Прости меня, моя любовь

Ещё одна бессонная ночь, проведённая около запятнанной кровью и белыми лепестками ванной. Боль, пронизывающую грудную клетку молодыми побегами белых цветов, с каждым днём выносить всё труднее. Серхио открыл глаза и сделал попытку встать с холодного кафельного пола, на котором, видимо, он провёл остаток ночи. Как оказалось, было проще вообще не спать, чем отрубаться на 2 часа. Рамос встал и взглянул на отражение в зеркале. Огромные синяки под глазами, бледная кожа, обтягивающая исхудавшее красивое лицо испанца и запекшаяся кровь в уголках пухлых губ. Не самое лучшее зрелище, учитывая то, как сильно он успел измениться за две недели отпуска. Забавно. Человек, которого чуть ли не вся Испания считает самым горячим футболистом страны, сейчас стоит напротив собственного отражения, ссутулившись, и пытается устоять на ногах. Получается херово. Серхио не помнит, когда последний раз нормально спал и ел. Не помнит, ел ли вообще последнюю неделю. Аппетит ушёл, и, кажется, возвращаться точно не собирается. Приступы безудержного кашля стали обыденностью, как и лепестки злосчастной лилии по всей квартире. Серхио отчётливо помнит тот день. День, который стал началом конца. Обычная тренировка с Реалом. Марсело маячит рядом с Иско и звонко смеётся. Тони Кроос отрабатывает пенальти в компании с Кейлором. Модрич стоит рядом с воротами, подперев рукой штангу, и активно беседует с Кроосом и Навасом. Такое случается довольно редко. Бланкос исправно тренируются, не давая себе поводов расслабляться, но это явно не тот день. На улице слишком хорошо, чтобы проводить время в строгом соблюдении правил и режима тренировок. Лука чёртов Модрич. Человек, с которого всё началось, и, кажется, скоро закончится. Рамос сам не заметил, как, сгребая хорвата в объятия после очередного гола, коленки стали подкашиваться, а сердце биться, как сумасшедшее. Забавно, как один человек смог перевернуть жизнь одного из лучших защитников мира с ног на голову. Как, пробегая мимо, у Рамоса сносило крышу от длинных волос, развевающихся на ветру и сильных ног, так невесомо касающихся земли. От улыбки, которая, наверное, сможет осветить и согреть всю планету, даже если Солнце погаснет. От объятий и лёгких поцелуев, которые хорват дарит своему капитану и одноклубникам во время очередной победы. Серхио понял сразу. По кровавым следам и белым лепесткам лилии в руках было несложно догадаться, что с ним происходит последнее время. Слёзы выступили на глазах, в груди защемило. Противно, мерзко. От осознания собственной беспомощности. От осознания того, что тебе остались считанные недели. Ты больше никогда не увидишь горячо любимых родителей, родных одноклубников, своё хорватское солнце, запрыгивающее на твою спину со счастливой улыбкой и словами «Мы сделали это»

***

Достав стакан из кухонной тумбы, Чехо налил воду из-под крана и залпом выпил её. Губы пересохли, руки дрожат. Думать совершенно не хочется, но мысли сами лезут в голову, пытаясь разорвать её к чертям. Единственное, что сейчас беспокоит испанца — сколько ему ещё осталось. Скорее всего, не больше недели. Болезнь явно прогрессирует, потому что Рамос снова зашелся раздирающим кашлем, выронив стакан из рук, и упал на пол. Таблетки не помогают избавиться от мерзкой боли в груди и легких. Кажется, что от них становится только хуже. Каждое движение — боль, каждый вдох — испытание для собственного организма. Весь кухонный ковёр покрылся кровавыми следами за несколько секунд. Лепестки непроизвольно лезут из пищевода, забивая его и делая возможность дышать почти нереальной.

***

У Луки Модрича заслуженный выходной. Он сидит в гостиной, откинувшись на спинку дивана, и пьёт холодный кофе. Спешить некуда, есть время на то, чтобы расслабиться и уделить время себе и своим близким. Дома он один, поэтому Модричу невыносимо скучно. Единственное развлечение — просмотр телевизора, да и то не самый лучший вариант.

***

Серхио лежит на полу, скрючившись от кашля и уставившись в пустоту. Сил нет даже на то, чтобы поднять голову. Из глаз текут горячие слёзы страха и отчаяния. Он чувствует, как умирает. Медленно, задыхаясь от лепестков лилии, которые уже готовы разорвать глотку Чехо и вырваться наружу. Холодное дыхание смерти пробирает до костей, опаляет бледную кожу, заставляет покрываться мурашками с головы до ног. С трудом оторвав окровавленную руку от испачканного ковра, Рамос тянется за телефоном (благо, тот упал недалеко от футболиста). Глаза начинает щипать от слёз, внутри всё сводит, когда Серхио находит в контактах знакомый до боли в груди номер и начинает набирать сообщение дрожащими пальцами. Последний раз, когда он видит своё хорватское солнце в маленьком круглом окошке контактов, последняя возможность сказать всё, что он скрывал всё это время.

