Режиссёр чувств

      Расчёсывая свои длинные чёрные волосы, Миён пыталась расслабиться, слушая спокойную мелодию, которая доносилась из её телефона. В музыке можно найти дозу успокаивающего. Ненадолго, но всё же.       Пустые глаза, немного покрасневшие, сухие губы и ни одного намёка на улыбку.       Почему её отражение в зеркале такое незнакомое?       Забыть. Это ведь легко. Люди часто вычёркивают кого-то из жизни, живут заново. У Миен выходило это хреново. Точнее, вообще не выходило. На работе она была растерянной и неразговорчивой, клиенты её не узнавали. Куда подевалась всегда улыбчивая девушка? Ей понадобилось больше двух недель, чтобы научиться притворно улыбаться. От этого она чувствовала себя грязной. Фальшивость и всё, что с ней связанно, напоминала его. Миён даже пару раз просыпалась в холодном поту посреди ночи. Может, и в реальной жизни она больше не видела Тэхёна, но во сны он рвался без предупреждения.       Улыбчивый. Сероглазый. Милый. Уютный. Любимый?       А после…       Грязная ухмылка. Жёсткий. Чужой. Ненавистный до скрежета зубов.       Говорят, что первая любовь оставляет след, но Миён никогда не подозревала, что такой ужасный.       Она больше не чувствует себя в безопасности в своей квартире. Малейший шорох, скрип — и её сердце падает вниз, а перед глазами возникают чёрные пустые глаза. Она накручивала себя. Страх — странная штука. Миён даже начала читать книгу о том, как бороться со страхом.       Но только обозлённо закрывала её, когда увидела жирным шрифтом одно предложение: «Посмотрите страху в глаза».       Над ней ещё никогда в жизни не насмехалась книга. С недавних пор люди — да, но не книги.       Миён опять смотрит в зеркало и улыбается своему отражению. Вроде, не наигранно. Губы опять потрескались, смочив их слюной, её взгляд падает на шею. Почти сошли следы с той ночи, но сине-жёлтые оттенки ещё виднеются. Миён раздражённо трёт рукавом шею, будто они так и вправду пропадут.       Противно. Как же гадко.       От её действий кожа краснеет и неприятно печёт, но эти следы никак не исчезают.       — Чёрт! — подорвавшись с места, Миён достаёт из тумбочки пачку сигарет и, сев на подоконник, подпаливает, затягиваясь и тут же закашливаясь.       Мама бы её не обрадовалась, видя, что её дочка курит. Миён больше баловалась. Ей казалось, что она даже в тягу не берёт, но никотиновый запах успокаивал.       Не докурив даже до середины, Миён, потушив сигарету, осмотрела комнату. Поменяла всё до неузнаваемости. Переустановила почти всё и много вещей выбросила. Лишь бы стереть воспоминания. У неё почти получалось. Главное, чтобы следы исчезли с тела. Тогда она точно забудет и всё будет в порядке.       Так и утешала себя.       В конце концов жизнь прекрасна, нужно наслаждаться ею. После дождливой ночи через серые тучи пробилось солнце. Ну вот и этому нужно радоваться. Солнце она начала больше любить, чем дождь. Дождь ненавидит. А Сеул решил поиздеваться. Целую неделю заливало город.       Сегодня знаменательный для неё день. Перевестись с Пусанского университета в Сеульский было её ещё одной маленькой мечтой. И вот, она уже как месяц в столице. Ждала всё это время, чтобы в университете уладили проблемы с документами и пока пройдут небольшие каникулы. Думала, проведёт этот месяц лучше, чем когда-либо. Но благодаря одному человеку, всё началось как прекрасная сказка, а закончилось фильмом ужасов.       Чёрт, опять мысли про это.       Надев закрытую одежду и повесив лёгкий чёрный шарф на шею, Миён успокаивала себя, что ещё немного, и ей не придётся скрывать всё это.       Сеульский универ. Бесплатное обучение. С сегодняшнего дня она начинает новую страницу её жизни.       Свежий запах мокрого асфальта от недавно прошедшего дождя просто прекрасно успокаивает, а шум легкого ветра, что колышет волосы, заставляет удовлетворённо выдохнуть. Сейчас всё слишком спокойно. Нет чему грустить. Нет из-за чего плакать.       Сегодня чудесный день. Прекрасный. Сегодня всё будет по-особенному. Так, как никогда.       Миён, сама себе кивнув и улыбнувшись, увидела территорию университета. Только скоро её улыбка пропадает, когда её окатывает лужа из-под колёс машины.       Этот день особенный. Такой, как никогда.       — Вот же ж… — из машины выбежал парень, встрепав волосы на затылке, и осмотрел девушку. — Прости, я не видел лужу и тебя.       — Ничего страшного? — думает, как ответить, Миён, пробуя рукой встряхнуть брызги грязи на белой рубашке.       — «Ничего страшного»? — вторит он, приподняв в удивлении брови. — Ты должна сказать: ты олух, Чон Чонгук!       Миён не обращала внимания на шутки Чонгука, просто вытирала рубашку, думая о том, что ей придётся весь день так проходить. Не хочет притягивать много внимания, но с таким видом, возможно, будет по-другому?       — Держи, — Гук впихнул ей в руки чёрную толстовку, которая была пару секунд назад на нём. — Знаю, что не твой размер, но лучше, чем в этом, — и указывает пальцем на промокшую в разводах рубашку.       Миён особо ничего не успела сказать, потому что Чонгук, подняв входящий вызов, помахал ей рукой, следуя к универу. Вздохнув, она посмотрела на приятную на ощупь толстовку и заметила, что на спине белым цветом было написано слово «Кукки».       День в универе казался лёгким, но морально высасывал все силы. Такое чувство, будто маленького котёнка загнали в клетку к хладнокровным животным. Высказывание «не в своей тарелке» это мягко сказано. Миён думала, что она сможет легко привыкнуть к новой обстановке. Только, когда тебе свистят в коридоре и говорят грязные слова, свыкнуться с этим становится сложно. Из неё делали пустое место, не замечая её присутствия, или кидали отвратительные высказывания парни. Миён держалась молодцом, просто игнорировала, делая вид, что она глухо-немая. И вот так почти весь день.       — Типа умная? — Миён, сидя на подоконнике и читая книгу, пропустила мимо ушей высказывание какого-то парня.        Игнорировать, просто игнорировать.       — Глухая или невоспитанная? — хмыкнул парень, подойдя почти впритык, отчего Миён, отстранившись, спрыгнула с подоконника.       Близость — это то, чего она начала бояться. Особенно от мужского пола. Миён не знала, что от неё хотел парень, познакомиться или поглумиться, но самый оптимальный вариант для неё это был побег.       — Да что с тобой? — недовольно шикает парень, словив её за капюшон, но, когда он увидел надпись на спине толстовки, отпустил. — Извини, не знал, что ты подруга Чона.       Миён непонимающе посмотрела на парня, но, когда поняла, кто такой Чон, всё же мысленно поблагодарила, что Чонгук её обляпал и этот парень, который пристал, просто развернулся и ушёл.       Решив отойти подальше, туда, где, возможно, меньше людей, Миён, найдя неприметный коридорчик, завернула в него, но тут же спряталась обратно. Какой-то блондин зажимал девушку у подоконника, притаившись между её ног. Миён не была уверена в том, что они просто так тесно обнимались или совсем другое. Передёрнув плечами от пробегающего отвращения, развернулась, чтобы найти другое место. Когда она проходит мимо людных коридоров, осознаёт, что уединение в таком большом университете будет нереально.       — Тебе так идёт моя одежда, — Миён вздрагивает от неожиданности, а Чонгук, который возник возле неё, извиняющие поднял руки. — Не хотел напугать.       — Ничего страшного, — уловив недовольный взгляд парня, Миён, вспомнив их утреннюю встречу, немного приподняв уголок губ, продолжает: — Олух Чон Чонгук?       — Верно, — довольно улыбнулся он. — Как тебя зовут?       — Сон Миён, — не слишком уверенно, из-за чего Чонгук отрицательно машет головой, видя в ней столько детской невинности.       — Ох, Миён, нельзя быть такой. Если будешь показывать, что такая безобидная, тебя сожрут. Ты мне мою Ханни напоминаешь, но у неё ведь есть я, а ты… Парень-то хоть имеется?       — Чонгук-и, иди, зайка, ко мне, у папочки есть сладкая морковка, — раздаётся насмешливый голос позади Миён, её дыхание остановилось, когда она услышала знакомый глубокий голос.       Нет, нет… Нет! Не может быть.       Развернувшись, Миён тут же обомлела, заметив парня, который лениво шагает к ним. Белые волосы. Светлые глаза, только за этими линзами всё черное, но не только в глазах. Беззаботная и немного безумная улыбка. Это он. Не сон, а реальность. И сейчас он пробирает своим взглядом её до костей. Миён хочет исчезнуть, провалиться сквозь землю, рассыпаться в порошок, но лишь бы узнать, что это сон. И перед ней не Ким Тэхён. Но когда он подходит и Миён чувствует его запах духов, который вызвал отвращение, то понимает, что это реальность.       Грёбаная реальность, которую хочется стереть.       — Ты… — еле слышно шепчет себе под нос она.       — Я, — обольстительно улыбнулся. — Мы нигде не встречались? — Тэхён морщит лоб, будто ему неприятно от того, что он не может вспомнить.       Американо без сахара. Записки на стаканчике. Тюльпаны. Тёплая улыбка. Нежные поцелуи. Миён, а что ты мне подаришь? Котенок, ты ведь любишь меня.       Бесстыдно веселится из-за её растерянности. Тэхён крепко, сильно, мёртвой петлей, убивает её глазами и лёгкой ухмылкой.       — Такая простятская мордашка… вправду знакомая, — замолчал и прищурился, пока у Миён всё внутри противно переворачивалось.       Из лёгких будто выкачали кислород. И только можно давиться присутствием этого ублюдка.       — Вы знакомы? — озадаченно спрашивает Чонгук у Миён.       Она только сжимает длинные рукава в кулак, смотря в издевательские глаза, которые не хотели отпускать.       Блять, та закрой ты уже рот, дура! Удар по щеке. Чёрные глаза. Толчки. Скрип матраса. Мужские стоны. Тихое рыдание. Ты должна радоваться, что такой, как я, тебя трахает. Хорошо провели время, Миён-и. Шутка. Но знаешь, секс был неплох.       — Будем дружить? — протягивает руку, на которую упал взгляд девушки. — Я Тэхён, Ким Тэхён.       Миён поднимает на него стеклянные глаза, в которых был проблеск ненависти и боли.       — Пошёл к чёрту, Ким Тэхён! — злобно прошептала Миён, отбивая каждую букву и отталкивая его руку.       Чонгук ошарашенно смотрит на это и сам не замечает, как на его лице появляется улыбка.       Доброжелательная улыбка Тэхёна тут же пропадает. Как человек может меняться до неузнаваемости за чёртову секунду?! Тэ, осознав, что его эмоции сейчас ярко выражены, опять возвращает свою квадратную улыбку.       — Ой, что это? — Тэхён резким движением срывает с шеи Миён шарфик, а она тут же прикрыла шею ладонями, где были засосы. Его.       Чонгук, заметив, нахмурился, думая, не показалось ли ему это. Он даже не успел что-либо сказать, поскольку Миён, развернувшись, сорвалась на бег.       — Дешёвка, — тихо отпустил Тэ, а после, посмотрев на Чонгука, похлопал его по плечу. — Видишь Гуки, я ведь говорил, что девушки вроде Ханни ещё те…       — Не смей. Ханни не такая, — тут же перебил Чонгук, но, увидев улыбку Тэ, понял, что его никак не переубедишь. Но что-то доказывать Гук никогда не любил. Главное, что его мнение не изменить. И он в этом уверен.       Выбежав из универа, Миён, прислонившись к стене спиной, часто дыша, держалась за сердце, которое безумно стучало в груди.       Вдох-выдох. Вдох. Вдох.       Раз — задерживает дыхание, пытаясь думать про что-то приятное.       Ким Тэхён. Почему он так изменился? Почему превратился в такого монстра? С Миён никогда так не поступали, она была настолько безобидным ребёнком, что её боялись словом ранить. А он… а он…       Два — пробует выбросить эту встречу из головы. Самую первую встречу и до последней.       Три — небо красивое, и солнце светит прям в лицо, и из-за этого глаза слезятся. Но вряд ли из-за солнца. Миён обессиленно сползла по стене, потому что ноги ни черта не держали. Дрожат, и она пытается руками унять эту дрожь.       Миён больше не хочет его знать.       Миён больше не хочет думать о нём перед сном, как раньше.       Миён больше не хочет мечтать о том, чтобы его сердце принадлежало ей. Не хочет такой грязи.       Миён больше не хочет его прикосновений.       Миён больше не хочет тонуть в его глазах.       Миён больше не хочет видеть его квадратную улыбку.       Не хочет его слышать. И видеть его больше не хочет. И не может.       Хочет вычеркнуть имя Ким Тэхён из жизни. Из памяти. Вообще из этого мира.       Четыре — сжимает голову и, закрыв глаза, успокаивает дыхание.       Она не будет доверять так легко. Никогда не посмотрит в его глаза. Там фальшивость и темнота. Миён хочет, чтобы он страдал, чтобы захлебнулся в собственном ничтожестве. Он этого достоин.       Пять — иди к чёрту, Ким Тэхён!

