Поттер, который совсем не Поттер

В последний весенний выходной 91 года, когда меня предоставили самому себе, а учебный год в маггловской школе закончился, и нас распустили на каникулы, я переместился на площадь Гриммо, ориентиры которой давно уже были срисованы. Стоя перед домом, проговорил адрес. Входная дверь просто проявилась в стене, и я, не мешкая, поднялся по ступенькам и повернул ручку. Дверь поддалась с жутким скрипом, а потом с оглушительным хлопком закрылась у меня за спиной, чуть не придавив Ветерка. — Кто это к нам пожаловал? — вопрос прозвучал с портрета старой женщины в пышном платье эпохи Ренессанса и обилием украшений на кистях. Десятки браслетов обвивали тонкие кисти истинной аристократки. — Здравствуйте. Я - Гарольд, Наследник Поттер, Блэк и Гонт по праву победителя, к вашим услугам, миссис Блэк, — с поклоном ответил я. Брови нарисованной женщины подлетели. — Вот как, — она провела в задумчивости пальцами по губам, — и с какой целью вы пришли, Наследник? — С целью войти в род. — Довольно слов, не думаю, что камень тебя примет, а тем более подтвердит власть над собой, какому-то мальчишке-полукровке. Ты хоть знаешь девиз нашего рода? Я кивнул, девиз мне был и правда, знаком — Toujours Pur. «Чистота крови навек». — И после этого ты смеешь на него претендовать? — она презрительно рассмеялась мне в лицо. Ви выскользнул из-под моей рубашки, оскалился, зашипел на неожидающую такого Ведьму. Расползся клочками мрака и соединился с подросшим элементалем. Тварь ростом с меня ощетинилась колючками, и я нежно погладил его по лобастой голове, успокаивая. — Если считаете недостойным наследника трёх родов при поддержке двух фамилиаров, то я, пожалуй, пойду. А вы со своими замашками королей можете и дальше прозябать. Ведь ваш наследник, хоть и выжжен с гобелена, но имеет все права на род, правда, сомневаюсь, что взвалит их на себя, ах да, забыл добавить, он вдобавок сидит за решеткой без состава преступления и даже суда, а ещё он - мой крестный. Возможно, ваше состояние заграбастает Люциус после совершеннолетия своего сына или оно отойдет Министерству, в какой-нибудь фонд защиты магглорожденных по воле самого Сириуса, лишь бы насолить вам, мадам, — издевательский низкий поклон вышел совершенно непринужденно, сам собой. Я злой на себя, на идиотский прием родной крови, на то, что вспылил с пустого места и наговорил лишнего. Сразу решив на этом закончить, развернулся, чтобы покинуть угрюмый дом. Не собираюсь я тут терять время и ругаться с картиной. — Стой, — выплюнула она, — ты можешь попробовать. — И уже не мне, — Критчер, проводи этого глупца, пока его странная псина не разнесла остатки Блэк-хауса. — Это Гримм, — невозмутимо парировал я и пошел за страшным, как смертный грех, лопоухим существом вглубь коридора. Фамилиар, ещё посверлив буравящим взглядом Вальбургу, отправился за мной. Тихий дом настороженно наблюдал за гостями. Часть меня очень радовалась приходу сюда, будто вернулась домой. Я шел по коридорам и лестницам, вертел головой, иногда останавливаясь у заинтересовавших меня портретов. Жильцы живых рам, кто с интересом, а кто с откровенной насмешкой, рассматривали меня в ответ. — Вам сюда, Молодой хозяин. В конце пути домовой эльф указал на огромную дверь, даже на вид неподъемную, поклонился и исчез. Я легко на пробу толкнул, и она поддалась. Моя Фурия проскользнула первой, я следом. Круглый со сферическим потолком зал и уходящая глубоко вниз винтовая лестница, по стенам расползся светящийся мох. Холод тут стоял собачий, а собственная магия будто осталась снаружи. Непривычно не ощущать ее, посмотрел на фамилиаров, тем, похоже, тоже не сладко. Выпустил их назад в коридор с наказом ждать и заверил, что справлюсь. Уверенности немного поубавилось, но я выкинул упаднические мысли и начал спуск. Чем ниже я опускался, тем более вязким становился воздух. На самом дне колодца продираться к лежащему в центре камню пришлось скрежеща зубами и напрягая мышцы по полной, до алых кругов перед глазами. Сердце бьётся в районе горла, глаза застилает обильно выступивший пот. На родовой алтарь я свалился мешком, больно ударившись затылком. Просто лежал, переводя дыхание и смотря в далёкий потолок, не зная, что делать собственно дальше. Из носа и ушей от перенапряжения шла кровь. Я услышал, как горячая капля, скатившись по щеке, плюхнулась и зашипела на алтаре. Я даже дернулся от неожиданного звука, но все вокруг уже завертелось каруселью, и мир померк. Мне снилось, что меня разглядывают сотни тысяч глаз, а потом, находя не устраивавший их элемент, просто брали и изменяли его, подстраивая меня при этом под один известный им идеал. Боли не было, было спокойно, как перед появлением в этом теле. Я