***

Вечерний Мадрид невероятно прекрасен: разноцветные огни освещают город, закат медленно опускается, заливая небо нежными розовато-желтыми тонами. От захватывающего дух зрелища отвлекает звук уведомления на телефоне. На дисплее высвечивается номер капитана Реала с коротким текстом сообщения. «Лука, я люблю тебя. Прости» Модрич расплывается в улыбке и усмехается. Кажется, Рамос снова пьян в стельку и пишет всем подряд. Хорвату не впервой получать такие сообщения, как и другим бланкос. Серхио часто присылает такие признания, будучи абсолютно не соображающим. Уж больно любвеобильный их капитан, а тем более в состоянии опьянения. Но что-то в тексте этого короткого смс заставляет Модрича забеспокоиться. Серхио никогда не извинялся и не называл его по имени в переписке. Обычно это что-то неразборчивое. Лука решает перезвонить, узнать, в чём дело и все ли хорошо. Первый звонок остаётся без ответа. Как и все последующие. Паника нарастает всё больше с каждой минутой. Вряд ли Серхио стал бы писать такие послания в семь часов вечера, а потом игнорировать его звонки. Явно не время, чтобы напиваться. Живот начинает сводить от паники, беспокойство врезается в подкорку мозга и на висках выступает холодный пот. Что-то случилось. Схватив в руки кожаную куртку, Лука вылетает из квартиры и бежит по лестнице к машине. Сердце вырывается из груди, в голове туман и одна мысль убивает Луку изнутри: с Серхио что-то случилось.

***

Последние минуты жизни Серхио тянутся долго и мучительно. Грудная клетка разрывается от боли, а цветы в пищеводе не дают дышать. Вибрация телефона эхом раздаётся где-то в глубине сознания. Серхио последний раз вспоминает Луку, его веки наливаются свинцом и дыхание останавливается.

***

Капитан сборной Хорватии выскакивает из машины и уже бегом добирается до подъезда Серхио. Голова пульсирует от страха и паники, говорить невозможно из-за кома в горле. Лука стучит в дверь, сделанную из дорогого дерева. Первый раз, второй, третий… Полная тишина. С чего он вообще решил, что Рамос дома? Он не знает. Он просто надеется. Решение выбить дверь квартиры лучшего друга приходит самой первой, и без раздумий Лука изо всей силы толкает дверь своим телом. Спустя несколько попыток ему удается снять с петель эту чёртову дверь. И он сразу жалеет об этом. Богато обставленная квартира Рамоса покрыта кровавыми разводами, дверь в ванную открыта нараспашку. Ужас поглотил Луку с головой. Ступор. Хорват не может пошевелиться, всё его тело мгновенно становится ватным, а дыхание рваным и резким. Кажется, Лука стоит на пороге квартиры целую вечность. Медленно делая первый шаг, Модрич пытается успокоиться и прийти в себя. Безуспешно. Лука осторожно продвигается в сторону кухни. То, что он обнаруживает там, заставляет его непроизвольно опуститься на колени. Безжизненное тело Серхио раскинулось на ковре, на лице застыла гримаса боли и отчаяния, лепестки белых цветов покрывают кафельный пол и тело испанца. Нет. Луку пробивает крупная дрожь. Горячие слезы льются из глаз, обжигая кожу лица. Внутри сжалось и защемило от боли, воздуха не хватает. Из груди рвутся крики, но ком в горле не даёт ни единому звуку возможность выйти изнутри. Как же больно. Лука кладёт дрожащую и бледную руку на окровавленную щеку Серхио. Тело капитана ещё теплое. Хорват окончательно падает на пол, не в силах встать и пошевелиться, и закрывает лицо ладонями. По телу разливается обжигающий холод страха и безысходности. Он мог предотвратить это. Смерть лучшего друга медленно падает тяжелым камнем на душу Луки. Это его вина. Он виноват, что Серхио больше нет. Он мог помочь. В ушах звенит, мысли путаются и Лука захлёбывается слезами. Как жить дальше? Он не знает. Только сейчас Модрич понял. Только сейчас в его голове проскочили кадры, как Серхио ему улыбается, а глаза светятся и блестят. Разговоры в раздевалке, теплые дружеские объятия, которые для испанца были чем-то большим, чем проявление приятельской привязанности. Нежные поцелуи в щеку после матча, искренние взгляды, буквально кричащие хорвату «я люблю тебя, черт возьми. понимаешь?». Лука не понимал. А может и понимал, но не хотел принимать этого факта. И только сейчас всё стало до боли понятным и как никогда чётким. Настолько чётким, что можно ослепнуть. Лука проснулся спустя несколько часов. Тело Серхио всё так же лежит рядом, испачканное кровью и лилиями. Приступ тошноты заставил Луку доползти до ванной, согнуться над унитазом и опустошить содержимое желудка. Руки всё ещё трясутся. Глаза опухли и покраснели от обилия слёз, губы потрескались. В голове ужасающая пустота. Хорват всё ещё не верит в реальность происходящего, будто это дурной сон, который исчезнет с пробуждением на утро. Нужно вызвать санитаров.

