Да, это я подралась с твоей новой телкой

Да, это я подралась с твоей новой тёлкой

Общественность была в шоке, когда в одном из пабликов опубликовали видео из клуба, где я, Настя Шпагина, блоггер с милым образом в интернете, вцепилась в неизвестную никому на тот момент девушку. Подруга Руслана, которая в тот день отдыхала с ним и другими ребятами, прислала мне фото его, мило воркующего с этой, подписав "Из женской солидарности, Насть..." Весь мой день шел наперекосяк, и тут такая новость. Мне хотелось плакать в подушку и бить кулачками по матрацу, крича о вселенской несправедливости – это именно то, чего и можно было от меня ожидать – но так надоело быть слабой. Узнав адрес, я тут же вызвала такси, пытаясь проглотить этот ком в горле. Уже в машине плакать не хотелось. Хотелось рвать и метать, узнать почему и красиво уйти, просто дать понять, что я все знаю и давно догадывалась об изменах. Планы изменились, когда увидела их вдвоем на диванчике. Она закинула свою ногу на его бедра и что-то увлеченно рассказывала, пока парень парил. Почему-то я сочла эту картину отвратной. Девушка совершенно была на меня не похожа: фигуристая, почти белые по плечи волосы, поврежденные большим количеством окрашиваний, спортивный стиль одежды. Помню лицо Тушенцова, когда он заметил мою красноволосую фигуру, надвигающуюся к ним. Это забавно перепуганное лицо иногда снится мне. Сел прямо, начал скидывать ее ногу с себя, а эта непонимающе глядела на него, вновь и вновь кладя ее обратно. Я не спросила "почему", как планировала, я просто подошла к ним, видя, как Руслан корчится в очередном приступе, и отвесила звонкую пощечину этой, чувствуя, как тут же стало легче и желание заплакать совершенно ушло.

Кстати ты ей передай, дерётся как девчонка

Признаться, эта драка была первой для меня. Неудивительно. Я всю жизнь ненавидела задир, но тут сама стала зачинщиком драки. Эта не нашла ничего лучше, чем схватить меня за волосы.

Летят женские волосы, летят в разные стороны,

Я сделала тоже самое. Длинная нарощенная красная прядь приземлилась возле мужских кроссовок. Вскоре несколько светлых прядок полетело на стоящий тут столик с недопитым алкоголем.

А что ты мне сделаешь? Я теперь в другом городе.

Сидя в Америке, я сейчас вспоминаю все это. Шесть месяцев прошло, и по этому поводу паблик сделал пост-воспоминание с видео того вечера.

Я же вижу по лицу За меня переживал больше, чем за соперницу.

Руслан оттянул от меня эту, схватив ее за руки. Он оглядел меня с ног до головы, проверяя, не пострадало ли что-то иное, кроме моих волос, а я смотрела на него широко открытыми глазами. Сердце билось чаще от адреналина в крови, мои руки тряслись, и мне уже слабо верилось, что я – это я. Вот что злость делает с людьми. Я дёргаю эту за низ ее лёгкой курточки. Пытается достать до меня своими ногами. Руслан держит ее, кричит мне прекратить, но я не слушаю. Дёргаю ещё раз, и эта бестия вырывается из сильных рук, тут же толкая меня в грудь ладонями. Спирает дыхание. Я гляжу на Тушенцова, пытаясь вдохнуть. Читаю в его глазах переживание, прежде чем моя голова вновь оказывается опущенной – эта снова схватила меня за волосы.

Твоя мама права, что я полная тварь

Почему-то я никогда ей не нравилась. Ты говорил, что мне кажется, но я слышала у себя в голове, как она говорит гадости про меня. Паранойя? Но я ведь видела ее лицо, полное отвращения ко мне, слышала эти комплименты, пропитанные ложью. Она совершенно иначе смотрела на тебя, иначе говорила с тобой. Она никогда не ждала меня в гости, не звала на чай и не спрашивала, как дела лишний раз. Когда после того, как в нашу дверь постучались присланные хирургом люди, ты говорил с ней по телефону, и она точно оскорбила меня. Я слышала, как ты возражал ей и просил не говорить такое больше. Ты защищал меня.

Мне мало просто драться, хочу выигрывать.

В ту ночь Руслан тоже пытался огородить меня от этой чокнутой. После того, как мы вновь вцепились друг в друга, он держал уже меня. Просто разжал мои пальцы, надавив на них с силой, и стоило мне отпустить чужие волосы, как его руки сжали мои запястья, завели их за спину, а после обхватили мое тело и отнесли на метр от места схватки. Я беспомощно болтала ногами в воздухе, царапалась и искала, за что укусить парня, чтобы выбраться. Он беспрерывно говорил мне на ухо о том, что стоит успокоиться, тогда мы отойдем и поговорим.

Голубые глаза становятся красными

Но я не могла успокоиться. Чувствовала, как горят мои щеки. И знала, что и они, и глаза сейчас цвета моих волос от злости. Эта поправляла одежду и волосы, при этом проклиная этот день и отпуская нелестные комментарии в мой адрес, провоцируя меня. Сверху мне доносилось: "Не слушай". Руслан явно чувствовал, как напрягались мои руки от желания снова врезать этой.

Нет, ну а что уже терять, мне же так по фану. Тащу за обе руки ее из-под дивана.

