыхает к небу, чтобы сказать это.       – Тебе есть, что сказать? – Лиса пытается заглянуть в его глаза, но Чонгук старательно прячет от нее свой взгляд. – Я пьяна? – Она нервно посмеивается. – Все верно. Я пьяна, и я очень хочу забыть все это завтра. Но, Чон Чонгук, на твое сожаление, я даже бокала не выпила, чтобы напиться в стельку, и не отвечать за свои поступки. – Лиса проводит по своим волосам рукой, оставляя все попытки, хотя бы еще один раз взглянуть в глаза Чонгука. – С помощью меня, ты удовлетворяешь только свои интересы, совершенно не думая обо мне. – Она делает паузу, надеясь, что Чонгук сейчас перебьет ее, скажет, что она не права, и опровергнет все ее слова, но он этого не делает. – Ты сказал, что не будешь трогать меня, без моего согласия. Вот оно, мое согласие, но ты только уходишь, повернувшись ко мне спиной, и поворачиваешься лицом, когда тебе нужно что-то от меня. Где она – справедливость? – Лиса убирает одну его руку от стены, и выбирается из его захвата. – Правду говоря: с первой встречи не понятно кем для тебя станет человек: другом, врагом, любовью или твоей ненавистью. Так, вот, с нами все было понятно с самого начала. Мы с тобой не можем быть ни друзьями, ни врагами, ни влюбленными в друг друга, но ты можешь стать причиной моей ненависти, а я для тебя всего лишь очередная кукла. – Лиса не сводит с него взгляда, а он даже не поднимает на нее глаз. – Я особенная? Я хочу быть для тебя особенной, но это просто невозможно. Тебя не изменить. Каким ты был, таким и остался, но я кое-что нарушу в твоей жизни. – Она грустно усмехается, и Чонгук чувствует это всей кожей. У него бегут мурашки, а сердце разрывается от ее слов, но, к сожалению, она права. – Ты можешь добиться всего, взять все, что только захочешь, но в этом я стану особенной. Я буду той, кого ты не сможешь получить, или взять. Я не принадлежу тебе, или кому-то еще. Принадлежать могут вещи, и, если ты считаешь, что я принадлежала тебе, значит я для тебя вещь, кукла, которую можно сломать. – У Лисы снова вырывается нервный смешок. Ей уже надоел этот монолог, который все равно не принесет никаких плодов. – Ты проебал свой шанс, который так выпрашивал, и я не кукла, поэтому сколько не пытайся, но ты не сломаешь меня. Я тебе не позволю сделать это со мной, особенно после твоей лжи. Можешь говорить кому угодно, что хочешь просыпаться с ней в постели каждое утро, обнимать ночью, и вдыхать запах духов. Я не сумасшедшая, чтобы жить с тобой, и позволять тебе прикасаться ко мне. Ты этого просто не достоен. – Впервые за весь монолог Лисы, Чонгук поднимает голову, но он все равно не смотрит на нее. – Ты не принц из сказки, а я не твоя принцесса. Ты – монстр, от которого нужно спасать эту самую принцессу. – Лиса поворачивается к нему спиной, так и не дождавшись последнего взгляда, которого так ждала. – Сегодня я уйду первой, и, если ты был хотя бы чуть-чуть честен со мной, я навсегда останусь последней девушкой, в твоей жизни, которая так поступила. Лучше найди другую куклу, более покорную и отзывчивую, которая любит сюрпризы и будет терпеть твои издевательства над ней, но больше никогда не появляйся в моей жизни.        Лиса замолкает, не проронил ни одной слезы. Ей больно, но она этого не покажет, точно не Чонгуку, точно не сейчас, точно не людях. Они были вместе всего несколько дней, и Лиса была действительна счастлива проводить их с ним. Она была счастлива, открывая ему свое сердце, но сейчас она жалеет об этом, больше, чем о том, что сбежала из дома, или о том, что выступала в тот день в клубе.        Чонгук слышит ее шаги. Он слышит, как она уходит. Ее слова очень ранили его, но может ли он, позволить ей уйти вот так? Чонгук ударяет рукой по стене, но Лиса не вздрагивает, не поворачивается, не замедляет шаг. Она целенаправленно идет в сторону двери, и ей все равно, что будет завтра. Пусть она будет страдать, пусть будет ненавидеть себя, ей все равно. Она больше не ждет от него ничего, и больше не будет ждать – никогда.        