Виноваты звезды

      Цзян Чэн и Вэй Ин всё-таки прошли через барьер и вошли в Облачные Глубины. То было невероятно красивое, утонченное изяществом и изысканностью место: узенькие каналы речушек, вольготно стекающих по горам к главным источникам города; чарующий запах сандалового дерева и курильниц благовоний; старые, но сохранившие величие и красоту спустя года дома, узоры на которых выполнены явно рукой настоящего мастера. Все это не могло не радовать глаз.       По середине главной улицы стояла статуя чаши весов в равномерном положении, что лишний раз доказывало то, что весы воспринимают и действуют взвешенно, не откидывая что-то, дабы избежать проблем. Они всегда оставляют абсолютно все "за" и "против".       Красоту дополняли звуки то голосов учителей, ведущих занятия, то вынимаемых из ножен мечей, вскоре в быстром танце скрещивающихся с противником. Праведность здесь так и царила. Кстати, о людях. Начиная от высших заклинателей и заканчивая приглашенными учениками из других стран, все были одеты в ослепительно-белые одежды (или, как всегда думал Вэй Ин — в траурные) с вышитыми спокойно плывущими облаками. Но так как это не было знаком страны, часть одежды —а именно полы верхних платьев —изображали гербы стран. То были как и ученики из великих стран, например, Водолеи, Рыбы, Девы и ещё некоторые, так и из маленьких государств, например, Артемида, Дельфин и другие.       Если говорить о домиках, где жили все приглашенные ученики, то можно лишь сказать : что-то среднее между "все в достатке" и "небольшой недостаток всего". Средних размеров дома с огражденными двориками (для каждой страны свой двор и для каждой семьи свой дом) для отдыха и небольшого пиршества; в комнатах же хватало всего, но не было лишено и минимализма. Конечно, не сравнимо с домами высших заклинателей, семейства Лань и Цзинши.       Самой главной, наверное, достопримечательностью Облачных Глубин была одна гора с высеченными на ней тремя тысячью правилами ордена Гусу Лань. Каждый должен был не только наизусть знать каждое в каждой последовательности, но и, естественно, без лишних слов придерживаться их. Конечно, многие так и делали, но ведь Вэй Усянь явно не относится к этим "многим". Только взглянув на иероглифы, он засмеялся и сказал лишь : "Да будто кто-то действительно будет им следовать. Нашли дурака".

***

—Вэй Ин, что это было? Ты знаешь Второго Нефрита семьи Лань? —прийдя домой и устроившись поудобнее, полюбопытствовал Цзян Чэн. —А? Это был Второй Нефрит? Тот самый... эм... как его там... —Вэй Ин был обладателем "прекрасной памяти". Хотя, если бы он узнал, как зовут юношу и узнал его изначально, то вряд ли смог забыть. Он такой человек, что запоминает лишь действительно важные для себя вещи: какие-то ситуации, названия, действия и даже людей. Если человек ему что шел, что ехал, то он и заморачиваться не будет всматриваться в его лицо, не то чтобы запомнить какое-то там имя. —Ты совсем уже? Его имя — Лань Чжань. —А-а! Точно! Теперь-то я запомню, — ответил с беззаботной улыбкой юноша. —Вот видишь, он нам помог, а мне ещё в городе! А ты говорил, что он не обратит на меня внимания и что я ему не понравлюсь! —Я бы не хвастался тем, что понравился парню... —Цзян Чэн отвёл взгляд, но потом его осенило и он вдруг повернулся, к Вэй Ину, повысив голос, — в каком это смысле "а мне ещё в городе"? Какие неприятности ты принес второму молодому господину?! —Да ладно тебе, Цзян Чэ-эн! Я всего-то спотыкнулся в громадной толпе с вещами, а он помог мне не упасть, всего-то! —Вэй Усянь, будучи в стоячем положении, завел руки за спину и, будто провинившийся пёсик, стал описывать ногой полукруг, виновато глядя в пол. — Ну, тогда, видимо, когда я чуть не упал, выпала пригласительная грамота... Но, как видишь, он ещё и подобрал ее! Надо бы его отблагодарить... Сразу трижды. —...

