Поттер, который совсем не Поттер

Август пролетел, я не успел моргнуть и глазом. Ничего из ряда вон не случилось, что если честно немного настораживает. Я уже почти привык к мелким неурядицам. От Крюкотвора пришло письмо. Сейф, из которого был передан артефакт Фигг и правда, как мы и думали Поттеровский, не родовой, а принадлежащий лично Джеймсу. Сам артефакт может использоваться, как волшебниками, так и сквибами для подпитки уже готовых конструктов, напитки рунных цепочек и подзарядки артефактов. Ясно теперь и наличие по всему дому старухи действующих сигналок. Мне снились довольно странные сны. Я будто переносился назад во времени в прошлые эпохи. Танцевал на балах, гарцевал на лошадях, участвовал в дуэлях на мечах, ходил в походы и любил во сне, как женщин, так и мужчин. Я вроде бы ещё слишком мал для подобных сновидений физически. Но мое «Я» будто делало большой глоток воздуха, находясь там во взрослом теле. Немного смущаясь, поговорил с бабушкой, рассказав некоторые эпизоды. Но она заверила, что вполне нормально видеть необычные сны. Через них передается история, и некоторым членам рода приоткрываются древние таинства магии. С нами так общается наш Магический источник, посредством снов, знаний предков и видений. Поэтому я перестал забивать себе голову глупостями и просто наслаждался своими ночными приключениями. Перед отъездом я спустился к камню рода. Мрачный колодец уже не нагонял на меня жути и не пытался заморозить. Магия моя осталась при мне и звала вниз к камню. Я не знаю, зачем сюда пришел, но чувствовал, что так нужно. Спуск прошел без сопротивления. Я лег, как тогда, на гладкий алтарь и расслабился. Магия в моих каналах заструилась быстрее, согревая изнутри. Жесткое каменное ложе было теплым и приятным, успокаивающим. Сам не зная зачем, перед уходом решил показать амулет ушедших и палочку. Положил их на алтарь и спросил о том, как помочь застрявшему здесь зверьку. Он не может стать полноценным фамилиаром и уйти тоже не в состоянии. Я хоть уже и привык к нему, но этот его вечно печальный взгляд, от которого бегут по спине мурашки размером с орех, сидит в печенках у всех. — Этот зверь — тотем древней расы. Проводник — ключ к его освобождению. Ты согласен отдать нам эти предметы? — огромный ворон сгустился из теней круглого зала и проговорил человеческим хриплым голосом, с интересом рассматривая меня. — Я заберу его в источник, а оттуда он, очистившись, вернётся к прародительнице. Ты согласен? Это лучший вариант для такого, как он. — Кто ты? — Я — Каас, присматриваю за этим родом по велению госпожи. Так ты согласен? После моего кивка палочка на алтаре треснула, из нее толчками полилась жидкость зелёного цвета. Она шипела, как кровь, на алтаре, стреляла искрами и поднималась дымом к далёкому потолку. Камень равномерно озарился темным светом изнутри, и все закончилось, поверхность идеально чистая, а предметов тут, будто никогда и не было. В ушах у меня парами секундами позже прогрохотало тысячью голосов «Принято», на миг оглушило и дезориентировало. Даже коленки дрогнули от страха, но бояться уже было нечего. Под дверью, как и в прошлый раз, сидели и скреблись Ви с Ветерком. Виверна, уже не выглядящая так нелепо со своими лапами и крыльями, обрадовалась, завидев живого и целого меня. Сложила стоящий торчком гребень, спрятала колючки в хвосте, втянула когти-кинжалы в свои массивные лапы. Сдулась в размере и полезла наверх по моей одежде, оставляя зацепки. — Ви! Мне третий раз за утро переодеваться? У тебя совесть есть? — О, Аро, не нервируй нас своими пропаданиями, тогда я пересстану портить тебе жисснь, — он осмотрел дело лап своих, — и имущщество. Мы там Критчера чуть до истерики не довели, и Морнэ ещё исчез, как сквозь землю провалился. Ветерок сдавил