Чонгук резко хватает Лису за руку, останавливая, пока она не ушла от него слишком далеко. Так далеко, что он больше не сможет до нее дотянуться. Но Лиса вырывает свою руку, продолжая идти, и даже не повернувшись, чтобы в последний раз посмотреть на него. Дверь за ней медленно закрывается, а маленький мир Чонгука медленно пустеет. Лиса забрала все, что у него было, и даже то, чего у него не было до ее появления. Видимо, ему было мало проблем с Намджуном, еще захотелось и проблем в личной жизни. Чонгук сейчас очень жалеет, что вообще вошел в эту комнату, где сидели Лиса и ее друзья. Он ненавидит себя, за свое чувство собственности. Он ненавидит делиться, но Лиса права. Делятся и владеют вещами, а не людьми.        Чонгук медленно оседает на пол. Он никогда не думал, что сможет привязаться к девушке до такой степени, что не сможет ее отпустить. Мимолетное помешательство? Она пустышка? Завтра она тебе будет уже не нужна? Ты просто разрушишь ее жизнь? Чонгук сидит на полу и вспоминает все, о чем думал, пока был с Лисой, и все то, что слышал от Намджуна. На его губах появляется горькая усмешка, и Гук поднимает голову, упираясь затылком о стену. Лиса – не мимолетное помешательство. Она не пустышка. Он не разрушил ее жизнь – это она разрушила его, и Чонгук уверен, что наступит завтра, а она все еще будет нужна ему. Лиса слишком яркая, слишком запоминающаяся, слишком сильная. Ее не так просто сломать, не так просто забыть, и не так просто найти. Завтра не появится такая же Лиса, которая сможет заинтересовать Чонгука точно так же. Он был абсолютно не прав насчет нее, и своего образа жизни, после ее появления. Чонгук ошибся во всем, в том числе и в своих силах. Он слаб для Лалисы Манобан, поэтому, как бы он не хотел, он все равно больше не сможет ее вернуть.        Чонгук смотрит на свои руки, которыми обнимал ее тонкое и хрупкое тело несколько минут назад, и не понимает, когда все пошло по наклонной. В воспоминаниях всплывают выступления Лисы, и ему хочется смеяться. Манобан совершенно обычная девушка, которая взбунтовалась и сбежала из дома. Он вспоминает какой она была еще несколько лет назад, и воспоминает какой она стала. Это два абсолютно разных человека. И до Чонгука только сейчас доходит, что после побега Манобан выпустила то, что скрывала внутри – наружу. Раньше он видел оболочку, а то, что он увидел в клубе – это то, что было скрыто тихой оболочкой.        Лиса оказалась слишком сексуальной, слишком сильной, и Чонгук этого не ожидал, возможно, поэтому он отрицал то, что перед ним стоит та самая Лалиса, которую он видел всего один раз, но прекрасно запомнил. Да, Чонгук ее запомнил. Еще, когда он увидел ее впервые, она показалась ему интересной, но тогда он думал, что она пустышка, и не менял своего мнения, пока она не ушла от него первой, закрыв тихо дверь, а не хлопнув ей, как девушки делают это обычно.        Что с ним? Даже после ее ухода, он думает о ней, и не хочет забывать. Ее милая улыбка, все еще мелькает перед глазами. Тихий голос, отдается шепотом в ушах, а обиженный и холодный взгляд, смотрит в глаза. Чонгук одержим, и у его одержимости есть имя. Сможет ли он избавиться от нее? Или это на всю жизнь? Чонгук уверен, что сможет забыть ее через какое-то время, но почему-то вся уверенность пропадает, когда он вспоминает ее танцы. Лису невозможно забыть. Чонгук не хочет ее забывать. Он хочет побежать за ней, но сейчас он только все окончательно испортит. Лиса возвела границы, и он не в силах их пересечь.        «Чон Чонгук. Кто я для тебя?» – У Чонгука этот вопрос звенит в ушах, хуже любой сирены. Он закрывает глаза, вспоминая, ту интонацию, с которой Лиса задала этот вопрос. Она была обижена, но Чонгук не понимает, причины, по которой она задала ему этот вопрос. Да, он была зол из-за того, что она не сказала про встречу с друзьями, да, он забрал ее оттуда с намерением убить ее друга, но он просто собственник, который не привык чем-то делиться. Не привык, пока Лиса не напомнила ему, что она не вещь. Он облажался, и проебал свой шанс. Единственный шанс, хоть как-то стать ближе к Лисе. А все из-за того, что он недооценил Лису, и не поменял о ней свое мнение. И теперь поздно что-либо говорить. Она ушла, и Чонгук не знает: навсегда или нет, но он уже сейчас чувствует пустоту с своей груди, и то, что скучает по ней. И, если он все снова попытается отрицать, говоря, что это простое наваждение, которое уже завтра пройдет, то пустота в его груди будет вечно напоминать об этом дне, когда Лиса ушла, забрав с собой и его сердце. Чонгук даже не помнит, когда он вложил его в ее руки, но сейчас это уже не важно. Слишком поздно думать и куда-то бежать. Время не повернуть назад, и Лису уже не вернуть.

***

       Соен просыпается утром от ужасной головой боли, и ярких солнечных лучей, которые мешают ей спать. Единственное за что она ненавидеть такие дружеские сходки – это утро. Ужасная головная боли, жажда, и проклятия в сторону своих друзей. Так начинается каждое утро Соен, после пьянки с друзьями, но в этот раз она никак не ожидала, что тем человеком, который отважится напоить ее будет Дженни. Как-нибудь после Соен точно выскажет ей пару ласковых.        Телефон, который лежит на тумбочке, рядом с кроватью, на которой лежит Соен, разрывается от звонков, и девушка уже готова убить того человека, который звонит ей в такую рань, но спустя пару минут вспоминает, что она вообще-то секретарь Чонгука, и он ненавидит, когда ее нет в офисе.        Соен болезненно мычит, пытаясь хоть как-то справиться с головной болью, и нащупывает рукой телефон, все еще не открывая глаза.       – Да, блять, что? – Ей уже все равно кто звонит, пускай даже отец, у нее слишком сильно болит голова, чтобы разбираться с именем звонящего.       – Чтобы через пять минут была в офисе. – Голос Чонгук, как нестранно спокойный, и он даже не кричит, но Соен это очень напрягает, поэтому она резко разлепляет глаза, и принимает сидячее положение, о чем очень жалеет. – И мне похуй, что ты пила всю ночь. Все ясно?       – Что это с тобой? – Неосознанно вырывается у Соен, но она даже не стесняется этого вопроса. Ей действительно интересно: почему Чонгук так спокоен.       – Спроси у своей подруги, если интересно. – Кидает Чонгук. – У тебя осталось три минуты Чон Соен.        Чонгук резко скидывает вызов, оставляя Соен, догадываться о том, что именно только что было. Она смотрит на время и понимает, что уже половина второго дня, а она только проснулась. Голова начинает болеть еще сильнее, и ей приходится приложить множество усилий, чтобы оторвать себя от мягкой и теплой кровати, и встать.        В очередной раз говоря себе, что больше никогда не пойдет на встречу, даже, если об этом будет просить Лиса, она выходит из комнаты, врезаясь в Хосока, который нес ей стакан воды и таблетку, услышав, что она наконец проснулась. Как никогда вовремя, и как никогда кстати. Соен хватает из его рук таблетку и стакан воды и залпом осушает его, запивая таблетку. Она очень благодарна Хосоку, который, как обычно заботится о ней, и уже даже не спрашивает: что он делает у нее. Соен уже привыкла, что он остается у нее на ночь, чтобы утром заботливо принести таблетку, после их пьянок.        Чон Хосок солнышко их компании, и после того, как они с Лисой вошли в ее состав, Хосок не перестает о них заботиться. Она больше, чем уверена, что, если бы Чонгук вчера не забрал Лису, она бы тоже была тут, и ела завтрак, который для них заботливо приготовил Чон.        