***

      Лёгкая придурковатость делает человека практически неуязвимым. Практически. Вот и Тэхён искал это «практически». Не находил. Значит, он неуязвим для других. Тэхён знал наверняка, что, если вдруг он найдёт свою слабость, он сотрёт это в порошок.       Тэ часто не понимал себя. Например, для чего он сказал так или поступил. Зачем играться с друзьями? Они ведь «друзья». Или это нормально в дружбе? Такой взрослый и до сих пор не понимает значения этого слова. Смешно и грустно.       — Тэхён, он нашёл себе какую-то девицу, а мама в это время даже и не думала про какие-то отношения! — возмущается Чимин, придя к Тэ в отель, когда тот хотел уже ложиться спать. — А мне говорит, мол, будет тебе второй мамой; будешь хвастаться, что их у тебя две! — он злобно пинает стул, который с грохотом падает на пол.       Друзья ведь должны помогать, когда кому-то из них плохо? Правильно? Тэхён читал книгу по психологии дружбы. Он знает, что, когда к тебе прибегает друг посреди ночи, ты должен выслушать и дать совет. Совет. Но не ради интереса что-то сказать, чтобы просто понаблюдать.       — Он поступает с ней несправедливо. Может, она хочет дать шанс их отношениям, а он находит себе девицу на двадцать лет моложе! — всё не унимался, то сжимая кулаки, то поднимая всё, что попадётся под ноги.       Чимин после развода родителей не мог себе признать, что его родные больше не вместе. Так всё быстро произошло. Никаких ссор, улыбающиеся родители, а после «сын, мы разводимся». В его голове жила надежда, что они просто побесятся и опять будут вместе. Им нужно немного времени. Чимин понимал и просто ждал. Но всё слишком затянулось, а ещё и отец, который активно ищет себе новую любовь.       — Понимаешь, Тэ, — опрокидывает очередную стопку алкоголя, который каждый раз наливает его друг. — Я ведь знаю, что отца никто так не полюбит, как мама. Никто! А что будет дальше? Он найдёт кого-то, а после мама поймёт, что, если уже точно ничего не вернуть, найдёт замену отцу. Сука, столько лет вместе, и «кажется» разлюбили?! Бред. Я просто хочу им помочь, но не знаю как, — Чимин, опёршись локтями на свои колени, зарывается пальцами в волосы. — Может, оставить их? Пусть строят новую жизнь без друг друга?       Осознанность. Человечность. Правильность. Вот сейчас самый верный нашёл выход Чимин. Но его другу это не нравится.       — Есть лучший выход, — спокойно отпускает Тэ и ждёт того момента, как увидит, что глаза друга загорелись.       — Какой? — а вот и этот момент.       — Чимин, трахни свою мачеху, — в ответ он только фыркнул на слова блондина.       Сам Тэхён просто хотел, чтобы друг был счастлив, а это возможно только тогда, когда его родители будут вместе. Но, возможно, Тэхён хотел, чтобы Чимин поразвлекался со своей мачехой? Ему казалась эта идея забавной, и хотел посмотреть, что из этого может выйти. Всё или ничего, верно?       — Мне-то насрать, что там будет с этой женщиной, но если отец вправду её любит…       — Тебе решать, — говорит Тэ, будто на самом деле так и есть. — Но ты ведь хочешь помочь, правда?        И что из этого вышло? Думает Тэхён, когда смотрит на фотографию, которую отправил Чимин: его отец сидит в ресторане с какой-то молодой девушкой, и нет, не молодая, как были другие, которым в районе от двадцати пяти до тридцати пяти, этой от силы двадцать. Господин Пак держит её за руку, пока та, смущённо прикрыв ладонью рот, смеётся. Чим-Чим:       «Пизда. Ему точно дадут условный за неё. Поэтому нужно будет быстро её вздрючить.»       Тэхён, тяжело вздохнув, откинул телефон на диван. Он не думал, что Чимин после его слов станет настолько одержим. Влияние его слов было просто колоссальное. И что? Доволен? Определённо. Чимин рассказывал много смешных историй, связанных с его бывшими мачехами. Тэхён знал, что он легко может переубедить Чимина, оставить эту идею по спасению брака. Мог. Но не хотел.       Почему-то когда Тэхён наблюдал за этим, он хотел каждому человеку сказать: «Вот, смотрите все, я не один такой странный! Есть ещё Пак Чимин, который трахает своих мамочек, чтобы родители опять сошлись».       — Ты один? — в лофте появляется Суён, которая нарушает его одиночество.       — Нет, со своими мыслями, присоединишься? — похлопав ладонью возле себя, кивнул Тэхён.       Су, скинув свои туфли, быстро села возле блондина, положив голову на его плечо.       — Я красивая?       — Нашим мыслям не нравятся такие разговоры, — тяжело вздохнул Тэхён, закатив глаза, а та только больше прижалась к нему, боясь, что он оттолкнет.       — Ты мне никогда не говорил эти слова… Ты вообще комплименты умеешь делать?       — Я многим девушкам говорю их.       — Ага. Только ты вынуждаешь себя, а так, чтобы искренне…       Тэ морщится от этого слова. Он не любит искренность. И всё, что с ней связано. Почему-то после этого слова он вспомнил простушку по имени Миён.       — И знаешь, я иногда думаю, что если бы ты чувс…       — Ю Суён, — перебил резко Тэ и, вздёрнув подругу за подбородок, заставляет посмотреть себе в глаза. — Если ты начнёшь какую-то хуйню про чувства, я уйду, — а после мило улыбается.       Девушка сжимает кулаки, так что ногти больно впиваются в кожу.       — Я устала от тебя, — Суён, вырвавшись из хватки Тэ, встала на ноги напротив него. — Столько парней за мной бегает, все готовы на коленях ползать передо мной! — она сорвалась на крик, пока блондин, подняв с пола стакан с выпивкой, продолжал наблюдать за ней равнодушно. — Тэхён, знаешь, сколько влюблённых в меня парней и девушек? Да я уже сбилась со счёта! А мне плевать на них, понимаешь?! Я уже как четыре года млею по ублюдку, которому насрать на меня! Ты… ты, я устала от тебя… Просто отпусти меня! Моё сердце, блять, Тэхён, верни мне его обратно! — из глаз Су полились слёзы, только не такие, как всегда, эти были наполнены самой большой болью. То есть болью её не взаимной любви.       — Забирай, я никогда в нём не нуждался.       Ю Суён всегда знала себе цену.       Слишком высокая. И неоплачиваемая.       Самооценка Суён была тоже на высоте. От парней она брала всё, ведь так она чувствовала себя уверенней и знала своё превосходство - этому её научили. Она была стервой, но не такая, про которых часто пишут в книгах или фильмах. Острая на язык, высокомерная, но ранимая, и та, что не откажет в помощи, даже незнакомому человеку. В ней было много хороших качеств, но статус «стервы», который как ярлык пристал к ней, не позволял. И она решила следовать ему, придавливая свои хорошие качества.       Она должна была так делать, её этому учили...       Красивая. Уверенная. И хладнокровная в проявлении чувств к другим. Это было до того момента, пока она не познакомилась с другом Чимина. Ким Тэхён. Это было то, чем она хотела обладать. Или же просто находиться рядом. Она, наверное, влюбилась в него с первого взгляда. Говорят, что человеку достаточно трёх секунд, чтобы влюбиться. Ей хватило секунды.       Его улыбка — и она поняла, что пропала… А со временем упала её самооценка. И она узнала слово «комплекс». Оно стало частью её жизни.       Тэхён оказался неподвластен её чарам. Более того, он говорил о её недостатках, которых, она думала, у неё нет. Поэтому он создал её новую?       — Суён, ты поправилась? — и она худела до потери сознания.       — Су, а куда делись твои милые пухленькие щёчки? Они мне нравились, — и она в растерянности хваталась за еду, чтобы отъесть щёки, которые ему нравились.        — Твои волосы тусклые, — и она красилась.        — Тебе больше идёт серьёзность, — и она перестала улыбаться.        — Тебе не идет имя Джихи,  — и она сменила на Суён.       Делала для него всё, чтобы стать идеальной, а у него не было идеала. Тэхён просто бросал ей слова, смотря на то, на что она готова пойти.       Говорил и наблюдал.       Больная любовь — так прозвал её чувства Тэ.       Он целовал её. Но она знала, что это ничего не значит. Они занимались сексом. И она всё равно чувствовала, что он чужой ей.       Тэхён говорил, что не стоит в него влюбляться, что он никогда не ответит взаимностью. Суён будто не слышала.       — Тэхён, почему, ты не можешь влюбиться в меня? — вдруг задает вопрос Су, когда после ничего не означающего секса Тэхён начал собираться.       — Тебе это не нужно, — поправляя ремень ответил он.       Не нужно? Если бы не было нужным, она бы не делала столько жертв. Не делала бы всё это со своей внешностью. Телом. Гордостью. Чувствами.       — Знаешь, — Тэ, присев на кровати возле Суён, опёрся руками по обе стороны её головы, наклоняясь. — Я слышал, что, если влюбить в себя около тысячи парней, где-то в их числе в скором должен появиться тот парень, в которого ты влюблена. Проверь, — поцеловал в губы, будто предлагая что-то безумное.       И она начала вести учёт по сердцам. Суён делала всё ради Ким Тэхёна.       Девушка, заперевшись в одной из комнат лофта, рыдала в подушку, чтобы её не услышал Тэхён. Ведь он не любил её слезы, а ей всё сложнее скрывать это от него. Тэ сам уже не знал, что он хочет от Суён, точнее Джихи, но он уже забыл её прежнее имя. Знал одно точно: ему хотелось, чтобы она была им одержима. Его привлекала её любовь. Потому что она была странная и безумная. Иногда он делал так, чтобы Су не плакала и у него это выходило моментально. А почему так делал? Просто хотел, вот и всё объяснение. Не больше, не меньше.       Спустя всё то время, пока Суён плакала в комнате, — да, он слышал её рыдания — Тэ, откинув голову на спинке дивана, думал много о чём и, когда собрался уходить, в последнюю секунду пошёл в комнату к подруге.       — Не люблю, когда ты плачешь, — Су, поднявшись и присев на кровати, поспешно начала вытирать заплаканное лицо.       Тэхён, опустив Суён за плечи на кровать и сев на её бедра, начал рассматривать заплаканное лицо. Четыре года назад она выглядела совсем по-другому. До чего меняет любовь. До чего её довёл Тэхён.       — Мне нравится, когда у девушек проколоты уши, — шепчет Тэ, укусив её за мочку уха.       Суён боится боли, и, сколько бы её мама ни уговаривала проколоть уши, она не соглашалась. Сейчас думает о том, что она завтра же запишется в салон, чтобы пробить уши. Боится боли, но неосознанно мазохистским способом делает себе больно чувствами к Тэхёну.       — Ещё я люблю, когда девушка сверху, — Суён, толкнув блондина на спину, седлает его, расстёгивая пуговицы рубашки.       Это ведь нормально в дружбе. Если нет, тогда Тэхён спустя двадцать четыре года, до сих пор не знает, как нужно вести себя с друзьями.

