В кофейне по средам

Практически весь день Субару пролежал в кровати, время от времени выбираясь на кухню чтобы пожевать остатки еды из холодильника. Сонливость не уходила, но заснуть повторно парень никак не мог и поэтому решил вернуться к классике - тихой игре на гитаре и работой над музыкой. Свернувшись под одеялом, Субару навис над гитарой и ноутбуком и провел так почти два часа, пока его раздумья над следующей строчкой в тексте не прервал телефонный звонок. Он с удивлением и некоторым недоумением взял трубку. - Что такое? - Скажи свой адрес. Субару застыл на месте, остановив взгляд на стуле в другой части комнаты, поскольку совсем не ожидал такого вопроса. - Ниджино, ты что, приехать ко мне собралась? - Горько усмехнулся Субару, прикрыв глаза и взъерошив волосы одной рукой. - Да. Еще более удивленный своей правотой, Субару невольно скосил взгляд на телефон. - Зачем? - В "Старджете" я встретила Асахи-сана и он попросил меня об одолжении. Он сильно спешил и отдал мне пакет с какими-то записями или документами, уж не знаю, и попросил к тебе приехать, так как ты болеешь и забрать не сможешь, а у него нет времени... "Подлец." - ...поэтому я еду к тебе. И кстати, я уже на остановке, так что скажи свой адрес, чтобы я поняла, как доехать. Ее голос звучал будничным, на фоне Субару слышал шум дороги и городской суеты. Хотя она говорила достаточно ровно, ее голос показался ему безучастным, словно она просто выполняла поручение, а не ехала навестить заболевшего друга. Что-то неприятно сжалось в его груди. Субару назвал адрес. - Буду минут через тридцать. - Сухо ответила Юмэ. Субару бы очень хотел видеть ее лицо сейчас, понять по глазам, о чем она на самом деле думает. - Постарайся не откинуться до тех пор, пока я не приеду. Как ты вообще умудрился заболеть? - Не закрыл окно. - Сдавленно сказал Субару, не ожидая, что голос дрогнет. - Я легко простужаюсь. - Понятно. Наступила короткая и одновременно бесконечно длинная пауза. Субару уже было открыл рот, чтобы попрощаться, как Юмэ нервно брякнула: - Ч-что ты хочешь? - А? - Н-ну...из еды там...или лекарства какие надо... - Неуверенно произнесла Юмэ все тем же будничным тоном, но уже тише. - Все-таки ты болеешь, тебе нельзя постельный режим нарушать. - Аа... - Ошеломленный и смущенный ее внезапным проявлением внимания, Субару опустил лицо и глупо улыбнулся. - Все что угодно. Выбери на свой вкус. - Ты уверен? - Издала смешок Юмэ. - Я могу купить баклажаны и брокколи и сделать из них желе, и ты будешь это есть? - Если это съедобно, то да. - Ответил ей таким же смешком Субару. - Ты же понимаешь, как глупо это звучит? - Вдруг засмеялась Юмэ. - Я действительно могу сделать это желе! - Так делай. Ты слишком много болтаешь, уже села в транспорт? - Да, на электричку пошла. - Что ж, удачной дороги. - Угу. Пока. Юмэ несколько поспешно сбросила трубку, а Субару напротив, не сразу убрал телефон от уха. Он аккуратно отложил гитару и откинулся на подушки, чувствуя нарастающее внутри тепло. Желе из баклажанов и брокколи? Субару съест все что угодно, если она того захочет. Он не до конца понимал, жар ли это от простуды, или его покрасневшие щеки зажглись от мысли о том, как глупо, глупо, глупо прозвучали ее слова. Хотя он и был в тайне от самого себя рад ее приезду, но не мог не признать, как холодно она говорила в начале. Юмэ вряд ли могла представить, как он счастлив, или как он нервничает, как думает о том, что его чертова слабость не позволяет ему лишний раз прибрать подушки, а сможет ли он вообще доползти до двери? У нее ведь нет ключа! Юмэ не сможет открыть дверь, развернется и уйдет, и не будет никакого желе... Раздраженно рыча, Субару кое-как встал и поплелся к двери. Юмэ опоздала - у его дома она оказалась лишь спустя час, поскольку в магазине пришлось задержаться из-за большой вечерней очереди. Она вязал совсем немного - овощи и витамины, хотя и поплакалась из-за того, что все карманные ушли на гостинцы. Втайне надеясь, что Субару проявит джентельменскую вежливость и отдаст ей деньги за продукты, Юмэ шла к назначенному