Соен уже хотела отдать Хосоку стакан, как ее рука остановилась в воздухе. Она поднимает на улыбающегося Чона взгляд, и только сейчас вспоминает, что видела вчера Чонгука, который забрал Лису, и чуть не прикончил Юнги. Со медленно водит глазами по коридору, пытаясь точнее вспомнить события вчерашнего дня, но у нее ничего не получается. Последнее, что она помнить, как Хосок помог ей выпить напиток странного цвета и со странным запахом.        Она снова кидает взгляд на Хосока, но ничего не спрашивает и не говорит. Соен прокручивает в голове короткий разговор с Чонгуком, и то, что он сегодня слишком спокойный. Соен вспоминает, что таким он бывает только после того, как получает свое, и бросает очередную девушку. Она уже забыла о его спокойном и удовлетворенном состоянии, потому что давно его таким не видела, но теперь у Соен все встало на свои места.        Она развернулась и побежала обратно в свою комнату, за телефоном. Если Чонгуком действительно что-то сделал с Лисой, Соен просто так этого не оставит.       – Ты опоздала уже на пятнадцать минут, и у тебя все еще осталась смелость звонить мне? – Чонгук берет трубку быстро, но он даже не зол на опоздание Со.       – Что ты сделал с Лисой? – Хосок останавливается возле двери, вспоминая вчерашний случай. Чонгук молчит и не отвечает на вопрос Соен. Это имя все еще отдается болью в его груди, и сейчас ему впервые хочется уволить Соен, чтобы не видеть ее, и больше не вспоминать Лису, но он не в силах найти причину ее увольнению, а то, что Лиса ее подруга, далеко не причина. – Чон Чонгук. – Кричит в трубку Соен, после затянувшейся тишины. Ее уже трясет от злости на него, а головная боль давно ушла на второй план. – Говорить, мать твою, где Лиса, и что ты с ней сделал!       – Ничего.       – Что? – Соен удивлена. Она впервые слышит грусть в его голосе, но еще больше она удивлена, потому что впервые слышит от него слово «ничего» в отношении девушки.       – Я с ней ничего не делал. – Соен слышит, как шелестят бумаги, а значит Чонгук сейчас на работе. Ну, да, уже пол дня прошло, и сейчас дома скорее всего только Соен. – Я уже сказал, что, если тебе так интересно, можешь спросить у своей подруги. – Чонгук откидывается на спинку кресла, и закрывает глаза. – Можешь не приходить сегодня на работу. Я передумал.        Чонгук сбрасывает вызов, снова оставляя Соен в недоумении.       – Хосок-оппа. – Тихо зовет Соен. – Я же не ошибаюсь. Чонгук вчера забрал Лису?        Хосок удивлен ее поведением, потому что она впервые такая после пьянки, но спешит ответить на ее вопрос.       – Ты права. – Кивает он, вспоминая, злой взгляд Чонгука. – Он появился из ниоткуда, и был готов убить Юнги-хена, за то, что он чуть не поцеловал Лису из-за желания Тэхена. Что-то не так? – Соен резко садится на кровать, сжимая в руках телефон. Хосок пугается ее пустого взгляда и подлетает к ней, садясь на пол возле кровать. – Эй, Соен? Тебе плохо? Что-то болит?       – Позвони Лисе. – Тихо шепчет она. – Пожалуйста.       – Ну, ладно… – Хосок хотел сказать что-то еще, но решил, что сейчас самый лучший вариант просто промолчать.        Все знают, что Соен и Лиса лучшие подруги, которые невероятно привязаны друг к другу. Хосок не знает, что именно сейчас происходит, потому что Лиса ничего не рассказывала о своей личной жизни, и вообще избегала этих вопросов, но он чувствует, что здесь что-то не так. Он достаточно хорошо знает этих двоих, чтобы видеть и чувствовать их состояние, и, если нужно помогать, но сейчас Хосок может оказаться бессильным.        Он выходит из комнаты, оставляя Соен одну. Хо волнуется за нее, потому что раньше не видел такой. Да, она переживала за Лису и раньше, если слышала о ее безбашенных поступках, но в этот раз было что-то новое. Скорее всего, что даже Юнги бы не узнал ее, если бы сейчас видел. Соен побледнела, ее руки тряслись от напряжения и волнения, а взгляд бегал по комнате. Хосок уже подумал, для начала принести успокоительное, а потом идти и звонить Лисе, чтобы узнать, что именно здесь происходит.        