Арены Честного Мира.

Как заработать денег? Как заработать денег? Как, чёрт подери, заработать денег? Вопрос занимал меня вот уже три дня. При обычном своём расписании арена-дом-сон, я пытался придумать, что мне делать, но пока что было глухо. Медные монеты копились, серебряная монетка так и лежала в тайнике за домом. В доме я её не держал, мало ли… Так или иначе, с теми темпами, что у меня, на свободу я выберусь лет через десять, что меня совершенно не устраивало. Значит, нужно найти ещё один способ зарабатывать. Торговля? Я ничего не произвожу, а оружие продавать… Я понятия не имею, как. Займ? Кто выдаст его рабу, да и в принципе, есть ли тут банки? Подработка? Мимо, по местным законам, раб не может работать на кого-то, кроме хозяина, никто меня на работу не возьмёт. С этими мыслями я вытачивал болты, пытаясь что-то придумать. Пока меня не прервал Цина. — Юа! Я оторвался от работы. Цина казался запыхавшимся и усталым. — Юа, помоги мне, пожалуйста! — Цина отчаянно заломил руки, я видел в его лице откровенную панику. Я встал, кивнув, и выгнул бровь. — К господину Арелину сегодня вечером придут гости. У нас закончилось аморантовое вино, — быстро тараторил Цина, пока я внимательно слушал. Как оказалось, Цина обязан был подносить напитки гостям, но если напитки закончатся, это будет его виной. Аморантовое вино — любимый напиток местной знати, но его осталось всего один кувшин, и Цина панически за всеми приготовлениями не успевает сходить за вином на рынок. А если вина не будет, его высекут. По ужасу в глазах парня, я понял, что ему будет откровенно не сладко. Я кивнул, быстро вытащил одежду, которую мне тут подарили. Я носил её редко, пачкать что-то подобное не хотелось. Цина чуть ли не со слезами мне поклонился и протянул тонкую дощечку. Я так понял, это что-то типа долговой расписки, что дом Арелина возьмёт вино, а расплатится позже. На всякий пожарный, я ещё и верёвку подхватил. Цина мне объяснил, как и куда пройти, и я отправился бегом в нужное место. Это оказалась винная лавка. Я просочился буквально по стеночке, отловил местного служку и показал дощечку. Меня попросили подождать и скрылись в глубине лавки. — Мухлёж! — чуть в стороне я услышал крик мужчины. Оглянувшись, я выгнул бровь. За грубыми столами сидели несколько мужчин, и отчаянно ругались. Один мужик, кузнец, обвинял некоего игрока, что тот мухлюет. Тщедушный игрок отрицал всё, и уповал на то, что удача сегодня не на стороне его оппонента. Я заинтересовался, подойдя… И с изумлением увидел, что это банальные фишки! Деревянные круглые бляшки, покрашенные с двух сторон, на руках у мужчин с этими цветами были отрезы ткани. — Чего тебе, раб? — достаточно агрессивно спросили меня. Я кивнул в сторону фишек, и игрок, до этого перепиравшийся, смягчился. — Интересно? Я кивнул. — Игра простая, мальчик. Ставки одинаковые у двух игроков, — тщедушный игрок указал мне на две горстки медных монет. — Подкидываем фишку, какой стороной вверх она упадёт, тот игрок забирает обе ставки. — Мухлюешь ты! Дерево, наверняка, заговорённое! — рявкнул кузнец. Игрок нахмурился. — Мне тебе что, именем богов поклясться? Не мухлюю я! Любопытно. Я указал на фишку, и мне разрешили её подержать. Просто деревяшка, но… В голове у меня щёлкнул простой план. Было время, что в школе у нас было просто повальное увлечение этими фишками, даже турниры устраивались. А потом пришла мода на определённый тип фишек-переливашек. С одной стороны шкурка, с другой переливашка. И я помню, как легко мне было выигрывать. Игра была