адресу, время от времени глядя по сторонам. Субару открыл дверь не сразу, оно и понятно - лежавший на диване, он с трудом нашел силы, чтобы встать. Когда дверь открылась, парень и девушка застыли на пороге, не решаясь первыми что-либо сказать. Юмэ была слегка озадачена и умилена его видом - она никогда не видела Субару таким "домашним", даже в тот злосчастный раз, когда ночевала у него дома. Растрепанные волосы, почти закрывавшие красивое лицо, белая кофта с рукавом в три четверти, такой же длины простые штаны из темной ткани и плед на плечах - все это сразу навеяло на нее воспоминания об уюте их дома, Юмэ непроизвольно напряглась, чтобы не потерять самообладания. А Субару и вовсе встал столбом, потому что впервые понял, что слишком давно мечтал об этом дне. Он не мог вспомнить, когда в последний раз о нем кто-то заботился. Воспоминания о днях, проведенных с Химэ, расплывались в памяти, и с момента расставания он впервые видит, как кто-то волнуется о нем. Яркое и нежное тепло разлилось в груди, будто он утонул на поляне солнечных лучей, и даже надвигающаяся зима не могла заморозить этого наивного восторга. - Ты пришла! - Не сдержал улыбки Субару, от которой Юмэ вздрогнула. - Конечно, а ты думал, я потеряюсь по дороге? - Позволила себе ироничную улыбку Юмэ, пытаясь скрыть волнение. - Увы и ах, я здесь, на пороге твоего дома. - Проходи. - Субару отошел с прохода, пуская ее в дом. Когда Юмэ начала снимать пальто, он сделал попытку ей помочь, но она недовольно зыркнула на него и справилась со всем сама. - Не напрягайся лишний раз. - Произнесла она мягче. - Я могу и сама справиться. Субару не смог ничего ответить и просто вернулся на диван, замотавшись в плед и сложив ноги по-турецки. Юмэ в хозяйской манере осмотрелась, уперев руки на талии, и донесла среднего размера пакет до кухни. Субару выглянул из-за спинки дивана, тайно выясняя, что она вытащит из пакета. - Ты действительно купила брокколи и баклажаны? - Со смешливой улыбкой удивился он. - Я думал, это просто шутка. - А я говорила, что шучу? - слабо улыбнулась Юмэ, закатывая рукава водолазки и доставая из пакета морковь. - Хотя звучит заманчиво, готовить желе из брокколи не имеет смысла, потому что у брокколи в принципе слабо выраженный вкус. А вот использовать его в качестве гарнира очень полезно. - И что ты будешь готовить? Субару сложил руки на спинке дивана и положил на них голову, с насмешливой улыбкой наблюдая за ее действиями. - Куриный бульон. Простой, классический, высокоэффективный. - С блеском показала большой палец Юмэ и отправилась мыть овощи. - Мама всегда в детстве лечила меня им. А еще кашей и теплыми полотенцами, но ты уже не ребенок для подобного. - Мм. - Промычал Субару, расслабляясь на руках. - Интересно, с чего вдруг такая забота? - В смысле? - Ты выглядела рассерженной в нашу прошлую встречу. Руки Юмэ застыли вместе с пакетом брокколи над раковиной, а сама девушка слегка напряглась. Ее заминка не укрылась от Субару, и он потускнел. - Это не так важно, не бери в голову. - Тихо произнесла Юмэ, уперевшись взглядом в кран. - У меня просто не было настроения, вот и все. - А сейчас есть? Юмэ развернулась к нему с ножом в руке и пакетом брокколи в другой. - Бесишь меня! Раз есть силы болтать, значит помогать будешь! - Без гнева нахмурилась Юмэ и подхватила тарелку с морковью, отдавая ее и доску Субару, положив прямо на журнальном столике. - Режь. - Э? - Кольцами, тоненько. Или хочешь потолще? - Да мне...