***

      Скучные ранние будние дни. Гул студентов. Запах книг. Часовые лекции.       Вся эта обстановка угнетала Тэхёна. Каждый раз, когда он был в стенах университета, утешал себя мыслью, что это последний год обучения. Безобразный образ жизни Тэ мысленно делал его для преподавателей несерьёзным глупым мальчиком. Но когда приходило время экзаменов, блондина не мог завалить ни один преподаватель. На некоторых срабатывала обаятельность парня, другим он показывал свои знания. Тэхёну достаточно прочесть книгу, как он всё тут же запоминал. Его мозг отличался не только странными мыслями, которые вели к действиям, но и достаточно хорошей памятью.       Тэхён прекрасно всё помнит. Сидя на последней трибуне в лекционном зале, где было около шести групп, Тэ остановил свой взгляд на чёрной макушке. Немного наклонив голову и прищурившись, Тэхён, хмыкнув, положил подбородок на ладонь.       Он запомнил эти тусклые волосы. Простушка. Тэхён был уверен, что после того дня он больше не увидит её. Какое было его удивление, когда он встретил её в компании Чонгука. Конечно, он ведь находит сразу общий язык с такими, как она, Ханни тому подтверждение. Когда Тэхён стянул её шарфик, он почувствовал внутреннее превосходство над ней. На шее Миён его следы. В её голове только одно его имя. В сердечке, возможно, ещё тот образ милого Тэхёна. Когда в его голове проплывали мысли о той ночи, Тэ неосознанно облизал губы.       Бесило, выводило из себя её поведение. Миён поставила Тэхёна в такую зону, в которой он никогда не был. Его давно никто не избегал, никто не шарахался и никто не бросал взгляды, полные ненависти. Его любили и лелеяли. За что она его так? За то, что переспали? Пф, Тэхён считает, что это то, за что она должна его благодарить. Не суть. Тэхёну плевать на неё. Эта простушка ничего не значит ни в его жизни, ни в этом мире. Скучная и наивная. Искренняя. Глупая. Никакая. Иногда Бесит.       — Идиот, — тихо бубнит в кулак Тэхён, когда в зал заваливается опоздавший Чонгук, который, отдышавшись, извинялся перед преподавателем и кланялся.       Он знает, почему тот опоздал. Каждое утро, Чонгук завозит свою девушку в другой университет, в котором она обучалась. Универ Ханни находился в тридцати минутах езды от его собственного. Ещё Чонгук не так просто её отпускал, целовал, обнимал со словами, что не хочет уезжать. Тэ в буквальном смысле чуть не вырвало, когда он это один раз увидел. Но он улыбался и говорил о том, как же повезло Ханни с парнем. Он сбился со счёта, сколько уже раз предлагал Чонгуку взять с собой девушку, чтобы все с ней познакомились. Даже лично Ханни говорил. И что? Ни черта. Друг говорил, что его девушка почему-то боится Тэ.       Нуу… Умная девочка, правильно делает.       Блондин скидывает свой портфель с соседнего стульчика, для того чтобы к нему, как всегда, подсел Гук. Только Тэхён давится воздухом, когда тот садится возле простушки.       — Не против? — тихо шепчет Чонгук, открывая тетрадь, смотря на профессора.       Миён ничего не отвечает, просто продолжает записывать материал, временами поднимая глаза на профессора. Ничего не хочет иметь общего с другом Тэхёна. Даже если он и другой, если желает добра ей. Пле-вать. Она хочет всячески обезопасить себя от своего страха по имени Ким Тэхён.       Чонгук же наблюдает за ней, и, когда его взгляд останавливается на её засосах на шее, Миён, будто почувствовав, подтягивает гольф выше.       — Я могу тебе помочь? — тихо говорит Гук, записывая в тетрадь лекцию. Ему как-то по-человечески было её жаль, и то, что у неё на шее, явно не от любви какого-то парня. — Просто скажи как?       — Сделай вид, что меня не существует, — после раздумий отвечает.       Как он поможет ей? Узнав, что это сделал его друг, просто пожмёт плечами и всё? Миён больше не доверяет людям. Чонгук кажется хорошим мальчиком, который реально беспокоится, но Тэхён тоже казался хорошим.       — Это не так легко, знаешь ли, — улыбнувшись, говорит Гук, склонившись ближе к ней.       Миён, застыв, переводит на него удивлённый взгляд, а тот, подмигнув, возвращается к своему конспекту. Когда понимает, что она неосознанно улыбнулась, тут же прикрыла рот ладошкой, возвращая свои губы в сомкнутую линию.       Тэхён сильно сжимает в руках ручку, а после она ломается. Бесит, как же она его бесит. Но ненависть к ней какая-то странная. То ли от того, что она не вызывает в нём симпатии, то ли от того, что общается с Чонгуком. У него явный интерес к ней, которого эта дурочка не замечает, только Тэхён это явно видит.       Что ж, Миён была далёкой. Словно ребёнок. Сложно оказалось терпеть её эту черту. Терпеть её.       Когда прозвучал звонок, Тэхён тут же срывается с места, а Чонгук уже успел уйти, только она медленно собирает вещи, что на руку ему.       — Моя любимая поза, — подойдя к Миён, говорит пошло Тэхён, видя, как та ищет свою ручку, которая упала под парту. — Колено-локтевая, — хищно прищурился, но его взгляд по-прежнему был пустым.       Миён, быстро поднявшись, берёт сумку, но из-за дрожи в пальцах вываливается из её рук.       — Ой, прости, ты такая неприметная, — хмыкает блондин, задевая её плечом. — Не смей больше на него смотреть, — Тэ сжимает её запястья, когда она хочет уйти. Он пытается словить её взгляд, но всё впустую. — Боже, как же ты меня бесишь, — почти что выплёвывает он, смотря, как она старательно отводит от него глаза.       Откинув её руку, Тэхён поспешил на выход. Не любил универ, а ещё в нем появилось это сплошное недоразумение. Что-то кипит внутри по отношению к ней, и он не может понять. Но он обязательно это выяснит. Понял только одно. Миён не забытая актриса его театра. Он отведёт ей роль. Только нужно понять, какую именно и для чего.