в чём? Подкинуть фишку, зажать между ладонями, и при всех повернуть фишку одной стороной, убрав одну из рук. Дело было в том, что у меня были очень чувствительные ладони, и гладкую сторону шкурки от ребристой переливашки я легко ощущал ладонями. И поворачивал руки той стороной, которой мне было выгодно. Фишки потом я дарил или продавал, в основном, за какие-то мелочи, вроде жвачек или конфет, но сам факт. И ведь никакого мухляжа, чистая особенность тела, на удивление, она сохранилась и в моём этом теле. И если здесь такая же система… Я положил бляшку на палец и подкинул. У этой деревяшки со стороны красного цвета была ребристая стенка коры, которая не ощущалась с синей. Хах. Фишка между ладоней, и я протягиваю её синей стороной вверх. Кузнец замолкает, игрок тоже. — Ставок мы не делали, — тут же отмахнулся тощий, но меня внимательным смерил. — Хочешь сыграть, раб? Я ткнул пальцем в винную лавку и вздохнул. — А… Ну, будет время, приходи. Это место наше, для игроков. Появится медь или звонкое серебро — милости просим, — и, забрав у меня фишку, эти двое продолжили игру. А меня как молнией прошибло. Деньги. Игры. Ставки. Ставки на Арене! И там должны крутиться намного более крупные деньги! Получив кувшин вина, я пристроил его на спину, понёсся домой. Идея билась в голове ярким светом. Серебряную монету на ставки в играх я тратить не собираюсь. Игры явно типа любительских, и за небольшую сумму денег меня не убьют. Если выиграешь очень много денег, то завистников много, и никакая печать никого не остановит. На Арене я буду приносить неплохие деньги, если буду побеждать, так что там меня убивать будет не выгодно, а вот в таких мелких местах проколоться или нарваться проще простого. Домой я буквально прилетел, Цина перехватил меня у самого входа. И был в шоке от того, что я его в руках стиснул с лыбой до ушей, уносясь куда-то в сторону своего дома. Итак, у меня на данный момент семьдесят четыре медных монеты. Двадцать четыре я убрал, оставив пятьдесят себе. Это запас на ставки. Из них двадцать я решил отложить на первые игры. Есть особая система выигрыша, чтобы тебя не заподозрили в мухляже. Чередование честной игры с выигрышными, которые позволяют тебе повысить ставки так, чтобы перекрыть предыдущие проигрыши. Сегодня сколько-нибудь заработаю, завтра разведаю на счёт ставок на Аренах. Вдруг там можно только от какой-то определённой суммы и больше ставить? Так сказать, минимальная планка, чтобы потом с медяками не мучиться. Когда я пришёл, игроки уже с кем-то играли. — Поздновато ты, раб, — прокряхтел уже знакомый тощий мне игрок. Я выгнул бровь, пытаясь тем самым показать, что мне любопытно. — Цепями сейчас играют. Я встал рядом с игроками, с интересом наблюдая. Как оказалось, игра Цепью — это что-то вроде турнира. Десять игр. Каждая последующая игра повышает ставку хотя бы на одну медную монету. Значит, для игры нужно хотя бы пятьдесят пять медных монет, и это минимум. Мне подходит. Надо только решить, какие ставки лучше всего делать. Ведь каждую последующую ставку стоит повышать так, чтобы она покрывала все проигрыши перед ними. Что ж… Я кивнул, понимая, что мне хватит сил выиграть. Мне махнули рукой, предлагая сесть напротив одного из игроков. Бородатый мужчина, похожий на тех охранников, что сопровождали меня, когда я был среди рабов арены, смеётся. — Я сегодня при деньгах, парень, так что играем. Но ты ведь новичок? Начинай с небольшой ставки тогда, потом приноровишься, — добродушно выдают мне. Я выдыхаю и киваю, доставая первые