не так важно. - Потерялся Субару, глядя на нож и морковь перед собой. Жизнь научила управляться с кухонным ножом, но слабость в руках мешала надавливать на твердую морковку. Расправившись с брокколи и нарезкой курицы, Юмэ заметила, что Субару не очень дается нарезка, вздохнула и подошла к нему, забирая, что есть. - Зря я тебя попросила, забыла, что при болезни люди слабее. - Ну уж нет, я дорежу! - Ты даже на нож нажать не можешь. - Я не настолько слабый! - Это выглядит нелепо. Дай хотя бы помочь. Юмэ без задней мысли положила свою ладонь на его, надавливая на нож и управляя рукой Субару. Она сосредоточенно помогла ему дорезать морковь, пока Субару в ступоре смотрел на ее ровные отточенные движения дочери пекарей. Закончив с морковью, Юмэ забрала ее с собой и вернулась к готовке супа. - Извини, я испортил тебе настроение. - Ссутулился над столом Субару и оперся на колени. - Мне не стоило упорствовать... - Все нормально. - Уверена? - Вполне. Она явно не хотела разговаривать на эту тему, поэтому Субару не оставалось ничего, кроме как отвернуться и поудобнее устроиться на диване спиной к ней. Запрокинув голову, Субару закрыл глаза и расслабленно выдохнул. Он и не думал, что в своей жизни кто-то еще придет заботиться о нем в периоды слабости. - Эй, Ниджино. - Да? - Я так рад, что ты пришла. Юмэ чуть не уронила тарелку с курицей, ее рот превратился в волнистую линию. Девушка едва обернулась, посмотрев украдкой на затылок Субару, который в полуулыбке лежал на диване, еле дыша ртом. Юмэ снова отвернулась к стенке, озадаченная его внезапными словами. С каких пор он такой добрый? Неужели примирение с Химэ вернули в него веселость и оптимизм, Юмэ припомнила, что с тех пор, как они начали общаться, Субару заметно повеселел. От этой мысли ей стало тепло, поскольку она была рада за налаживание жизни своего друга, с другой стороны ее гложило непонятное уныние. - Мне совесть не позволила оставить тебя одного. Насколько мне известно, у тебя не так много заботливых друзей. - Раньше приезжали Асахи или Нозому. В остальные дни я выживал сам. - А Химэ-семпай? Тон Юмэ был неуверенным. Субару приоткрыл глаза, глядя на соседнюю стенку, а девушка все ждала ответа. - Химэ не всегда могла приехать, и с тех пор, как мы поругались, я не стремился с ней общаться. - Но теперь-то вы помирились. Ты мог позвонить ей. - Я не хочу беспокоить ее по пустякам, к тому же, мы не настолько близки, чтобы я звал ее на помощь, и неловко как-то. Я не привык просить помощи и делаю это редко. Юмэ, наконец, закинула мясо и овощи в разные кастрюли и вымыла руки. - Неужели ты всегда справляешься со всем один? - Растерянно прошептала она, полуобернувшись на Субару. Ее светлые волосы в пышных хвостиках мешали обзору, и все же она видела темную макушку над краем дивана. - Да, это в порядке вещей. Юмэ опустила голову, не зная, что сказать или как поддержать разговор дальше. Она вспомнила, что привезла бумаги, переданные Асахи, и вернулась в холл за своей сумкой. - Это то, что просил передать Асахи-сан. - Она протянула папку Субару, и тот, сонно раскрыв глаза, протянул за ней руку. В папке оказался сценарий к следующей арке "Рыцарской славы", который Субару не смог забрать от режиссера в прошлый раз. Утомленно пробежавшись глазами по тексту, он тяжело вздохнул, предчувствуя тяжелые съемки. Юмэ присела поодаль на диван и сложила руки на коленях, не зная, куда теперь себя деть. Готовка пока что не требовала ее активного участия. - Сценарий, да?.. - Заворчал Субару, убрав его в сторону и плотнее смотавшись в кокон из пледа. - Теперь мне есть, чем заняться во время болезни. - Разве у тебя не плотный график? - Вдруг спросила Юмэ. - Есть ли у тебя вообще время болеть? - Нету. - Криво улыбнулся Субару и снова откинулся на край дивана, медленно повернул голову в ее сторону. - Но так случилось, что сегодня у меня были только пары и репетиции, а завтра лишь фотосессия, которую можно перенести. Я выбрал удачное время, чтобы заболеть. - Мне не нравится, как ты дышишь. У тебя точно нет температуры? - Юмэ пристально всмотрелась в его лицо и наклонилась ближе, протянув руку и отодвинув челку со лба. Лицо Субару выглядело слегка красным, а потом и еще краснее, но Юмэ решила, что это лишь жар. Лоб был не сильно горячим, но побеспокоиться стоило. Субару, к изумлению Юмэ, осторожно обхватил ее запястье пальцами и опустил ладонь девушки от лица, полуприкрытыми глазами глядя на ее хрупкие пальцы. - Мне не настолько плохо, как вчера, не переживай. - И-и не пыталась! - Юмэ тут же выдернула руку, покраснев щеками. - Ты сегодня очень странный. Интересно, это болезнь так на тебя влияет? - Как?.. - Слишком ты