***

      Близился вечер. По правилам ордена Гусу Лань все должны были лечь спать уже вот-вот, в девять часов. —Вэй Ин, ты куда это собрался? Сейчас уже мы должны будем лечь спать, —Цзян Чэн окликнул выходящего на задний двор шисюна. —Я лишь немного прогуляюсь, скоро вернусь! — крикнул Вэй Ин, оставляя на себе жгучий взгляд Цзян Чэна.       Ещё не ориентируясь в местности, Вэй Ин побрел туда, куда ему захочется. По велению сердца, так сказать. Что-то побулькивало у него за пазухой. Ах, да... два сосуда "Улыбки Императора". Проходя мимо красивого здания, он остановился. Оно ему ну очень понравилось, посему он решил испить вино на его крыше. Поудобнее устроившись, он достал один сосуд и, наблюдая за необыкновенными пейзажами, принялся осушать его. Небо было устлано будто волшебной блестящей мантией из звёзд, вокруг гор где-то там, вдалеке, клубился дым. Тишина, покой, красота... Нежный ветерок дул прямо в лицо парня, заставляя несколько съежится от прохлады, но не без удовольствия. Его волосы неторопливо развивались на ветру, в то время, как он ощутил на себе чей-то пристальный взгляд. Уже было подумав, что это Цзян Ваньин, он повернулся и открыл рот, но затем сразу же закрыл. Кто же знал, что это будет не он. —В Облачных Глубинах нельзя распивать алкоголь, — обратился к парню низкий, приятный, томный, учтивый, но холодный и строгий голос. —О-о, Лань Чжань! Это ты! — про себя сперва обрадовавшись, что он запомнил имя второго нефрита, Вэй Ин возгордился. Но тут он ощутил странное чувство. — Почему это "нельзя"? —Это одно из правил ордена, —все так же, без церемоний, в лоб парировал Ванцзи. —О-ох, ну и ну! Я не знал, правда-правда! —конечно, он был прав в незнании, но разве незнание правил освобождает от ответственности? Да хотя, даже если бы он и знал... будто придерживался бы. —... —Да ладно тебе, Лань Чжань! Мы же приятели! Давай так: я с тобой поделюсь этим изумительным вином, а ты сделаешь вид, что ничего не произошло? —с наивным детским голосом спросил Вэй Усянь. —Мы не приятели, —холодно ответил Лань Чжань, но в то же время и ошпарил этим ответом. —Да как так, гэгэ?       Лань Ванцзи в долю секунды приблизился к Вэй Ину, обнажив свой прославленный меч — Бичень, сделав выпад в сторону юноши. Для второго же не было сложно просто уклониться от этого и перепрыгнуть с одной крыши на другую. Кто ж мог знать, что шифер крыш настолько скользкий, когда по ним бегаешь?! Вэй Ин подскользнулся и чуть не упал, когда его опять подхватил Лань Чжань в той же позе. Не то, чтобы он и сам не смог бы справиться, просто, наверное, он это предвидел и дал нефриту себя поймать. Какое-то непреодолимое желание прижаться к нему появилось у Змееносца. Правда...желательно бы уткнуться было как и в прошлый раз широкую в грудь, а не носом и губами в шею...не очень хорошо получилось, как ни посмотри. Несмотря на всю холодность и сдержанность Ванцзи, в этот момент, пока Вэй Ин прильнул к его груди своей грудью и к шее своими девственно-чистыми мягкими губками, все же не смог сдержать себя. Вэй Усянь почувствовал бешенное биение сердца и неловкую дрожь от прикосновения губ к довольно скрытому и личному месту. Нельзя сказать, что это никак не взбудоражило Вэй Ина...он...возбудился? От практически поцелуя в шею? Да как так?! Это же парни! Это...неправильно...или... Что же насчёт Лань Чжаня, то там вообще все тяжело: ни капли эмоций, только если все те же мурашки от губ Змееносца и от его прирывистого, близкого, теплого или даже жаркого дыхания...       Немного постояв в ступоре, все же обоих осенило, как это может выглядеть со стороны, и юноши буквально отскочили друг от друга на пять метров. Но вот проблема...пока Вэй Ин был в объятиях Лань Чжаня, последний не испытывал до конца и осознания произошедшего и забрал у паренька нетронутый сосуд вина. Ощутив потерю и увидев ее в руках, которые только что так крепко, но не без ласки, держали его, у Усяня немного заалели щеки. —Лань-гэгэ...будь добр, отдай вино, пожалуйста... —немного помявшись, попросил Вэй Ин, хотя его эта неловкость исчезла так же быстро, как и пришла. Он в принципе долго не заморачивался по каким-то причинам. —Иначе я заберу его силой!       Видя, как Лань Чжань преспокойно стоит на месте, он достал меч из ножен и сделал выпад. —В Облачных Глубинах запрещены драки, —наотрез сказал Ванцзи. —А что ж ты тогда сам начал? Зачем направился ко мне с мечом? — съязвив, Вэй Ин уже приблизился к Лань Чжаню, ответа за которым не последовало.       Их клинки скрестились вместе, отдавая голубоватым сиянием и искрами. В свете луны ослепительно-чистый вид второго нефрита отливал ещё более красиво, да так, что Вэй Усянь невольно засмотрелся и позволил себе оплошность: Лань Ванцзи атаковал, отчего Вэй Ину пришлось уклониться. "Странно, странно, странно! Что со мной?!" — подумал Вэй Ин. Раньше он никогда не отвлекался. Ну, отвлекался, конечно, но это не означало, что он не был начеку. А тут...он будто был в прострации. Не может же быть, чтобы это было из-за одного лишь Лань Чжаня?! Но Лань Чжань, видимо, тоже несколько отвлекся, ведь сосуд с вином выпал из-под его ворота одежд и начал стремительно падать вниз, грозясь разбиться. —Эй-эй! —послышалось от Вэй Ина, и он с бешенной скоростью помчался за летящим сокровищем, направив к сосуду кончик лезвия своего меча — Суйбяня. Как ни странно, но подловить бутыль получилось, однако... удержать нет. Со звонким "цзинь" сосуд полетел вниз, разбиваясь на тысячи мелких осколков. Содержимое бутыля звонко выплеснулось, обрызгав землю и подол черного платья юноши. —Лань Чжань! Посмотри, что ты наделал! —... —Тц!       Обменявшись молчанием и недовольным цоканьем, Вэй Ин развернулся и направился к своему жилищу. Лань Чжань же стоял на верхушке и долго и непрерывно смотрел за удаляющимся силуэтом. Его длинные, изысканные волосы развивались слабым ночным ветром, будто волны моря, а глаза сияли в лунном отливе.