Его не было всего несколько месяцев, а тут случился целый погром. Он заметил, что все его друзья изменились. Дженни стала более жадной, Лиса меньше улыбалась и смеялась, Соен молчала, а Тэхен постоянно прикасался и держал Дженни рядом, словно боясь ее потерять. Возможно, один Юнги не изменился, но после того, как Чонгук унес Лису, даже он начал меняться. Их компания уже не та, а встречи перестали быть такими же задорными. Хосок вспоминает, как они впервые собрались именно такой компанией, и понимает, что вчера совершенная противоположность тому, что было тогда, два года назад.        Хосоку не нравится все это, но все они рано или поздно начнут взрослеть и прежнему веселью постепенно придет конец, только он не думал, что это начнется так рано. Он достает из кармана телефон, и пытается задвинуть свое волнение куда-нибудь подальше. У него есть одна идея, как вернуть прежний настой в их компанию, и он уверен, Лиса ему поможет в этом.        Когда дверь за Хосоком закрывается, Соен падает на спину. Где-то на краю валяется скомканной одеяло, но ее больше привлекает потолок. Права ли она, прося позвонить Лисе именно Хосока? Он ничего не знает, так же, как и все остальные, потому что Лиса и Соен решили оставить все это между ними. Они обе прекрасно знали, что Лиса интересует Чонгука, но этот интерес будет длиться совсем не долго. Соен просила ее быть осторожнее с ним, и держаться от него подальше. Но что именно он сделал с ней? Соен боится ответа на этот вопрос. Чон Чонгук способен на многое, и это многое, может сломать Лису, Соен то знает.        Она видела всех девушек, которых бросал Чонгук, и она не хотела, чтобы Дженни или Лиса оказались в их числе. Чонгука и Лису свела сама судьба, а точнее – Соен. В тот день, когда Чонгук поехал в клуб, Соен в очередной раз выносила ему мозги тем, что он не безрукий и может сам себе сделать кофе, да, еще и отказалась оставаться с ним на ночь в офисе, и разбирать бумаги. Эта работа Чонгука, а никак не Соен. Она тогда очень долго кричала, отчего и устала Гук. Скорее всего именно из-за того, что ему стало скучно в офисе, он поехал в клуб, и случайно попал на выступление Лисы, а на следующий день, потащил Соен в офис Джуна, где она и познакомилась с его другом. Со смотрит на потолок, и думает. Что, если бы она осталась тогда в офисе помогать Чонгуку? Он бы не поехал в клуб, не увидел бы Лису, а она бы не познакомилась с Джуном. Как бы тогда сложилась их жизнь? Все бы осталось так, как было раньше? Или бы судьба пыталась свести Лису и Чонгука в другой обстановке? Ответа никто из них не знает, но сейчас многие страдают из-за этого. Соен уверена, что Лиса сейчас чувствует себя очень паршиво, и не знает, что делать. Она хочет поехать к подруге, но понимает, что сейчас ей стоит побыть одной.        Соен выдыхает и садится. Она поднимает телефон на уровень глаз, и включает его. Она не знает зачем, но ей просто хочется это сделать. Взгляд Соен падает на уведомление об одном не прочитанном сообщении. Соен очень надеется, что это сообщение от Лисы и незамедлительно открывает его, но это оказывается сообщение от Намджуна. Она удивленно смотрит на маленькое сообщение, в котором не все слова написаны правильно, и понимает, что Джун писал его в пьяном виде.        «Соен~а, прости меня. Я обещал тебе, что сделаю все возможно, но при первой же угрозе сдаю позиции. Прости меня. Я не смогу помочь твоему брату, как обещал.»        