улыбался. Тьма ассоциируется у меня со спокойствием и надёжностью, именно поэтому я и пришел в дом Блэков. Из желания вновь встретить ее. Ви ведь тоже ее подарок, у людей не бывает двух фамилиаров, это я давно понял. В мое тело потекла новая магия взамен той, что осталась за дверью ритуальной комнаты. Она была густой, остро-пряной, насыщенной, будто воду заменили глинтвейном. Ядро в груди начало быстро наполняться новым содержимым, выгоняя из себя остатки сырой магии, расширяться под давлением извне, изменяться, эволюционируя раньше времени. Обычно такое маг проходит не раньше четырнадцати, ну, а у меня вот все не как у людей. Каналы тоже стали работать на износ и гореть огнем. Мелкие порвались почти сразу, но соглядатаи следили за процессом и успевали меня латать, на один мелкий не выдержавший, делая два нормальных. Тьма, окутывающая меня, уговаривала потерпеть. Гладила по волосам, которые под ее ладонью меняли цвет с каштанового на иссиня-черный и искрили от переполнявшей их энергии. Я просто радовался нашей с ней встрече и бессловно, от всей души, говорил ей спасибо, не обращая особо внимание на происходящее. Спасибо за жизнь… Тьма вокруг меня сгустилась плотнее, нежно поцеловала в щеку и вытолкнула в реальный мир. Слезы непрерывно текли из глаз, она явно со мной попрощалась, навсегда… Детский организм взял верх, и я расплакался. Свернулся в ритуальной комнате на горячем камне в клубок и ревел навзрыд, размазывая слезы и сопли по лицу. Осталось лишь утихающее эхо в голове «Живи»… Глаз заметил что-то странное, и истерика также быстро, как началась, ушла. Сел, задрал рукав рубашки и рассмеялся, не сдержавшись. «Amor vincit omnia» (любовь побеждает всё) - девиз, написанный черным витиеватым летящим почерком, обернулся вокруг моего левого запястья, а над ним все предплечье обернули две прекрасные нарисованные живые змеи, переплетённые между собой, с любопытством поглядывающие на своего нового владельца блестящими глазками. У черной они были яркие, ядовито-зеленые, хитрые до безобразия, у более крупной серебряной — черные и умные, даже можно сказать, мудрые. Я вежливо их поприветствовал и погладил кончиками пальцев, они неслышно зашипели в ответ и подставили головы под мои ласки. Не знаю сколько я так просидел их, поглаживая и разглядывая тяжёлую серебряную печатку с черным камнем на безымянном пальце. Она будто олицетворяет груз взятых на себя обязательств. Окончательно придя в себя, поднялся наконец с камня, ласково погладил его на прощание и пополз по бесконечной лестнице наверх. За исполосованной снаружи дверью обнаружился злой, как тысяча демонов, Гримм. Я удивлённо осмотрел разруху, какой-то пух, перья, клочки содранных обоев, погрызенная картина. В коридоре будто прошел локальный армагеддон. Ви, заметив меня, тут же отделился от Ветерка и полез ко мне на шею. Обернулся шарфом, чуть не придушив, и сообщил, что ни на миллиметрик больше эдакого идиота-хозяина не отпустит. На вопрос о том, что тут стряслось, явственно смутился. — Мы, как потеряли нить сссвязи сс тобой, тут ччуть не ччокнулись, как ты говоришшь. Мы думали, ты не вернешшьсся,- мой язва змей сотрясся от пережитого страха. Он прижался ещё крепче, длинное тело привычно обвилось вокруг моего торса. — Все хорошо, теперь все хорошо. По возвращении домой у меня с тетей наедине случился серьезный разговор. Я обрисовал ей картину происходящего в общих чертах, сообщил, что буду появляться только чтобы переночевать и только до прибытия письма, потом буду появляться эпизодически, если сильно прижмет. Рассказал про наследство от родителей, школу, в которую меня заберут осенью, и отдал компенсацию за свое содержание. Закрепили мы все это дело слабенькой клятвой о неразглашении. Думаю, мы остались друг другом вполне довольны. Также рассказал, что может начаться дурдом с письмами, и попросил первое пришедшее накануне дня рождения сразу распечатать, прочитать и сохранить для меня. Я решил сразу отправить ответ, ждать Лесника и устраивать театр нет никакого желания, да и скрыть то, что я обладаю уже магическими навыками, навряд ли смогу. Не получится у меня долго изображать дурачка. Блэк-хаус понемногу приобретал обжитой вид. Домовик летал по дому, как угорелый, выполняя мои пожелания и занимаясь реставрацией обстановки. Мне очень хотелось восстановить родовое гнездо. Пусть оно будет немного мрачным, зато сколько в этих предметах и гобеленах истории. С уборкой помогал даже Ви, копаясь в найденных артефактах и пряча опасные в тайник в моих новых покоях. Был найден им защитный комплект Главы и нацеплен на меня с наказом не снимать никогда. Он повторил последнее слово раз двадцать и даже пару раз по слогам прошипел мне в самое ухо. Сам комплект состоит