***

—Да что за черт! Что не так с этим Лань Чжанем? Разбил сосуд "Улыбки Императора"... — вольготно разгулявая, под нос бормотал Вэй Усянь, —...ну ничего, посмотрим ещё, кто кого!       Так он и не заметил, как забродился и в итоге заблудился. Он вышел на какую-то просторную поляну вдали от жилищ. Это были все ещё Облачные Глубины, но ни домиков, ни площадок тут не было. Только обычная полянка с полевыми цветочками. Но было и ещё что-то... мягкое и пушистое... —Кролики?! Откуда тут кролики?... —изумился юноша.       Он подошёл к ним, а животные, в свою очередь, видимо, не испугались его, даже наоборот, подошли и стали ласкаться. Они такие забавные и милые! Вэй Ин присел на земле, а возле него стали собираться забавные, ушастые, розовоносые, беленькие и пушистенькие комочки. —Кролик, кролик, — начал канючить Вэй Ин, взяв малыша на руки, — что же ты тут делаешь? Кто за вами ухаживает? Эх... Забрать бы вас в Пристань Лотоса, в страну Скорпионов, к шицзе...       Поигравшись с животными, веки А-Сяня стали закрываться, и он решил на немного прилечь отдохнуть. Кто ж подумал, что он провалится в крепкий сон. Атмосфера, воздух, и, наконец, усталость, видимо, дали свои плоды и юноша все же устал. А на полянке, на полянке так хорошо! А особенно в компании с этими зайчушками. Засыпая, уста Вэй Ина запечатлели перед провалом в царство снов лишь "Лань Чжань...".

***

      Юноша с утонченной внешностью входит в Цзинши около полуночи. Закрыв двери, он подошёл к окну и уставился прямо на небо, на бескрайние звёздные просторы. Сняв верхние одежды, он садится на кровать, но спина его все так же идеально ровна. Он начинает скользить рукой по телу, останавливаясь на шее... Кажется, что-то смутило его, ведь бесстрастное лицо покрылось нежным румянцем цвета только что распустившихся бутонов сакуры. Длинные, будто каллиграфические пальцы дрогнули от прикосновения к несколько покрасневшей части шеи. Издав приглушённый вздох, он все же лег спать. Завтра рано вставать.