***

      Тэхён любил музыку. Она утешает. Возвращает какое-то внутреннее равновесие. Не то чтобы у него какой-то дисбаланс. Всегда контролирует и если нет, то мгновенно выпускает пар. Но что-то такое отвратительное там, внутри. Возможно, из-за того, что Чонгук отказался с ним поехать на пляж, потому что у Ханни заболел кот и она просит его поддержки. Сколько живёт, столько и будет охуевать от взаимоотношений парочек. Суён… Отходит от пробитых ушей. Слишком она боится боли и переживает её ненормально. И вот, когда Тэхён расслабляется, закрывая глаза под музыку, в темноте возникает образ одной зануды.       «Иди к чёрту, Ким Тэхён!» Он взрослый парень и должен много знать и понимать. Но слишком часто он не понимал очевидных вещей. Даже не знал значения некоторых примитивных слов. Как ребенок какой-то, но вместе с тем его поступки были совсем не маленького мальчика. Тэхён не странный. Он просто разный. У него есть осознанность того, что Миён на него «обиделась» за то, что он грубо её взял. Но… Он говорил: она должна быть благодарна за то, что он её трахнул. Но у него возникает чувство, будто она в нём видит урода.       Изнасилование. Тэхён не знает конкретного значения этого слова. Странно? Чёрт, это слово преследует его.       Всё должно было закончиться тогда. Но нет, каждый день эта простушка мелькает перед ним. Её нужно задействовать, потому что глаза мозолит. Только в чём? Вот и главная проблема. Не знает, что хочет от неё. Забыть? Отпустить? Ох, нет, ему не по душе сейчас её отношение к нему.       Тонкая шея. Такая, что хочется нежно или даже грубо сжать. Ему нравилось, что она перед ним беззащитна. Какая-то странная симпатия. Карие глаза Миён тусклые, неяркие. Но что-то в них есть.       Расслабиться. Вот, что нужно ему сейчас. Отвлечься.       — Блять, Тэхён! — в лофт влетает разъяренный Чимин, прикрывая руками уши и найдя пульт, убавляет звук. — Ты что, оглохнуть решил?       — Чимин, а давай что-нибудь сделаем безумное? — вдруг предлагает Тэ, упираясь локтем в колено, и кладет лениво голову на ладонь, скучающим взглядом смотря на друга, который открывает окна, потому что весь лофт благодаря Тэхёну в дыме сигарет.       — Что же? — весело прищурился Чимин. — Тебе не кажется, что одно наше существование — это безумие?       Конечно, он так считал. Но каждый раз Тэхёну становилось нудно. Он хотел каких-то ярких ощущений. Даже наркота не всегда помогала. Привык? С чувствами других даже иногда становилось скучно играть. Секс — это то, чем он был избалован. Хочется чего-то нового.       — Давай ограбим магазин? — вдруг осенило блондина.       — Ограбим? — удивлённо вскидывает брови Чимин.        — Да, — Тэ, хлопнув себя по коленям и встав, достал телефон, чтобы найти один номер, через который можно достать нелегально пистолет. — Ради забавы, адреналина что ли.       — Мне кажется, я всегда буду удивляться ходу твоих мыслей, — положив руку на плечо друга, кивает на выход. — Какой магазин будем грабить? Давай только тот, где есть алкоголь, чтобы после нажраться и вспоминать, как мы раздобыли это бухло. А после этого… Как в фильмах, изнасилуем девушку? — уже как сарказм сказал он.       Тэхён в эту секунду замер. Опять это слово. И что сказать Чимину? Не шути, потому что я уже? Но он просто решает отмолчаться. У Тэхёна много секретов, и этот уходит в ящик его недосказанностей. Но сложновато его впихнуть. Там уже всё вываливается.       — Что там отец? — уже в машине интересуется Тэхён.       — Не спрашивай, — отмахивается Чимин. — Довольный, как не знаю кто. Девушку ту я так и не нашёл, и он хрен что скажет. Говорит, что хочет себя обезопасить, он доверяет своей женщине, но вместе с этим не хочет, чтобы у неё мнение из-за такого сына подпортилось. Но я ведь хочу только познакомиться, — пошло улыбается, разводя руками.       — Ну… тогда убеди отца, что ты изменился и желаешь ему только счастья с этой девушкой. Это не будет легко, но пробуй.       Чимин молчит, но слова друга делают своё. Уверен, что обязательно провернёт это.       — Твоё безумие тебя точно когда-нибудь погубит, — будто осознаёт, натягивая за другом капюшон и маску, смотря на круглосуточный магазин на окраине города.       — Не только меня, — натягивая маску, фыркает Тэхён, пряча пистолет сзади за пояс.