нас с Ви в объятьях, ребра даже протестующе захрустели против такой сильной любви, и стал подгонять собираться. До отхода поезда осталось два часа. А рассказать я могу все и по пути. Я решил пройти сквозь стену на платформу 9 и ¾, а не перемещаться туда камином с Аллеи. Нужно будет подключить и собственный к каминной сети. Вокзал Кингс Кросс встретил меня шумом, гамом и стоящей около ориентира семейкой Уизли под предводительством их маман. Их невозможно не узнать. Все с морковно-рыжими волосами и нелепо одетые в местами откровенно грязные вещи. Модельер во мне придушенно пискнул и ушел явно в нокаут. Я постарался, не привлекая внимания, просто пройти сквозь стену. Словно шагнул в другой мир. Где пыхтит, выпуская клубы пара алый поезд, а небо совсем не пасмурное, лазурное с белыми, плывущими по нему, воздушными облаками. Люди в необычных нарядах, мантиях, платьях и костюмах провожающие собственных детей на учебу. Я даже растерялся на мгновение и стоял, как заворожённый. — Аро, ты загорашшиваешь проход, — зашикал на меня Ви. Я кивнул и пошел потихоньку к поезду, народу пока было немного, но до отправки ещё больше, чем полчаса. Успею занять пустое купе. Вот-то переполох начнется, когда поймут, что их герой тю-тю пропал. Шрама на мне нет, как и крестража в голове, я не Поттер и даже не Гарри. Картинка прямо завораживает. Интересно сколько волос старик выдернет у себя из бороды. Эх, бедняга Невилл, мне уже его жалко. Будут делать из тебя запасного героя. Я проводил взглядом полноватого мальчика, бегущего сквозь толпу за жабой. Это, похоже, он и есть. Оправу очков и цвет иллюзии на глазах мы тоже сменили, она теперь показывала стандартный для Блэков сапфировый цвет глаз, дабы на меня вообще подумать не смогли. Дорогая одежда, вбитые мне в голову бабушкой и домовым манеры, кожаный рюкзак за плечами и Ви на руках, завершали картину. Для новой «официальной» палочки пришлось купить крепление на предплечье, а то боюсь, в кармане она долго у меня не проживет. Все нужное и ненужное для учебы рассортировано по ячейкам сумки. Собрались будто на войну. Купе нашлось довольно быстро. Чешуйчатый, наконец, был сгружен на сидение и я вздохнул с облегчением. Вот вроде бы небольшой, но весу в нем килограмм 10, это при том, что я вешу около сорока при росте в полтора метра. Чуть пупок не развязался. Ви клятвенно пообещал ещё потренироваться с изменением формы и постараться стать полегче. Я уже вполне удобно устроился с книжкой в руках и поглядывал в окно, на все прибывающих волшебников, как мое уединение было нарушено. В дверях застыл беловолосый мальчик, который явно забыл, что хотел сказать. Лишь немного приоткрыл рот, рассматривая моего крылатого друга. — Да? — вопросительно ответил я на его вторжение. Мальчик очень похож на отца в воспоминаниях Тома. Люциус ребенком был такой же избалованный, что сквозило в каждом его движении и жесте. Наследственное это у них, я полагаю. Не избалованный Малфой им не являлся бы по определению. Они всегда берут то, что хотят. Их девиз «Чистота всегда одержит победу». Ну, удачи им в этом нелёгком деле. Мальчик, наконец, перевел взгляд на меня. — А ты кто? Это грубо. Ну и где, спрашивается, манеры? Наследнику Малфоев так разговаривать не к лицу. И отвечать тому, кто ввалился без стука и не представившись, не буду. Из вредности. Я нарочито спокойно от него отвернулся и уставился назад в окно. До него, наконец, дошло. — Наследник Малфоев, Драко Малфой, мы раньше не встречались, — он протянул ладонь для рукопожатия. — Гарольд Блэк, — я пожал его тонкие пальцы. — В письме сказано только про кошку, сову или жабу, — наследник указал на Ви. — Я знаю, но это не касается призванных фамилиаров. Драко уже новым взглядом посмотрел на Ви и меня. Оценивающим. Присел