Ночные гости

Кошмары преследуют Наташу с детства. Каждую ночь они приходят навестить её, принося с собой страшные воспоминания. Она уже привыкла к тому, что каждую ночь просыпается не позже 3:00 и коротает время в одиночестве на общей кухне. Но в последнее время она начала привыкать к жизни со Мстителями, которые уже стали ей семьей, и ночные гости потихоньку начали отступать. Она смогла спать спокойно, а количество выпитых кружек кофе сократилось вдвое. Нат почти и забыла о тех ужасах, отрывки которых она видела во снах. Но тут появляется эта ведьма, Ванда, кажется. Откуда она вообще свалилась на их головы? И как таким легким движением руки смогла заставить Наташу вспомнить всё? Абсолютно все... И вот она снова просыпается в 3:00 со слезами на глазах, трясущимися руками сжимая одеяло, и идёт на кухню за очередной дозой кофеина. * * * Наташа открывает глаза, пытаясь разглядеть время на часах сквозь пелену слез. 3:37. Сегодня ей удалось поспать чуть дольше. Романофф устало прикрывает глаза, прикладывая холодную ладонь ко лбу, и громко выдыхает. Она прекрасно знает, что уснуть снова у неё не получится. Ещё минут пять она смотрит в потолок, обрывки сна все ещё мелькаю перед глазами: Красная комната, тренировки, пуанты, убийства и кровь, много крови. Тихо ступая на пол, пытаясь совладать с дрожью, охватившей тело, она направляется в ванну. Брызги холодной воды неприятно стекают по лицу, отчего волна мурашек пробегает по телу Нат. Глядя в зеркало, Романофф не видит ничего приятного: бледная кожа, синяки под глазами, которые уже вряд ли удастся скрыть, и уставшие красные глаза. И вот она снова идёт по пустому коридору. Заходя на кухню, шпионка краем глаза замечает гостя. А если быть точнее- гостью. Ванда сидит за барной стойкой, разглядывая кофейную гладь. Наташа удивилась, но вопросов задавать не стала. Она была слишком уставшей. Максимофф тоже не шевельнулась. Будто так и должно быть. «Мороженое?» -голос шпионки разнесся по комнате, Ванда даже вздрогнула от неожиданности, робко подняв глаза и еле заметно кивнув. Наташа поставила две тарелки с ванильным мороженым и села напротив Ванды. Они продолжили сидеть в тишине, слова были просто не нужны. Романофф сразу догадалась, что ведьму тоже мучают кошмары. После смерти брата - единственного оставшегося у неё близкого человека, Максимофф совсем замкнулась в себе. Её редко можно было увидеть в башне, большую часть времени она проводила в своей комнате, прячась ото всех. Она навсегда запомнит этот момент: чувство незаполнимой пустоты и страха, кроваво-красная энергия растекается по всему телу, а Ванда кричит, падает на колени и не может пошевелится. Ей страшно открывать глаза, она надеется, что все это лишь сон, кошмар. Но правда жёстко бьет по сознанию, оставляя шрам в виде бессонных ночей, проведённых в рыданиях и безмолвных криках. Спустя примерно минуту Романофф снова нарушает тишину: «Тебе совершенно не обязательно лить слезы в мороженое, я могу подать солёную карамель». Наташа пыталась подбодрить Ванду, которая еле сдерживалась от того, чтобы не разрыдаться. Но слезы одна за другой стекали по щекам ведьмы. Нат тихо встала со своего места и, подойдя к Максимофф, осторожно притянула её к себе, устраивая свой подбородок у неё на плече. Ванда не могла больше сдерживать всю эту боль в себе и она просто разрыдалась прямо на плече у Романофф. Она знала, что Нат не разрешала никому притрагиваться к себе, а любая попытка приобнять её пресекалась на корню. Ванда знала, что это не правильно, и после ей будет очень стыдно за это, но сейчас она все сильнее прижималась к телу шпионки, а Нат мягко гладила её по спине, шепча какие-то успокаивающие слова. Романофф прекрасно понимала это состояние потерянности, одиночества. Всю свою жизнь она чувствовала то же, что и Ванда сейчас. Но ей не к кому было прийти, никто не обнимал её и не шептал бессмысленные, но настолько нужные слова. Поэтому сейчас она крепко прижимала ведьму к себе, говоря, что рядом. Впереди их ждало ещё много бессонных ночей, которые теперь они будут проводить вместе, потому что так лучше, спокойнее. Потому что они в этом нуждаются. Они нашли друг друга и теперь ни за что не отпустят.