Sunrise

      Я говорил: «Я хочу умереть прежде, чем состарюсь», но из-за тебя я мог бы подумать дважды.       Декабрь 21, 2017       Единственное, что я ненавидел больше всего в то время года, — это зимний холод. Конечно, нет ничего лучше, чем дождливый и холодный день, чтобы посидеть на диване с одеялом и горячим шоколадом, посмотреть фильм или почитать книгу. Но ситуация меняется, когда приходится провести день в книжном магазине, замерзая до смерти.       — Ты действительно думаешь, что Шекспир глуп? — Ты пригласил меня на обед. Ты поставил руки по обе стороны лица, поддерживая голову. Когда мы говорили о книгах, фильмах или жизни в целом, ты всегда ждал глубокого смысла или причины того, что мне нравилось или не нравилось.       — Дело не в этом. Он просто зациклился на своих историях, типа «я встретил тебя два дня назад, но давай поженимся втайне». — Ты засмеялся, а я слегка улыбнулся. — Я думаю, цель его рассказов в том, чтобы просто высмеивать любовь.       — Согласен, — ты кивнул. — К тому же весь сюжет был преувеличен. У них не было никаких веских причин убивать себя, кроме неодобрения родителей. Но мне очень понравилась пьеса…       — Конечно, всем понравилось. Это трагедия, все её любят. Им нужно было покончить с собой. Если спектакль заканчивается свадьбой, то это комедия. Если закончится смертью, это трагедия. Так работают пьесы шестнадцатого века.       — На месте Джульетты я бы тоже покончил с собой. Ромео был таким плаксивым… Боже. Он действительно думал, что его любовь к Джульетте невзаимна, и потратил около десяти страниц книги на нытьё об этом.       — Вот почему они мне не нравятся.       — Тебе трудно угодить, я вижу… — Ты ухмыльнулся.       — Только не пиши пьесу, где два подростка бессмысленно убивают себя, и всё в порядке. — Я слегка улыбнулся.       Ты улыбнулся в ответ, и в этот момент я хотел бы знать, о чём ты думаешь. У тебя было столько тайн и открытости, Тэхён. Никто не мог полностью представить, что творилось у тебя в голове, и у меня есть теория, что никто не поймёт этого, даже если узнает.

***

      Теперь, думая об этом разговоре, я понимаю, что, бросив меня, ты пытался закончить нашу любовную историю трагедией. В конце концов, ты стал моей Джульеттой и Шекспиром одновременно.       Но я всё равно буду читать снова и снова, потому что наконец-то смогу узнавать подростков из тех дурацких романов, которые я ненавидел, как Ромео и Джульетта. Подростки, которые смотрели на кого-то и что-то чувствовали. Даже сейчас я не знаю, что это значит. Подростки в романах называют это «искрой», но для меня это было так, как будто всё электричество, присутствующее в этом пространстве, проходило через моё тело. Подростки в романах называют это «любовью», но это термин, который относится к двум людям, а я сижу один в своей комнате…       С печалью, Мин Юнги