напротив. И, похоже, планирует на уши заодно. Я со вздохом отложил книгу. — Это дракон? Чешуйчатый предупреждающе шикнул и посмотрел на него своими золотыми глазами. — Это виверна и ему не нравится, когда его хозяину устраивают допрос. Он наглеть так сильно перестал, да и нос задирать я ему не позволил, и мы завели вполне светскую беседу. О выборе факультета и распределении. Я собираюсь к воронам, так ему сразу и сказал. Но он настаивал, что все аристократы должны держаться вместе и идти на Слизерин. Сказал, что шляпа сразу меня распределит к змеям не зависимо от моего желания. Ну, плакать в таком случае не стану. Напоследок Драко с улыбкой до ушей сообщил, что в этом году должен поступать мальчик-который-выжил и он очень хочет стать с ним друзьями. Очень наивно и по-детски. Но ему по возрасту положено. В купе о присутствии тут минутой назад отпрыска Люциуса, напоминала лишь горка волшебных сладостей, которые мы с ним купили, но к своим я так и не притронулся. Достаточно было увидеть, как Драко запихивает лягушку из шоколада себе в рот, и она там ещё шевелится, пока он ее жуёт. Я бы смог прожить без этого зрелища. Карточки от них занятные, с живыми портретами, в двух им съеденных попались Моргана Ле Фей и Ньют Саламандер. У Драко такие уже есть, и я их оставил себе, на закладки. Следующие часа полтора я наслаждался тишиной и стуком колес. Ветерок, обследовавший уже весь вагон, а может и поезд, наконец, угомонился и прилетел ко мне под бочок. Забегала Гермиона и спрашивала про жабу. Я, подумав, посоветовал поискать этому русоволосому одуванчику ее в туалете. Но в целом тихо. Я почти долистал учебник по зельеварению, когда в дверях снова появилась девочка с копной густых русых волос. За ее спиной, переминаясь с ноги на ногу и смотря исключительно в пол, находился пухлый мальчик. Он представился Невиллом Лонгботтомом, сказал спасибо за помощь. Стеснительный мальчик не постеснялся сказать спасибо. Я позвал их присоединиться и поделился сладостями, храбрость стоит поощрять. И снова по второму кругу мне пришлось выслушивать про факультеты. Только эти пытались мне доказать, Гриффиндор лучший. Точнее пыталась Гермиона. Я немного погрустнел от того, что сам вырыл себе могилу. Сложно с разумом взрослого на равных общаться с ребенком. Посоветовал девочке не спешить и подумать лишний раз над выбором. Ведь идти нужно туда, где ты комфортнее себя будешь чувствовать. А ей такой умной прямая дорога к Ровене на факультет, а тихому Невилу в Пуффендуй. Спор наш затянулся надолго и удостаивался даже ленивыми комментариями Ви, которые дети не понимали, а вот я вполне и раздумывал над местью этой язве. Поезд остановился. Мои новые знакомые давно ушли переодеваться в школьную форму. Я собрался с мыслями, накинул мантию и рюкзак. Ви, словно плюшевую игрушку, прижал к груди. Нас встречал великан с фонарем в руке. Весь заросший так, что видно лишь одни блестящие глаза. Его громкий бас разносился на всю округу. На улице хоть глаз коли, ничего не видно. Светильник лесника ситуацию не особо спасал. — Первокурсники! Все сюда! Первооокурсникии! Я тоже прибился к стайке, окруживших его детей. Все собрались, нас пару раз для верности посчитали по головам, и мы лишь в свете горящего фонаря пошли к Черному озеру, посекундно спотыкаясь и уклоняясь от веток кустов. Потом, когда первая часть квеста была успешно выполнена, нас рассадили по зачарованным лодочкам. Мне достался в пару Невилл и я, видящий этот ритуал не в первый раз, залюбовался замком наравне с попутчиком. Освещённый лишь светом луны и звёзд он выглядит потусторонним, призрачным. Чем ближе мы подплывали к нему, тем больше он обрастал «плотью». Становится сразу ясно, что это даже не просто красивый замок, а монументальная крепость.