***

—Вэй Усянь, просыпайся! —слышится от Цзян Чэна. —Уже начало дня!       Вэй Ин укутался в одеяло и ни в какую не хотел вставать. Ночью ему было холодно, однако... откуда этот запах свежей травы на его одеждах и нежные волоски шерсти? От раздумий, ленивых зевков и потягивания его отрывает Цзян Чэн, грубо и быстро стаскивая с него одеяло. —Цзян Чэн! Отдай! Ещё десяти нет, я спать хочу! —скрутился в комочек, будто котенок, юноша. —Ты издеваешься? Уже половина пятого утра! Мы и так проспали, а точнее ты! А влетит обоим, как всегда... —Ч..что?!       Ну, хотя бы долго собираться не пришлось, так как Вэй Ин же уже был в одеждах. Однако его все мучал вопрос о произошедшем вчера. "Я вчера повздорил с Лань Чжанем, затем пошел...я же пошел на полянку и там, вроде как, уснул! Разве нет?" —Цзян Чэн, ты меня принес домой с поляны? А как ты меня нашел? —Ты перепил вчера, да?! Да кому ты нужен... Я услышал шаги уже ночью, когда спал, и понял, что это ты вернулся. Кто стал бы тебя приносить? —Но...       Подумав, что это слишком странно и надо бы ещё об этом подумать, Вэй Ин решил прекратить разговор с Цзян Чэном, потому что он только жалит словами. Фе, даже помочь не хочет. Собравшись, они выбежали из дома прямиком в здание, где они должны были приносить обет. Там уже находилось довольно-таки много учеников, но только три места остались пустыми — места Вэй Ина, Цзян Чэна и еще чье-то. Заняв их, юноши расположились поудобнее, рассматривая комнату и людей. Комната была не лишена изыска, но не вычурна. Гобелены с вышитыми облаками и внизу с чашой весов украшали потолок, иногда подрагивая от слабых порывов теплого ветра; на главном выступе, где располагался наставник и его помощники, возвышались все те же весы с узорами облаков; цепи фонарей освещали залы, пока солнце только восходило. За главным местом располагался учитель — Лань Цижень. Это был мужчина преклонного возраста с серьезным и даже несколько суровым видом. Сразу, что бросается в глаза и заставило ухмыльнуться Вэй Ина (причем больше никого, но это и неудивительно) — средней длины козлиная бородка, которую он с начитанным видом то и дело, что поглаживал. Хотя это у него создалось впечатление, что вид начитанный — сам же он выглядел весьма и весьма комично. От его взгляда не укрылся тайный смешок Вэй Усяня, посему он посмотрел на него орлиным взглядом, и тогда юноша немного успокоился. Справа от Лань Циженя находился прекрасный, необыкновенной красоты молодой человек лет двадцати пяти. То был Лань Сичень, Первый Молодой Господин и Первый Нефрит, старший брат Лань Чжаня. Едва взглянув на него, можно и перепутать, он ли это, или его брат. Они очень похожи: волосы, черты лица, рост, телосложение, стан, осанка. Однако, посмотрев подольше, можно заметить, что они совершенно разные, а именно аура. Аура Лань Чжаня холодная, неприступная. А аура его брата - теплая, открытая. Он озарил своей улыбкой весь зал, отчего стало приятно каждому. Слева же от учителя находился сам Лань Чжань. Лань Цижень приходился им родным дядей.       Когда обет прошел, на пустующее место справа от Вэй Ина уселся Лань Чжань. Он удивился, что будет сидеть с ним, однако нашел это и забавным: скучно не будет точно. Пока наставник после обета стал оглашать все правила ордена, у Вэй Ина уши в трубочку скрутились. Три тысячи! Три! Он ужаснулся от этого ещё тогда, когда вчера увидел воочию, но кто бы мог подумать, что они взаправду станут их зачитывать и требовать заучивать... Даже под скучный голос, читающий "нельзя убивать, нельзя сквернословить, нельзя драться, нельзя то и это" Вэй Усянь смог уснуть. Поставив локоть на маленький столик и облакотившись на запястье щекой, он быстро погрузился в крепкий, сладкий сон. Однако... что-то его заставило проснуться. Или кто-то. Очнувшись, паренёк заметил, как на него направлена пара пронзительных глаз. Лань Чжань буквально сверлил "одноклассника" взглядом, отчего спустя каких-то жалких пять минут сна бедный мальчик сразу проснулся! Это разве не жестоко?! В ответ на это Вэй Ин показал ему язык, но потом ослепительно улыбнулся, после чего он перевел взгляд на заалевшие ушки нефрита. —Эй, Лань Чжань-Лань Чжань, неужели ты засмущался? Я настолько тебе понравился? — специально соблазнительно облизнув губки, Вэй Усянь все же сел в прилежную позу и продолжил делать вид, что он слушает. Хотя он все ещё чувствовал, как по его телу пробегают взгляды Лань Чжаня и как над ним будто появляется грозовая туча.