милый, что ли. - Я мальчик-очаровашка, ты не знала? - Он усмехнулся, снизу вверх глядя на нее. - Я не об этом. - Не поняла шутки Юмэ. - Нет, я поспешила с выводами. Ты все такой же. Под красивой оберткой черствое яблоко. Субару перестал улыбаться, а после и вовсе отвел взгляд. Юмэ поняла, что сказала лишнего и решила уйти на кухню. На полдороги к плите она услышала тихий голос Субару, обращавшегося больше к самому себе, чем к ней. - Мне казалось, ты склонна видеть в людях хорошее. - А?! Юмэ нечетко его расслышала, но ей показалось, что она поняла слова, произнесенные невзначай. Субару обернулся на ее возмущенное восклицание. - Я же не сказала, что ты плохой человек. Просто за твоим, казалось бы, симпатичным лицом скрывается огромный клубок сарказма. Это идиома! - Я понял. - Криво улыбнулся Субару. - Постой...ты назвала меня симпатичным? - А это разве не очевидно? - В лоб спросила Юмэ. - Ты же идол, как-никак. Хотя я нахожу немного странным то, что ты имеешь статус одного из лучших студентов и почти не показываешься на сцене. Я ни разу не видела твоего выступления. - Ты слышала, как я пою. Этого мало? - Но я не слышала твоих песен. Ни разу. Субару замолчал. - У меня начинают закрадываться подозрения... Парень слегка похолодел. - ...что ты не певец, а композитор. Такое ведь тоже в нашем институте возможно? - Задумалась Юмэ, приложив ладонь к подбородку. - Я видела, как ты пишешь песни, и если ты не активный идол, значит, скорее всего ты пишешь песни, но не являешься их исполнителем. Жаль, ведь голос у тебя красивый. - Ты меня хвалишь?.. - Конечно. Субару не знал, как реагировать на это и просто выдохнул. На мгновение ему показалось, что Юмэ о чем-то догадалась, но его гипотеза оказалась ложной. С облегчением подняв взгляд, он стал наблюдать, как Юмэ что-то добавила в кастрюлю. - Ты права...на половину. - Смято начал Субару. - Я правда пишу песни. Хотя не каждую из них мне хочется или позволяют записывать. - Почему? - Продажи. Музыка должна продаваться, особенно в моем случае. А то, что для души...оно так и остается в записях. Редко, когда мои песни и желания менеджера совпадают. - Это довольно грустно. Какие же песни ты пишешь на продажу? - Попсу. - Фыркнул Субару и встал, облокачиваясь на стену и складывая руки на груди. - О любви, о нежности, все такие блестящее и техничное. Но я люблю звуки инструментов. Не нравится мне весь этот фарс школьных и молодых идолов. - Ах да, помнится, ты говорил что-то о музыке прошлого века... - Именно. - Улыбнулся Субару. - Я с детства был привит к классике и к инструментам, поэтому мне тяжело соглашаться на аудио-обработку моих мелодий, и я отдаю наименее ценные. - Я никогда не задумывалась об этом, но я пишу лишь тексты к песням. С музыкой мне всегда помогали... - Пробормотала Юмэ. - Наверное, это и правда больно, когда твой материал искажают. - До неузнаваемости. Я не могу на это повлиять, ведь я заключил контракт. Будь я обычным музыкантом, а не идолом или студентом Четырех Звезд, был бы волен делать все, что захочется. Если хочешь реальное сравнение, просто взгляни на Едзору до и после нового договора с директором. - Ты подписал похожий договор? - Мы все его подписали... - Выпалил тихо Субару и понял, что оговорился. - Нас таких немало. - Жалеешь? Субару опустил глаза, его взгляд расфокусировался пока в голове всплывала сцена его первого похода к директору после оглушительного дебюта. В обмен на масштабное предложение он должен был стать невидимкой, скрыть свое имя "Юки Субару" и стать частью огромной системы шоу-бизнеса, в которой заправляли Четыре Звезды. Вот так из мира музыки и исчез мальчик-гитарист с наивным желанием рассказать людям о светлых чувствах. - Не совсем. Мне нравится моя работа, хотя я и не всегда одобряю то, во что превращаются мои предложения и музыка. Я не могу разорвать контракт до самого выпуска, только если на мое место придет кто-то другой. Но таких кандидатов нет, да и о расторжении контракта я должен поговорить со многими людьми. Это не так просто сделать. - Почему бы тебе не продавать