"Хорошо", – произнесла я приторно-сладко, и парень повелся. Он отпустил меня, ожидая, что мы пойдем поговорить сейчас. Ха. Эта как раз отвернулась, кажется, в поисках своего телефона. У меня всё ещё присутствовало странное ощущение эйфории от предыдущей схватки. Нельзя было сказать, что я вышла из нее победителем, но мне...понравилось. Наверное, мне не стоило этого всего делать. Куда лучше было бы все обсудить, мы ведь не подростки. Но я подбежала и толкнула эту в спину, продолжая драку. Скорее от неожиданности, чем от силы удара, она упала на колени, удивлённо повернув голову в мою сторону. Я начала безудержно бить кулаками по ее спине, с каждым ударом заводясь ещё сильнее и чувствуя себя не менее могущественной, чем правители всех миров вместе взятых. Не знаю, о чем эта думала, но она начала залезать под диван, на котором еще минут пять назад мило болтала с моим парнем бывшим парнем, сначала запихнув в щель между полом и мебелью свои ноги. Эмоции бушевали, желая продолжения, я схватила ее за руки, начав тащить на себя. Тут же мне начали помогать мужские руки за спиной. Наверное, со стороны это выглядело забавно, словно "Репка": Руслан тащит меня на себя, а я тащу эту из-под дивана.

Я в разноцветных носках Вселяю ужас и страх.

Помню, как увидела видео драки впервые. Я припадочно смеялась с минуту с того, какие яркие носки, ассоциирующиеся с чем-то добрым и детским, были на мне тогда. Это так не сочеталось с моими растрёпанными волосами и уверенными, но неумелыми действиями.

Поберегись мальчишка Не спрячешься никак!

Конечно, Руслан в итоге спас от еще пары ссадин эту, которая тут же поднялась на ноги и пошла восвояси. Я же переключила свое внимание на парня. "Успокойся, ничего не было, поверь". Но я не могла успокоиться. Не могла прекратить махать кулаками, в этот раз направляя удары в живот и грудь парню. Он терпел это с минуту, будто давая выплеснуть всю злость. Очевидно, ее было слишком много, столько он ждать не был готов, и Тушенцов сжал мои запястья, ограничивая действия. Тогда я начала пытаться достать до его тела коленями, как сумасшедшая матая при этом головой из стороны в сторону.

Голубые глаза становятся красными

В этот раз уже от слез, которых было не мало. К нам подошла охрана и проводила к выходу. Не было другого выбора, как подчиниться. Я не могла каким-то образом сделать это без Руслана. Я шла к выходу и думала о том, что разговора не избежать. Нам стоило выйти на улицу, как в уголках глаз скопились слезы. Нет, не от ветра, а от осознания всего произошедшего и того, что ещё предстоит сделать. Я чувствовала, как холод охватывает тело. Парень молчал, давая мне возможность все переварить. Не выходило. Я думала о том, что было пару минут назад, и уже не верила, что это действительно было. Я могла так поступить? Это точно я билась, царапалась и рвала чужие волосы? Как-то пусто стало внутри. Мои принципы рухнули. Я подвела саму себя. – Настя... Зря ты так с ней. Ничего не было, правда, – максимально спокойный голос явно взволнованного парня. Он наклоняется ко мне чуть ближе, пытаясь заглянуть мне в глаза. Я закрываю лицо ладонями, не желая видеть его, потираю глаза. Но ничто уже не помогает остановить слезы. Чувствую, как капля плавно течет по щеке и позволяю и следующей слезинке разбиться о мокрый питерский асфальт. Нет никакого смысла пытаться сдержать эмоции. – Ты ведь изменял мне? Я гляжу на носки его кроссовок. Мой голос звучал так жалко. Догадываюсь об ответе, потому начинаю плакать ещё сильнее. Закусываю губу, стараясь не издавать звуков. Слышу тихое 'да', и сердце, остановившись, падает в пятки. Ты говоришь ещё что-то о том, что это было нерегулярно, пару раз, когда мы ссорились по мелочам. Но я уже не могу воспринимать информацию. Плачу вголос, не стесняясь тебя и пары случайных прохожих. Начинаю идти вверх по улице и никак не реагирую на такое жалостливое "Насть, пожалуйста, не надо".

Нам порознь нельзя, это просто опасно.

Ты понимал, что я ухожу навсегда. Тогда ты просил остаться, потому что знал, что без меня будет хуже. Я все это понимала. Я знала, что и мне будет плохо. Но говорят ведь, что время лечит. "Поплачу пару деньков и все станет лучше. Найду кого-то, с кем буду счастливее", – думала я, в спешке собирая чемоданы. В тот вечер мое настроение менялось так быстро. Пакуя вещи, я была четко уверена в своих действиях и в том, что делаю все правильно. Сейчас, сидя в Америке спустя шесть месяцев, понимаю, как ошибалась. Я не прекратила плакать спустя пару дней. Где-то неделю я мучалась от головной боли, потому что могла реветь и с утра, и в обед, и вечером, стоило вспомнить о Руслане хотя бы косвенно. После я плакала только ночами от нехватки чужого тепла рядом. Сначала скучала по мужскому телу, после поняла, что и Ирискина в кровати мне не хватает. Сейчас я могу пустить слезу если только наткнусь на совместные фото где-нибудь. Я не нашла себе никого лучше, да и не искала. Не обрела лучшей жизни заграницей, как и хотела. Все чаще думаю о том, чтобы вернуться в Украину и разблокировать его хотя бы в Инстаграме. Наверное, в скором времени так и сделаю, а пока снова посмотрю это видео отвратительного качества, где я надавала этой твоей ш... подруге.