***

      Миён сжимает лямку сумки, стоя на перекрестке, и смотрит на территорию университета. Она хочет учиться. Хочет с радостью приходить в университет. Радоваться, что она обучается в месте её мечты. Но чёрт. Не выходит.       Светофор уже три раза показывал зеленый свет, а Миён всё никак не может сдвинуться с места и отвести свой взгляд.       Она не учится здесь, она выживает в тупой игре под названием «Не попадайся на глаза Ким Тэхёну». У неё вроде и выходило, на переменах она всегда была в библиотеке, зная, что блондин туда точно не явится. На совместных лекциях парень сам редко приходил, но если и был, по окончании лекции Миён первая, кто выбегала из аудитории. Приходилось даже от Чонгука бегать, Миён не понимала, почему парень горит желанием с ней общаться, даже к чему банальное «привет». Она не хочет проблем, а ещё больше боится, что Тэхён может увидеть её с ним. Поэтому каждый разговор с Чонгуком Миён обрывала, даже не начиная. И так целую неделю. Ну, если следовать плану, до конца года она может обезопасить себя от Тэ.       — Ты суицидница?! — Миён резко тянут за плечи, когда мимо неё проносится машина. — Знаешь, что это такое? — осуждающе кивает Чонгук на светофор, который горел красным. — Так вот, возьми познакомься, и знай, что идти можно только на зелёный.       Отчитал, как малолетнего ребёнка. По полной программе. Не хватало, чтобы ещё указательным пальцем пригрозил.       — Знаешь, вот я уже начинаю думать о том, чтобы взять тебя под своё крылышко, — в подтверждение Чонгук поднимает руку и обнимает Миён за плечи. — Ты же пропадёшь одна.       — Не прикасайся, — еле слышно.       У неё всё внутри противно воет от чужих прикосновений. Не то чтобы ей отвратителен Чонгук, но прикосновений чужих она не терпит. Вырваться невозможно, да и просьбы не работают, Чонгук, просто держа её за плечи, уверенно переводит её через дорогу. Она готова просто сквозь землю провалиться от этой ситуации. Знает, что её считают ребенком, но когда откровенно показывают ей это… Миён вправду не хочет быть такой беззащитной, хочет быть сильней, той, которая может постоять за себя.       — Видишь, я могу быть тебе полезным, — ярко улыбнувшись, Чонгук, наклонившись, встрепал волосы Миён, а она не знает, куда деть смущённые глаза, но, когда она на секунду смотрит ему за спину, нервно сглатывает.       Словно кислотой, серые глаза прожигают в ней дыру. Тэхён стоит у своей машины и наблюдает за их милыми разговорами. Его руки впихнуты в карманы, и он сам неосознанно сжимает их сильнее. Что же она будит в нём только одним своим видом? А чёрт его знает. Тэхён только передернул плечами, когда Миён, быстро поклонившись Чонгуку, начала убегать.       Беги, простушка, и лучше не попадайся на глаза. Для твоего же блага.       — Чонгук, а Ханни не будет ревновать? — колко интересуется Тэ, подойдя к другу и положив ему руку на плечи.       — Ханни? — будто не понимая, переспрашивает Гук, смотря вслед Миён. — А, ты про это… Эта девчонка, она прост… — Чонгук пытается подобрать слова, обдумывая всё тщательно.       — Она простушка?       — Да нет же, — слишком раздражённо отвечает. — Хорошая, короче, она, Тэхён, а к таким людям тянет, вот и всё. Ханни даже не нужно думать о ревности, моя любовь преданная, как любовь Чимина к женщинам за тридцать.       Преданная. Странное слово, у Тэ оно вызывает смех. Как он может быть уверен в своей любви? Хотя не так, как он может быть уверен в её любви?       Возле парней резко тормозит знакомая иномарка. Из неё в прямом смысле вываливается Чимин, несвежий, но, как всегда, неотразим и уверен в себе. После вчерашней удачной вылазки с Тэхёном Чимин даёт себе обещание, что дешёвое бухло из магазина он пил первый и последний раз. Такое чувство, будто этот палёный алкоголь никак не может выйти из него.       Надев солнцезащитные очки, Чимин пытается глубоко дышать, чтобы рвотный рефлекс опять не подошёл к горлу. Немного шатаясь, идёт к друзьям, которые сдавленно улыбаются, смотря на помятый вид друга. Но вместе с этим, он остаётся необделённым вниманием студенток. Кто оценивает его пухлые губы. Кто размер его бумажника. Кто-то его задницу. И никто не думает узнать о его внутреннем мире. Всем плевать, да и Чимину собственно.       — Надеюсь, тебе есть девятнадцать, — Чимин ловит за руку одну девушку, которая наблюдала за ним всё это время. — Поэтому на большой перемене милости прошу в мою машину, я покажу тебе свою коробку передач.       Девушка только неоднозначно кивнула и поспешила в универ. После этого друзьям указывает пальцем на себя.       — Я, как всегда, в ударе, — смеётся Чимин, положив руки по обе стороны плеч друзей. — Поэтому донесите меня к аудитории, а на большой перемене к тачке, — повиснув на плечах парней, скомандовал он, чувствуя повторный прилив рвоты.