свои песни другим исполнителям? Они бы не стали их искривлять и... - Это тоже часть договора. - Покачал головой Субару и вздохнул. - Все, что я делаю, принадлежит Четырем Звездам. - И что же ты планируешь делать после выпуска? - Юмэ обернулась к нему всем корпусом. - Когда договор истечет, ты перестанешь быть частью системы. У тебя больше не будет ограничений, но твоего имени как идола не будет, так? Что ты будешь делать тогда? - Я не думал об этом. Почему-то я сомневаюсь, что директор оставит меня в покое даже после выпуска. - И тебя правда устраивает это? Субару поднял на нее глаза, не зная, что сказать. Юмэ в лоб задала вопрос, с которым Субару жил уже год и не находил ответа. Устраивает? И да, и нет. Его устраивает его жизнь, его популярность, его работа, учеба, но не устраивает, что за всеми этими прелестями нет той истинной свободы творчества, которую он так жаждал. Перед ним стоял человек, которым Субару хотел бы быть. Она свободная, чистая, еще не знает всех подводных камней сферы, в которой работает. Не то что он. - Сложный вопрос. У Субару возникло желание показать ей грязь, все самое подлое, что происходит за яркими вывесками рекламы. Она имела право знать, она должна была увидеть! Он может уберечь ее от этого. Может ли? - Запомни, Ниджино. - С мрачным лицом начал Субару, вылавливая слова откуда-то из глубины эмоций внутри себя. - Какой бы хорошей ни показалась сделка, не соглашайся. Подписать договор с Четырьмя Звездами - привилегия, честь, а так же контракт с дьяволом. Свобода, которую ты имеешь как музыкант, намного ценнее денег и славы, даруемой институтом. - А если деньги решают все? Юмэ тихо парировала его слова, облокачиваясь на тумбочку двумя руками назад. - Если деньги могут спасти чью-то жизнь? Если деньги, которые я получу за это, могут вернуть моей семье все? - Ниджино, ты?!.. - Наверное...я не имею права говорить о продажности или осуждать, ведь я не знаю, что заставило тебя заключить договор с Моробоши-саном, но ты свободнее меня...намного. - Только не говори мне, что он предложил тебе договор? - Изумленно исказилось лицо Субару, в ужасе понимающего, что этот разговор развязался не на пустой почве. Юмэ слабо кивнула и ее лицо опустилось ниже. - Не смей! Оно того не стоит! - Эти деньги могут стать гарантией того, что моя семья всегда будет в порядке! - Воскликнула Юмэ. - Ты не хуже меня видел, как много подлости происходит за спинами артистов! Если я могу уберечь свою семью от нападков со стороны конкурентов, то какая разница, кем я стану? Но ты другой! У тебя денег вагоны, тебе незачем ограничивать себя ради того, чтобы их получать, так откажись, в чем проблема? - У меня были на то причины. - Беззлобно процедил Субару, хмурясь. - Ниджино, прошу, не лезь в это. Если тебе нужны только деньги, я дам тебе их, они мне к черту не сдались! - А...аа?! - Опешила Юмэ, тут же дернувшись. - Что ты такое го... - Я могу помочь твоей семье финансово. Тебе не нужно идти на крайние меры. Это не стоит того... - Как ты можешь такое говорить? Я ведь чужой человек, и я даже не знаю, сумею ли я вернуть... - Не нужно. - Но почему... - Может, ты и не замечала, но люди тянутся к тебе. - Слабо улыбнулся Субару. - Как у идола, у тебя замечательная яркая аура, и если ты будешь ее развивать, то заслужишь и деньги и популярность без помощи Четырех Звезд, потому что ты можешь. Что я, что Химэ или Нозому - мы смотрим на новичков и понимаем, что наше пламя угасло. В нас нет такой яркой звезды жизни, которую имеют все первогодки. Заключав контракт, ты перестаешь быть человеком, становишься просто одним из трофеев на полочке директора. Никто не заслуживает такой жизни. Я знал, что в тебе есть нечто, с самого первого дня нашей встречи. - Но когда мы встретились, я была уже второкурсницей. - Неловко улыбнулась Юмэ. - Ты действительно никогда не замечала? - Не замечала чего? Субару вздохнул еще один раз за этот вечер и приблизился к ней, потрепав по плечу. - Сбавь огонь и давай уже резать салат. Оставив ей пищу для размышлений, Субару открыл верхний кухонный ящик.