***

      После первого дня занятий устаешь больше всего. Вэй Ин же наоборот, вдоволь отдохнув и поразвлекавшись, решил пойти прогуляться по просторам Облачных Глубин. А точнее, он пошел на ту вчерашнюю полянку, к кроликам. Поигравшись с животными, он взял двоих и пошел куда-то. Увидев надпись "Цзинши", он направился как раз вовнутрь. Но не как нормальный человек, а как...как Вэй Ин, короче говоря. Он залез в комнату через окно, уютно пристроившись там. Откуда парень знал, чья это комната, что так самонадеянно влез туда? Он услышал, как старшие адепты вместе обсуждали Лань Чжаня и как раз обмолвились. Вэй Усянь захотел загладить возникший конфликт между ними и с помощью кроликов, так скажем, искупить вину. Расположившись поудобнее в уголке просторной комнатушки, он стал рассматривать ее, но она мало чем отличалась от той, где они живут. Единственное, так это размеры всего побольше и присутствует столик для игры на гуцине — семиструнном инструменте Лань Чжаня, являвшимся также магическим оружием высшего класса. Хотя циня не было. Видимо, Лань Чжань хранит его в другом месте. Только Вэй Ин захотел походить по комнате, чтобы найти хоть что-то интересное, как он услышал звуки приближающихся размеренных шагов. Он решил спрятаться за дверь, чтобы Лань Чжань не заметил его и подарочки сразу, сделав таким образом "сюрприз".       Время позднее, практически девять вечера. Очевидно, нефрит скоро будет ложиться спать, как гласят правила. Он застилает и без того аккуратную постель, а затем снимает верхнее платье, собираясь сделать то же с нижними одеждами. Он раздевается практически лицом к Вэй Ину. Хорошо, что молодой заклинатель не включил свет. Пронырливый непоседа смог увидеть тонкие ключицы и часть обнаженной груди "товарища". Рубаха особенно хорошо на нем смотрелась: она очерчивала всю прекрасную фигуру, тонкую талию, накачанные мышцы юноши. Прикусив губу, Вэй Ин ощутил себя очень странно. Ну, хотя бы от того, что он, двадцатилетний мужчина, вот так вот подглядывает за своим ровесником одного с ним пола! От раздумий и разглядывания прекрасного тела нефрита его оторвали до этого момента мирно сидящие кролики, которые начали вырывается из рук парня и бежать кто куда. —Кто здесь?! —слышится от Лань Чжаня, и он, с неким шипением, идёт в сторону, откуда побежали маленькие существа. Наверное, несложно представить чувства Ванцзи, когда он увидел все то же глупоулыбающееся лицо, которое доставляет ему одни лишь хлопоты. —Ты... —Л-лань Чжань, ты не так все понял! Я пришел извиниться за все и хотел в честь нашего примерения вручить тебе этих кроликов! Но, — язык стал понемногу заплетаться, а глаза стали бегать туда-сюда, —все пошло не по плану... —Не по плану, говоришь?... — Лань Чжань прижал Вэй Ина к стене в позе кабэ-дон, преграждая путь к отступлению. Глаза последнего же невольно пали на оголившееся плечо, ключицу и часть левой груди нефрита, где он разглядел герб страны Весов. Длинные локоны вскоре закрыли ему обзор. От Лань Чжаня маняще пахло запахом сандалового дерева. Он в мгновение ока заломил две руки противника над его головой, таким образом полностью доминируя в ситуации. —Гэгэ, успокойся! Что т-ты делаешь? Разве это поведение благородного мужа? —пытаясь вырваться, Вэй Ин стал повышать голос, желая хотя бы так привести Ванцзи в нормальное прежнее состояние, из которого он, видимо, вышел. Или...не вышел ...       Дыхание обоих стало жарким и тяжёлым, тишину нарушали лишь томные вздохи обоих и отчётливое, будто отбиваищее такт, сердцебиение. Они были слишком близко друг к другу. Двое молодых, весьма привлекательных мужчин. Глаза Лань Чжаня все-таки остановились на изящных лепестках губ Вэй Ина.