спокойной ночи, Питер

Питер вскакивает на кровати, не в силах унять панику, подступившую слишком близко. Щеки мокрые от слез, а в горле стоит ком, мешающий дышать. Паркер старается унять дрожь в теле, повторяя про себя, как мантру: это лишь кошмар, всего лишь кошмар. — Малыш, опять кошмар? –услышав хриплый ото сна голос, Паучок всхлипнул, не в силах повернуться. Парень лишь кивнул в ответ на вопрос, понимая, что не может сказать ни слова. — Питер, я здесь, я жив. Все хорошо. — Питер почувствовал поглаживания по спине, чуть успокаиваясь. — Тебе опять снилось то же самое? — Паренек кивнул, понимая, что его все же хотят услышать. — Я, я опять видел твою смерть. Я не успел. Не успел спасти тебя. Ты умер из-за чертовой перчатки с чертовыми камнями. Я даже не успел сказать тебе то, что хотел. — выпалив это все на одном дыхании, Паучок вновь всхлипнул, чувствуя, как страх вновь накрывает его. В уголках глаз собираются слезы, и Питер смаргивает их, чтобы хоть как-то убрать пелену с глаз. — Я здесь, Питер, рядом с тобой. Все хорошо, слышишь? Ты все успел. — Паркер пытался успокоиться, слушая такой родной голос, но не мог. Та обреченность, та боль не отпускали, заставляя раз за разом вспоминать кошмар, каждую маленькую деталь. Паренек прижался к мужчине, надеясь, что хотя бы ощущение тепла поможет ему. И его поняли, приобнимая, прижимая к себе еще больше. — может все-таки сходишь к психотерапевту? Тому, которого предлагала Пеппер. Уверен, он сможет помочь тебе избавиться от кошмаров. — Не хочу. Если я избавлюсь от кошмаров, то вместе с — Паркер не договорил, зная, что никто не готов услышать окончание фразы. — Давай ты ляжешь и все же постараешься уснуть, хорошо? Тебе завтра рано вставать, Малыш. — Питер чувствует, как его укладывают обратно на кровать. Но подушка все еще мокрая из-за слез, поэтому Паучок переворачивает ее на другую сторону, а после зарывается в одеяло. — Спокойной ночи, Питер. — Спокойной ночи… Тони. — Паркер жмется к нему, но не ощущает тепла. Кровать все еще слишком холодная для Питера.