Соен несколько раз перечитывает сообщение, и ни слова не понимает. О чем говорит Намджун? Какая угроза? Что значит, что он не может помочь ее брату? Он же обещал. Она набирает его номер, чтобы все прояснить, но Намджун не берет трубку. Она вспоминает, как он нахваливал ее голос, ее навыки рэпа, и только сейчас понимает, что она на самом деле не нравилась ему. Ему нравился ее голос, и все. Оно и понятно. Соен слишком низкая для него, и ему будет сложно встречаться с ней, и не обращать внимание на усмешки со стороны других людей. Она надеялась, что Намджун хороший человек, но он оказался, как все. Если бы она действительно нравилась ему, он бы не посмотрел ни на какие угрозы, и сделал бы все, чтобы помочь девушке, которая ему нравится, но это девушка определенно не Чон Соен.        Она снова и снова набирает его номер, но Намджун не отвечает ни на один звонок. Из соседней комнаты возвращается Хосок, который уже поговорил с Лисой, и договорился о небольшом сюрпризе для всех. Он застает Соен почти в слезах, и подлетает к ней, со скоростью света, садясь на пол перед ней.       – Соен. – Зовет он, но она не отвечает, продолжая гипнотизировать телефон. – Чон Соен. – Чуть громче зовет Хосок, но снова ноль реакции. Хо хватает ее обеими руками за щеки, и заставляет смотреть себе в глаза. – Что случилось? Меня не было всего несколько минут, кто тебя обидел? Скажи мне, я разберусь.        Соен усмехается из-за чувства дежавю. Намджун говорил похожие слова, и она поверила. Она знает Хосока, и знает, что он не поступит так же, как Джун, но дважды наступать на один и те же грабли нет никакого желания. Соен осторожно убирает руки Хосока от своего лица, стараясь не расплакаться в его присутствии, и не накричать на него из-за своей обиды.       – Как Лиса? – Сухо говорит она, отворачивая лицо от Чона.       – С ней все в порядке. – Хосок привстает, в попытках заглянуть в ее глаза, но не может увидеть даже лица. – Она сказала, что на работе и очень занята. Просила тебя не волноваться за нее.        Соен кивает головой, в знак согласия. С Лисой все в порядке, значит Чонгук не сделал ничего выходящего за рамки, и ей становится более спокойно за подругу, но она позже все равно узнает правду.       – Хорошо. – Она поворачивается к Хосоку, заглядывая в его глаза. – Оппа, могу я побыть одна?        Хосок с минуту смотрит в ее глаза, замечая в них слезы, но ничего не говорит, и просто кивает головой, вставая с пола и выходя из ее комнаты, и закрывая за собой дверь. Он остался в ее квартире, и не стал уходить. Хосок сейчас может понадобиться Соен, как опора, которую она, сто процентов, будет искать. Хосок в это уверен, потому что всем девушкам рано или поздно нужен человек, который выслушает ее проблему, даст совет и подставит свое плечо. Соен не исключение, и она ни раз приходила к Хосоку за советом, в ответ помогая ему, когда ему нужна помощь.        Соен падает обратно на кровать и поворачивается на бок, смотря на две подушки. Она берет одну из них в руки и обнимает. Ей сейчас очень обидно, но еще обиднее из-за того, что она доверилась Намджуна, и была готова раскрываться. Она только сейчас понимает, что не видела его с того для, как он пообещал ей помочь. Они не связывались друг с другом, и даже не пересекались, а Соен и не зацикливалась на этом. Она проводила время с Дженни и Хосоком, иногда заезжала к Юнги в студию, и разговаривала с Лисой по телефону, а еще на днях встретилась с Юци.        Юци милая девушка, приехавшая из Китая, покорять Сеул. Она тоже сбежала из дома, как Лиса, только она убежала искать приключения и лучшую жизнь, а Лиса сбежала от отца тирана. Соен усмехается. В ее памяти всплывает ее желание, которое дополнила Дженни, и она понимает, что Тэхен может разбить сердце этой невинной, еще совсем маленькой, юной и не наученной жизнью, девушке, только из-за ее желания. Но Дженни тоже хороша. Соен не понимает, как такая девушка, как Юци, могла увести парня, у такой, как Дженни. Соен всегда казалось, что у Дженни невозможно увести парня, это она уводила парней, или ее уводили парни, а тут появилась милая Сон Юци, и мир Дженни перевернулся.        