монеты. Первая ставка. Три монеты. Нельзя дать понять, что я умею много выигрывать, стоит первый раз проиграть. Три монеты уходят мужчине, я чуть улыбаюсь. Достаю пять. Каждая последующая ставка должна перекрывать все проигрыши до. Теперь надо выиграть. Следующая ставка десять монет. Смотрю на прищур мужчины. Неприятный прищур, с такими лучше поберечься. Я всё равно не уйду отсюда без победы. Эти десять стоит проиграть, да и следующую ставку тоже. проигрыш, остаётся сорок две монеты. Следующие пятнадцать. В остатке двадцать семь. Следующие… Решаю поставить побольше, выставляю двадцать пять. Выигрываю, вернувшись почти к началу игры, у меня теперь пятьдесят две монеты. Один выигрыш, один проигрыш, и дальше можно выиграть три раза подряд. Никого не привлечёт такая удача, и меня не заподозрят в мухлеже. Ставлю тридцать. Восемьдесят две. Ставлю тридцать пять, и смотрю, как жадно забирает свой выигрыш мужчина, даже не зная, что сейчас с этими же монетами расстанется. - Не очень тебе в этот раз повезло, а? - хмычет он. - Собираешься продолжать? Ставка сорок монет из оставшихся у меня сорока семи. Дальше уже можно особо не задумываться. Выигрываю, и сразу ставлю пол серебряной. Судя по всему, тут это нормальные деньги, по местным меркам, я поставил тысяч пять рублей, или около того. На меня смотрят скептически, но ставку принимают. Выигрыш. Мне даже немного жаль смотреть на мужчину, который, хмурясь, отдаёт свою ставку мне. И я решаю поставить все монеты, что у меня при себе, а это сто тридцать семь медных. Жадный взгляд мужчины, вокруг давно молчат все игроки, наблюдая за нами. Что ж… Бляшка взлетает, и я выкладываю нужный мне выигрыш. Всё. - Не продавай шкуру, если не поймал добычу, - смеётся кто-то из окружения, когда я ссыпаю монеты в мешочек на поясе. Мужчина смеривает меня хмурым взглядом и что-то бурчит. Домой я возвращаюсь, имея в кармане двести семьдесят четыре монеты. Скоро суббота. Мне стоит выяснить, есть ли ставки на аренах, и если есть… Ха, ставка на свою победу самая выгодная. Мёртвому деньги ни к чему, а живой выиграет. С такими мыслями я уснул. *** Утро для старика Керри начиналось несладко. На погоду разнылись ноги, что явно показывало — к вечеру пойдёт дождь. Старость — не радость, и отставной вояка с ворчанием побрёл в сторону рабочего места. Арены просыпались, и сегодня снова стоило вести учёт. Рабов, монстров, оружие, игроков… Впрочем, унылость серого и болезненного утра смазал уже привычно-странный раб. Был рассвет, так что увидеть немого мальчишку, который чуть ли не подпрыгивал у дверей арены было странно. Обычно тот приходил уже когда солнце встало и высушило всю росу, и день подходил к середине. А тут в такую рань… Случилось, что ли, что? Керри давно знал Нема. Сам же его так и назвал в своё время когда мальчишку переводили из низших в обычные рабы. Немой, но умный, со страстным желанием жить, мальчишка заинтересовал его цепким взглядом. Так не смотрят дети. Так не смотрят низшие. Так в принципе не смотрят рабы. Да и… Странно, что парень не склонял ни перед кем головы. — Чего пришёл? — старик окликнул парня, открывая двери. Мальчишка, заметив кряхтение старика, помог их распахнуть. Для тщедушного тельца такой вес был великоват, но парень явно старался. Ещё, кстати, одна странность этого ребёнка. Доброта. Никогда старик Керри не видел людей, что за другого будут делать столько. Это ему Варлон, один из солдат, рассказывал по вечерам в таверне. Когда за одним из обычных пришли, он, передёргивая плечами, заявил, что с бешеным