***

Лука смотрит пустым взглядом, как санитары уносят тело Чехо и дезинфицируют его квартиру. Больше ничего нет. Нет капитана королевского клуба. Нет его лучшего друга. Нет Серхио Рамоса. Не укладывается в голове. Две недели назад Лука и Серхио дурачились на поле, отрабатывая пасы, обменивались искрящимися взглядами и запрыгивали друг на друга. Две недели промчались перед глазами Модрича меньше чем за минуту. Сейчас его лучшего друга пакуют в мешок для трупов и увозят. Две чёртовы недели, Лука. Почему Рамос не сказал ему? Лука не понимает. Он не понимает ничего. Почему, Серхио?

***

Всё происходило неожиданно быстро. Головная боль, безудержный хрипящий кашель и боль в груди. «Наверное, ангина». Оказалось, нет. Вид Луки Модрича доставлял физическую боль и вместе с тем невероятное умиротворение. Маленький хорват, такой тёплый и приветливый, но готовый рвать соперника на поле. Сводя с ума Рамоса, он, самого того не зная, медленно убивал его изнутри. Первый лепесток Серхио выплюнул после тренировки с Реалом, уставший и ослабленный загадочным недугом. Лист белого растения опустился на руки испанцу, пока тот заходился очередным приступом кашля. Недоумевающий взгляд, затем резкое осознание. Удар. На глазах выступили слёзы. Нет. Серхио прекрасно знал, что такое ханахаки. Его лучшая подруга умерла от неразделённой любви пару лет назад. Сейчас он сам поражён этим смертельным вирусом. Серхио страшно. Он не знает, сколько ему осталось. Не знает, что будет делать, если кто-нибудь догадается. Не знает. Не хочет знать. Страшно до кома в животе, до дрожи в руках, до бледноты. Его жизнь в миг рухнула с высоты небоскрёба, на который он так долго и усердно взбирался, покоряя вершину за вершиной. Всю жизнь он шёл к тому, что имеет сейчас. Всю жизнь. Неужели всё так быстро закончится? Рухнет. Вот так просто. Он не может этого допустить. Лекарства от ханахаки не существует. Единственное, что остаётся Серхио — сидеть в углу и наблюдать, как он медленно умирает. Лука Модрич. Лекарство от всех болезней, и в то же время смертельный яд, поражающий внутренние органы. Убийственный. У любви нет правил и ограничений. Ей покорны все возрасты и полы. Она забирает тысячи жизней, ломает миллионы судеб. Ханахаки — смертельный вирус, поражающий дыхательную и кровеносную системы. Болезнь неразделённой любви большого серьезного испанского футболиста к низкорослому и тощему одноклубнику, с вьющимися длинными волосами цвета пшеницы и большими, почти детскими глазами.

***

Сколько времени прошло с момента смерти Серхио Рамоса? Неделя? Месяц? Лука понятия не имеет. Он не помнит, когда ел и спал последний раз. Не помнит, ел ли вообще последнюю неделю. Всё так бессмысленно. Хорват лежит на просторном диване. За окном всё тот же прекрасный вечерний Мадрид. Такой же прекрасный, как в тот вечер. На телефон всё так же приходят уведомления с беспокойными смс от одноклубников, но среди них нет того самого имени, которое каждый раз ищет Лука. Полная тишина. Кажется, что мысли Луки слишком громкие. Хочется спрятаться, уйти от самого себя. Головная боль пронизывает каждую клетку тела. Любое движение отдается ударом в области затылка. Модрич заходится хрипящим кашлем, которым страдает последние несколько дней. Медленно встав с дивана, он ещё раз сгибается пополам от безудержных хрипений. Лука убирает руку ото рта. Глаза расширяются, когда он видит белый лепесток лилии на собственных окровавленных руках.