Юци понравилась Соен. Она добрая и чуткая девушка с хорошим чувством юмора. Соен отлично провела с ней время, и узнала о ней много нового, и теперь ничуть не жалеет, что Юнги пригласил ее на их с Лисой выступление.        Соен смотрит на свой телефон, в очередной раз перечитывая сообщение Намджуна. Мысли о прогулки с Юци, ничуть не помогают ей отвлечься, и она все равно возвращается к одному и тому же. Сколько бы она не отвлекала себя, ничего не получается. Намджун засел в ее мыслях, и не хочет оттуда уходить. Но Соен не понимает. Она не воспринимала его, как своего парня, и нравится он ей только, как друг, с которым ей приятно общаться, не больше. Тогда почему ее сердце сейчас разрывается, словно ее предали? Намджун сказал, что сделает все, чтобы помочь, но он же сказал, что точно поможет. Тогда почему она так переживает из-за этого? Она еще может попросить Лису помочь Доену, все-таки Манобан так же хороша в этой сфере, как и Намджун, иначе она бы не работала в его фирме.        Соен откидывает телефон в сторону, при этом удалив сообщение Намджуна, чтобы оно больше не мозолило ей глаза. Она не любила его, поэтому нет смысла страдать и распускать сопли. Она бы не была Чон Соен, если бы из-за таких пустяков могла опустить руки. Ким Намджун просто человек, который однажды тихо пришел в ее жизни, и так же, тихо ушел из нее. Нет смысла воспринимать его поступки, как предательство или что-то в этом роде.        Соен встает с кровати, и смотрит на время. Она несколько часов пролежала в раздумьях, и только сейчас смогла себя окончательно пнуть. Ей стоит начать тренировать свою силу воли, чтобы нормально вставать после пьянок, как Лиса, Хосок и Юнги. Эти трое, словно не умеют напиваться. Сколько бы они не выпили, всегда остаются трезвыми, но Лису иногда пошатывает, если она выпивать больше, чем, пять бутылок, но это обычно происходит только после вина. Манобан вообще странный феномен в плане выпивки. Соен часто замечала, что она может пить виски, коньяк или мартини, ведрами, а от пары бутылочек шампанского или вина запьянеть. Так же было и в прошлый раз, когда ее привезли в дом семьи Чонгука. Она ненавидела его, а ее заставили исполнять для него танец, еще и имя до последнего не говорили, пока сама Соен не сообразила, что они находятся в доме семьи Чон. После такого потрясения Лису нельзя было остановить, а из-за того, что она смогла найти только вино, ей приходилось пить именно его.        Соен тихо посмеивается, вспоминая тот вечер, и встает с кровати, босыми ногами топая на кухню, где сидит Хосок, и слыша урчание своего желудка. Она невероятно голодна.        Хосок встречает ее удивленным взглядом.       – Оппа. – Кричит Соен, протягивая руки, чтобы обнять его, показывая свое хорошее настроение. – Я так голодна.        Хосок еще сильнее удивляется, чем пользуется Соен, обнимая его за шею.       – Ты опять пила? – Он останавливает ее, принюхиваясь, но запаха алкоголя не чувствует. – Странно… – бормочет он. – Запаха нет, а ты ведешь себя, как после пары бокалов. Чон Соен, что с тобой?       – У меня просто хорошее настроение. – Она отстраняется от Хосока, обиженно надувая губы. – Почему сразу пьяна? Ты же знаешь, что я не пью, пока меня не начинают поить.        Соен показывает ему язык, и отворачивается к плите, на которой уже стоит готовый, и разогретый завтрак, а в ее случае – обед. Хосок не думал, что она проснется так поздно, поэтому приготовил все еще утром, а пока Соен собиралась с мыслями, и разбиралась в себе, успел все разогреть.       – Ты ведешь себя сегодня очень странно. – Бормочет он, вставая. – Садись, твой оппа тебя накормит. – Он широко и ярко улыбается ей, обнимая за плечи, и усаживая на стул.       – Ты лучший.