зверем бороться проще, чем с чокнутым рабом. Поэтому он и не дрался. Подумаешь, парня в два раза чаще будут вышвыривать на арену, пусть и против правил. Керри тогда узнал, что немой пацан помогал одному из рабов, что оказались на грани. Того порвал Камышин, и раба уже готовы были списать. Но нет. Выкарабкался. Из той оставшейся тройки этого немого раба не погиб пока ни один. Керри зашёл в пещеры, зажигая лампу. Раб же, пошарив по поясу, достал дощечку с явно наспех вырезанными словами. «Меня интересуют ставки. Хочу поставить на свою победу». Прочитав текст, старик хмыкнул, покосившись на парня. Гра-амотный. Сколько лет он ничему не удивлялся, а вот поди ж ты, раб — а выкрутасы такие выделывает, что только челюсть лови. И кстати, откуда у раба деньги? Хотя, сам же платил ему, как и предписывает закон. Может, и хозяин чем одарил, хотя вряд ли, не принято рабам платить. На арене-то он как отдельный воин выступает… Владелец не платит рабу, но и Нем — не раб арен. — На свою победу, значит? Ха-ха. На твою победу ставят очень мало людей. Уж больно привычно всем, что рабы проигрывают. Но есть правила. Старик сел и начал, уже привычным тоном рассказывать то, что мальчишка мог и не знать. Нет, есть, конечно, общая информация, которую он мог рассказать, должность обязывала, но старик решил, что этому парню он всё разжуёт, пока тот не поймёт полностью. Арены с одного парня не разорятся, а вот утереть носы тем, кто в парня не верит… Керри чуть не захихикал. Эти лощёные самовлюблённые дураки, что фыркали в его сторону презрительно… О, как приятно видеть разочарование на их лицах, когда они проигрывают! — Первое правило — нельзя ставить меньше, чем ло, плюс тридцать медных монет забирается за право поставить ставку. Если ты проиграешь, деньги достаются арене. Если ты побеждаешь, то, в зависимости от ставки, получаешь деньги. Чем меньше шанс исхода, тем больше денег ты получишь. Например, твоя победа. Очень мало людей верит в тебя. Из десяти только двое поставят на твою победу. Грубо говоря, ставишь ты один ло — получишь в итоге восемь. А если поставишь на победу крысы и победишь — получишь только два. Но и шансы на такое больше, согласись? Хотя, последний исход тебе уже будет не интересен. Мальчишка активно закивал. И достал мешочек. У Керри невольно расширились глаза, когда парень, недрогнувшей рукой отсчитал три ло и тридцать дир. Старик осмотрел монеты. Не битые, но и не старые. Аккуратные, серебряная так вообще почищена. Неужели она та самая, которую Керри выдал пацану за убийство второго арлака? А ведь… — Кхем… Хорошо. Значит, после победы ты получишь двадцать четыре ло. Ты знаешь, сколько это? — спохватился старик и тут же залепил себе подзатыльник, пусть и мысленно. Раз раб сумел отсчитать монеты, то и с цифрами знаком. Мальчик кивнул и два раза показал десять пальцев, а после ещё четыре. Ну, да. На мелкие ежедневные арены проходит много людей. И многие из них даже не запоминают рабов. Просто делают ставку за ставкой. Так что у мальчишки и правда есть шанс заработать. И заработать неплохо. — Хорошо. Я сейчас зарегистрирую твою ставку, — Керри достал из стола дощечку, выписывая на ней всё необходимое. — Приходи ближе к полудню на бой, и, когда победишь, вернёшь мне расписку. Так что не потеряй. И раб, довольно кивнув, забрал деревяшку, почти вприпрыжку уносясь. Но дверь закрыл аккуратно, ещё раз с улыбкой кивнув у входа. — Староват я стал для таких активных прыжков, — с лёгкой завистью выдал старик, садясь за стол и придвигая к себе счёты.