из пяти предметов: широкого черного браслета, который прикрыл в аккурат девиз на запястье, рисунок на нем изображает ворона, расправившего крылья и держащего в лапах голый череп, в глаза птицы встроены камушки; тоненького колечка с черными маленькими бриллиантами, расположенными по всему ободу; пары гвоздиков в виде восьмилучевых миниатюрных звездочек-октаграмм одной серебряной, второй черной, под которые пришлось прокалывать хрящик и мочку с левой стороны; тоненькой цепочки с подвеской в виде большого ограненного в виде капли черного алмаза, устроившегося аккурат в ямочке между ключицами. Смотрелось все в принципе не броско и даже аккуратно, но безумно дорого. Красивые украшения мне и в прошлой жизни нравились, даже уши также проколол, ностальгия-с. Весь комплект связан между собой и при полной активации снять его могу только я и никто более. Функции выполняет самые разные, и самые нужные из них - это, пожалуй, экстренный портключ в покои, анализатор примесей, ментальный щит, и весьма крепкий, а также пространственный карман под палочку в браслете. Достаточно просто прикоснуться к нему концентратором, как он исчезает, а при нажатии на череп выскальзывает прямо в ладонь. По-хорошему, браслет нужно было на правую руку надевать, но светить подарком от Темной госпожи не хочется. Концентратор также для меня нашел где-то в закромах дома Ви. На вид вполне обычная черная палочка, но с необычной начинкой из сердца фестрала и предрасположенностью к тьме и ветру, выточенная из железного дерева, растущего где-то на японских островах. Палочка в моих руках выстрелила при лёгком взмахе снопом разноцветных искорок и чувствовалась естественным продолжением конечности. И ещё один огромный плюс - на ней нет надзора и министерских следилок. Вот именно с этого дня началась вдобавок моя практика в палочкомахательстве. Выяснилось, что заклинания у меня вполне неплохо выходят невербально. Можно сказать, я сразу перескочил через ступеньку. Палочка, будто разумная, частенько мне помогала, то поправляла кисть, то доводила жесты, это и правда очень ускоряло продвижение обучения. После принятия рода очень сильно изменилась внешность. И так яркие изумрудные глаза стали ещё ярче — ядовито-зелёными, как Авада. Мы с Ви, подумав, решили очки оставить, но только липовые с обычными стекляшками и чарами иллюзии. Оправу решил оставить старую. Она мне мила. Это первое, что я взял в руки в этом мире, и можно сказать, дорога, как память. Зрение после перестройки организма выправилось, и стало хоть и не идеальным, но вполне сносным, а остальное довести до ума можно и зельями, что мы с успехом проделали, заказав его у Снейпа и заплатив вперёд вдвое больше, и с наказом птице принести назад посылку-ответ. И о чудо, он его прислал, правда, интересовался, кто это отправляет старого Блэковского черного филина. С этим, признаю, вышел небольшой прокол, но из вежливости ответили, что новый Глава, который желает до поры до времени сохранить инкогнито. Филин по вредности может соперничать с моим Ви, он строил мне такие морды, что губы так и норовили разъехаться в улыбке от умиления. Звали его Граф, имя было выложено на ошейнике мелкими алмазиками, и он милостиво согласился таскать мои писульки. Ну лапу он протягивал так, будто делал самое огромное одолжение в его королевской жизни. Но других птиц в наличии не имелось, так что выбирать не приходится, а аппарировать на Косую Аллею я пока не спешил, успеется. Да и других пернатых этот сноб навряд ли потерпит в пределах досягаемости. Коррекции во мне подверглась не только внешность, ставшая более хищной, но и строение самого тела. Приобрел кошачий разрез глаз, который вкупе с ядовитой зеленью выглядит немного пугающе. Скулы поднялись выше и заострились, нос стал по-аристократически ровный. Даже моя кошачья улыбка с выпирающими клыками выровнялась. Кожа посветлела до цвета топлёного молока, тело стало изящнее и гибче, а походка мягче и тише. На правой тыльной стороне ладони появились маленькие родинки в виде ковша малой медведицы, я даже протер глаза, когда обратил внимание на эдакое чудо природы. Уже немного позже в истории семьи вычитал, что недаром детям этого рода даются звёздные имена, и это связано с созвездиями на теле появляющихся на свет младенцев Блэк. В дань уважения, взял себе вторым именем Цефей в честь самой яркой звезды медведицы. Теперь я Гарольд Цефей Блэк, Лорд Блэк. Магия зафиксировала мои пожелания, и на гобелене я отобразился именно так, мой листок на нем не отходит от чьего-то, а просто проклюнулся на пустом участке под Сири и Регом. Нужно все же крестного вытаскивать, я осторожно погладил его выжженный листик. Под моим взглядом он стал вновь наливаться зеленью и оживать.🍃