***

      Когда уже был конец учебного дня, Тэхён сидел на трибуне, поджидая окончание тренировки Гука, чтобы поехать с ним в лофт. Откинув корпус немного назад, одной рукой Тэ опирается позади себя, а одна нога элегантно закинута на другую. Тэхён сидит небрежно, просто, легко, криво улыбаясь. Смотрит сверху вниз, на людей, которые занимаются упражнениями. Он, конечно, успел увидеть Миён, которая была со своей группой, только Тэ она не заметила. Чонгук, временами ловя её взгляды, махал рукой, но она старательно отводила от него глаза.       Тэхён только довольно хмыкает, понимая, что она слушается его насчёт Чонгука. Только ему не нравится, что она всё время общалась с каким-то одногруппником.       Миён толкает какой-то парень, который пробегал мимо неё, и она, не удержавшись на ногах, упала на коленки, поранив их до крови. Вот и этот момент. Пока Миён, сидя на земле, осматривала свои разбитые колени, Тэ, поднявшись, направился к ней, а, когда увидел того самого парня, незаметно впихнул ему в руку пару тысяч вон. Он попросил — тот сделал. Сделка стоит денег.       — Боже, ты в порядке? — Тэхён обеспокоенно присаживается на корточки, поднимая одну её коленку, пока возле них собираются студенты.       Миён пытается одёрнуть ногу, но тот, сильно сжав, не позволяет.       — Не нужно.       Миён ничего не нужно от него. Хотя нет, нужно, чтобы он забыл об её существовании. И этого достаточно.       — Тебе больно? — обеспокоенно спрашивает, подув ей на коленку.       Все люди, которые выстроились вокруг, таяли от такой стороны Тэхёна. Заботливого и внимательного. Вот такой сейчас на нем образ.       — Я позабочусь о тебе, — Тэ, поднявшись и подхватив на руки, понёс её к пустой трибуне.       Только вот Миён не чувствует его заботу. И плен его рук был до тошноты противен. Вот так легко угодила в его капкан. Миён злилась из-за своей беспомощности. Что она может сделать? Блондин сильнее её, да и словесно она не может постоять за себя.       — Для чего ты всё это делаешь? — тихо спрашивает Миён, когда Тэ опускает её на лавочку. — Недостаточно наиздевался? — она улыбается, но очень грустно. — Для чего, я не понимаю… совсем.       — Вот и я не понимаю, — опускаясь на корточки возле её колена, говорит Тэ. — Вроде бы и специально сделал, а сейчас как-то даже стыдно за это. А стыд — это редкость, понимаешь? — Тэхён, подняв коленку, целует её рану и слизывает кровь со своих губ.       — Ты псих, — Миён хочет вырвать ногу, но он не позволяет. — Чёртов, псих, ты ошибка этого мира, Ким Тэхён!       Тёмные радужки глаз на секунду недобро сверкают, меняясь, впрочем, сразу на заинтересованный прищур, а рука его, до этого мирно покоящаяся на колене, касается её шеи, с существенным нажимом обхватывая её длинными пальцами. О, да, он об этом думал. И с садистским желанием хотел прикоснуться.       — Давай, покажи всем, кто ты, — сжав челюсть Миён, только радуется, что он сейчас перед всеми показывает свою уродливую сущность. — Может, ещё ударишь?       Тэхён, ослабив свою хватку, большим пальцем проводит по следам на шее, которые оставил в ту ночь.       — Ты скучала по мне? — Тэхён аккуратно обводит каждый засос, будто восхищаясь своим творением. — По моим прикосновениям? — Миён только морщится от отвращения, что одна рука гладит её колено, а вторая шею. — Только сейчас понял, что твоё тело моё, — он безумно улыбается, быстро осматривая её глазами.       — Не твоё, — найдя в себе силы, отталкивает его руку. — И не будет твоим.       Миён ему напоминала белый тюльпан. Нежная. Безобидная. Чистая и ранимая. Он не любил эти цветы. Всё прекрасное и что с ним связанно. Он чувствует себя дерьмом напротив неё. И она тоже так считает.       В его мыслях туман. Что он от неё хочет?! Блять. Он не знает. Что-то крутится и только одна пустота. Странное возбуждающее желание, которое перекрывается негодованием.       — Я сделаю тебе очень больно, Миён, — Тэхён нажимает пальцем на её рану, отчего она вздрагивает и новая струйка крови бежит по её ноге. — Беги от меня. Потому что я смогу стать в твоих глазах ещё более ужасным ублюдком и тебя в своё дерьмо затяну.       — Мне… мне больно, — сдерживая прилив слёз, говорит Миён, и он тут же отпускает её ногу.       — Держись подальше от парней и от Чонгука, — отдаёт будто приказ Тэхён, когда к ним в этот момент подбегает Гук.       — Ты в порядке? — он, присев возле Тэ, тянет руку к ране Миён, но её ловко перехватывает Тэхён.       — Куда грязными руками? — возмущенно произносит Тэ, сильнее сжав руку Гука.       У них длился секундный зрительный контакт. Чонгуку достаточно понять, что такой взгляд он видел впервые у друга. Собственнический и неодобрительный в его сторону. И то, как сжимает его рука, не говорит ничего хорошего. А Тэхёна просто бесит, что кто-то вроде Гука заинтересовался его простушкой. Его. Не Чон Чонгука. У него Ханни. Но это тоже временно.       — Она в порядке, Гуки, — мило улыбаясь, кивает на Миён, — правда? — она, не поднимая взгляд, в подтверждение кивает.       — Но просто…       — Блять, Чонгук, пиздуй на поле! — рявкает злостно Тэхён, а Гук изумлённо смотрит на него, и в секунду блондин начинает улыбаться, будто в шутку. — Я хочу в лофт ехать, поэтому давай поскорее, хорошо, зайка?       Чонгук просто кивает и уходит, но в последний момент смотрит на Миён, которая опустила взгляд на своё колено и надеется на то, чтобы Чонгук не ушел. Он не знает, что между Тэ и Миён. Но Гук больше чем уверен, что его друг не хочет, чтобы он околачивался возле неё. Но и в Миён он не видит желание, чтобы тот самый Тэ сейчас был с ней.       — Миён-и, — Тэхён ласково поднимает её за подбородок. — Не ищи спасения в нём. Не зли меня, — и поднявшись, игриво клацнул зубами.       Тэхён уходит довольный. Он не белый и не пушистый. Но и, кажется, настоящего себя не может разглядеть. Из-за этого часто вне себя. Потому что в голове крутится слова Миён: «Я ведь тебя знаю, Тэ». Тогда Тэхён может сделать так, чтобы это было реальностью. Пусть узнает настоящего? Примет или подавится, верно?       Верно.